Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона. Часть 2 - Елена Геннадьевна Бабинцева

странное. И это что-то переполняло меня.

Хикари сбросил своё красивое кимоно прямо в траву. В его руке

красовалась длинная катана с тёмным лезвием и красной плетёной рукоятью.

Держать такое оружие одной рукой очень сложно…

Я метнула взгляд на одного из стражников, и клинок из его ножен со

свистом вылетел вперёд. Рукоять влетела мне в руку, и я взмахнула

катаной, как бы пробуя её в движении. Она была легче и короче. Конечно,

теперь у Хикари преимущество, но и махать длинным клинком надо умеючи. И

на это нужно время. С коротким мечом у меня будет больше шансов…

Я поняла, что это не мои мысли. Это была не я! Но мне не было страшно. Я

чувствовала себя нормально. На своём месте.

– Широ… развернись… нам надо обратно!

– Не болтай. Ты себя видела? Как говорит наша госпожа, в гроб краше

кладут.

Миюки цеплялась за длинную шерсть на загривке и молча лила слёзы. Если

бы она смогла отбиться! Если бы смогла…

– Ты ни в чём не виновата, – рыкнул Широ на бегу. – Прекрати себя

изводить.

Они летели подобно выпущенной стреле. Лес мелькал, как одна серая масса.

Уже на горизонте показалась гора Фудзи. Значит, до храма недалеко.

Широ внезапно остановился. Миюки с трудом подняла голову, чтобы

рассмотреть, что же случилось. На их пути стоял Модару. Широ утробно

зарычал и вздыбил шерсть на загривке.

– Отойди!

– Я не хочу драки.

– Тогда отойди!

– И этого я тоже не могу сделать, – покачал головой волк. – Широ, ты

должен вернуться вместе с Миюки.

– Моя госпожа дала мне приказ, и я его выполню.

– Хикари найдёт вас где угодно. А без хранителя храм не защитит вас. Всё

безнадёжно. Лучше добровольно пойти со мной обратно.

Широ принял человеческую форму. Он скинул кимоно, оголив себя до торса,

и вытащил меч. Миюки прижимала к себе израненные руки и жалела, что

ничем не поможет Широ.

Модару грустно вздохнул и тоже вытащил меч.

– Хватит!

Миюки не думала, что её голос может быть таким грозным.

Она кое-как встала на ноги.

– Что вы делаете?! Наша госпожа сейчас сражается за наши жизни!

– Она мне не госпожа, – мрачно сказал Модару.

Миюки оскалилась, и эта ухмылка не понравилась волку.

– Ты лжёшь… тот договор, который ты забрал тогда… ты не уничтожил

его. Оставил при себе. Так что, Модару… ты всё ещё принадлежишь нашей

госпоже.

На лице волка не дрогнул ни один мускул. Хотя сердце бешено колотилось.

Как она узнала? Он никому об этом не говорил. Даже Хикари. Да, сначала

он хотел уничтожить договор, чтобы больше не было ни одной ниточки,

которая связывает его и семью Хитори. Но руки дрожали. Он не мог… Ему

показалось, что если он это сделает, то тогда что-то исчезнет из его

жизни. Что-то важное. А что это было, волк и сам не мог сказать.

Возможно, понимал, но произнести вслух не решился.

Широ ехидно усмехнулся и закинул меч на плечо.

– Ну и? Что делать будем? У тебя два хозяина. Один отдал приказ

доставить Миюки в целости в храм, а другой требует наши головы.

Модару размышлял. Он понял, что не сможет навредить Широ. Не сможет

навредить Миюки. Он хотел, чтобы ничего этого не было и всё было как

раньше. Чтобы глупая девчонка снова смотрела на него снизу вверх, сложив

руки на груди. Чтобы он мог каждое утро видеть её глаза. Чтобы снова

садиться за стол вместе. Так от чего он бежал всё это время? От самого

себя.

Волк усмехнулся. Но улыбка была скорее горестная. Широ с раздражением

бросил меч в ножны и развернулся к лисе.

– Я отнесу её.

Модару оказался рядом быстро и взял Миюки на руки.

– Иди. Ты нужен нашей госпоже.

Широ усмехнулся и, обернувшись огромной собакой, кинулся в обратный

путь.

– Как ты узнала, что я не стал разрушать договор?

Миюки мерно покачивалась на руках у Модару. Она вздохнула и проговорила.

– Я знала об этом с самого начала. А потом, когда ты пришёл в храм, я

почувствовала, что твоя связь не нарушена. Елена-сан пока ещё молода.

Она не смогла этого увидеть, и я… почему-то не стала ей об этом

говорить. Возможно, всё было бы иначе, если бы я…!

– Ты не виновата ни в чём, – глухо сказал волк.

Вот, значит, как… Миюки знала. Неужели это было так очевидно?

Модару много раз собирался избавиться от договора. Много раз хотел это

сделать. Предложил даже Хикари уничтожить его. Но тот лишь посмеялся над

ним. И сказал, что если договор будет у волка, то за его госпожой будет

проще следить. И вовремя докладывать. Почему-то в тот раз Модару решил,

что это была забота о его глупой и слабой хозяйке. Теперь он понимал,

что Хикари преследовал лишь одну цель – верховенство в пантеоне богов.

Стать богом. Сейчас наследником является его сестра Отохимэ. С ней

трудно соревноваться. Всё-таки она богиня. А он простой полубог. Пускай

и сын самого Рюдзина, но полубог. Модару знал о его двуличной личине.

Знал, что не остановится ни перед чем, лишь бы добиться цели. Но

почему-то он думал, что любовь к Хитори хоть немного будет его

отрезвлять. Ведь его нынешняя госпожа так похожа на неё… Если бы

Хитори была жива, она бы шкуру с него спустила за такое. И поделом…

– Модару…

Волк отвлёкся от мрачных мыслей и посмотрел на Миюки.

– Не кори себя…

Но он не ответил ничего. Его мятущееся сердце всё время подсказывало,

как поступить. Он не слушал. Боль от потери, обида, нежелание видеть

рядом с собой никого, кроме Хитори, сделали своё дело. Если уж и искать

виноватого, то только не в Миюки.

Храм показался из-за деревьев, и Модару ускорил шаг.

Несколько выпадов от Хикари дались мне нелегко. Поперёк ноги уже тянулся

длинный глубокий порез, сочившийся кровью. Однако и я не осталась в

долгу. Его торс украшало несколько мелких порезов. Но для него это была

ерунда. Порезы затянулись