Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин
Вон какая.
Согнув руку, я заставил мышцы под плотной кожей вспучиться угрожающими буграми. А ведь совсем недавно был похож на обтянутый кожей скелет. Теперь, правда, похож на скелет, который может отвесить лещей… лосю. Например, вот этому, худому, мелкому как овчарка какая-то, но обтянутому вместо шкуры чешуей, причем оранжевой. Интересно, какой он на вкус.
— Цып-цып-цып…
Лось, не сводя с меня взгляда налитых кровью глаз, пригнул голову и зашипел, раскрывая пасть. В ней у него шевелились загнутые назад зубы, острые и тонкие как у змеи.
Точно вкусный.
Впрочем, развить эпопею с животным не получилось, так как я услышал звук порохового выстрела. Приглушенный, неясный, но не один, а целую серию. Этого хватило, чтобы, подорвавшись с места вместе с киркой, опрометью броситься назад к озеру. Сшибив по дороге несколько кустов и чудом обогнув не в нужном месте выросшие деревья, я затормозил, только подняв кучу брызг из воды, в которую влетел по инерции.
Внимания это, впрочем, не привлекло. Высоченная голая баба, фигуристая и мускулистая, скачущая вокруг танка, продолжала неистово колотить по броне круглым булыжником, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Она была вся покрыта зелено-черными разводами, да так, что это не оставляло сомнений в том, что «краска» нанесена специально — как камуфляж. Из люка же танка торчали еще две длинные голые ноги в такой же раскраске. Они немного поддёргивались…
Бегающая с булыжником женщина вопила и рычала нечто совершенно нечленораздельное, а действовала своим оружием с такой силой, что гул и звон шли на всю округу. Посчитав, что переговоры излишни, я подошёл с киркой наготове почти вплотную, а она в то же время обернулась…
Потрясающе красивая, оторопело подумал я, уже опуская кирку в сильном замахе. Одно из острий промышленного инструмента с хрустом нырнуло в ключицу озверевшей бабы, пока та пялилась на меня, раскрыв рот. Мощный инструмент вбило рабочей частью в тело до самого древка, нанося обнаженной женщине смертельный удар. Даже моих куцых знаний об анатомии вполне хватило моментально понять, что кирка если не пробила сердце, то разворотило всё около него.
Камень упал на траву.
Однако, эта двухметровая зараза, у которой даже сквозь камуфляж угадывалась потрясающая красота, в анатомии соображала меньше меня, поэтому умереть отказалась. Одним махом вырвав из себя кирку, бешеная баба, не обращая внимания на фонтан крови, рванувший из огромной дыры, врезала мне второй рукой по морде, да так, что я отшатнулся с помутившимся взором. Секундного замешательства хватило, чтобы смертельно раненная, девка трижды пнула меня в пресс, роняя тем самым в воду, а затем, с надсадным хрипом схватив камень, ринулась обрушивать его на меня!
Рывок закончился тем, что камуфлированная нудистка, выпучив глаза, выплюнула мне на штаны чуть ли не литр крови, а затем получила моим ботинком в живот. Отлетев назад к танку, она с жутким оскалом попыталась вскочить на ноги, но снова поперхнулась кровью и упала на бок. Когда я встал и аккуратно подошёл к ней, женщина уже умирала, валяясь без сил и сознания.
…а может и нет. Кровь, которая должна была течь рекой из страшного пролома в ключице, запекалась и сворачивалась с невероятной скоростью, формируя багровую пробку, уже наполовину перекрывшую рану.
— Так, ну на хер! — рыкнул я, нанося горизонтальный удар киркой. На этот раз она вошла в ухо, точно угомонив это… существо. Отметив про себя отсутствие каких-либо рефлексий, а заодно и идеальное сложение «таинственной незнакомки», я заскочил на танк, чтобы выдрать из люка ту, которая в нем застряла. А это была именно та, уж с такого ракурса определить голую женщину было проще простого.
Извлеченный труп практически ничем не отличался от бабы номер один, однако, вместо размозженной головы, щеголял грудной клеткой, прожженной насквозь аж в пяти местах. Чертыхнувшись, я сбросил тело вниз, а сам обеспокоенно наклонился над люком. Из глубины танка слышалось надсадное тонкое хрипение и сдавленный кашель. Женские или… детские? Подростковые? Или там рейла? Хм.
— Ты там как, живое? — осведомился я, решая, что если ответа не будет, то впервые попробую протиснуть в это маленькое для меня отверстие плечи и голову. Жопа-то входила, а вот грудь… Изнутри танка отчетливо пахло палёным.
Вместо ответа раздался придушенный всхлип, быстрое шуршание, после чего крышка люка с грохотом захлопнулась. Через несколько секунд раздался синтезированный голос из динамиков:
— Всё… нормально. Нужно время. Жди.
— Да базара ноль! — хмыкнул я и отправился рассматривать трупы неудачниц, напавших с голыми задами на танк. Пусть даже и почти успешно.
Увиденное заставило ожесточенно чесать голову. Оба трупа телосложением и ростом не отличались друг от друга, как будто бы были клонами. Высоченные атлетичные девицы, каждая кило под восемьдесят веса, без малейших следов жира, если не считать сисек и немного зада. Сиськи, кстати, да, нечто между вторым и третьим размером, идеальной формы… идеальной одинаковой формы!
Что-то тут не то. Захваченный смутными мыслями, я схватил обе тушки за ногу по одной в руку, и поволок к озеру, решив смыть с них камуфляжную краску. Это удалось без особого труда, так что через пять минут я остолбенело наблюдал два реально красивых, идеальных буквально, женских тела, различающихся лишь формами лица и цветом волос. Эта дичь мне кое-кого сильно напоминала. Такого же высокого, мощного, мускулистого и подтянутого, сидящего в роскошном кресле в окружении двух раздетых девок с энергетическими пушками.
— Ты… — внезапно заговорил танк, — Собираешься… есть их?
— Нет, — мотнув головой, чтобы сбросить упавшие на лицо волосы, буркнул я, — Пытался понять, кто это.
— Дикие ашуры, — быстро ответил мне мой танковый подзащитный, — Очень редкие. Едят разумных. Ты ешь разумных?
— Еще не пробовал, — с некоторым сомнением откликнулся я, радуясь тому, что у нас есть нечто вроде диалога, — Да и не хотел бы.
— Хорошо, жди, — явно решил сворачиваться голос, — Мне понадобится время, чтобы навести порядок и проверить всё.
Молча кивнув на это объяснение, я отвернулся, чтобы увидеть, как знакомый оранжевый лось, причем мокрый, пытается стащить один из трупов диких ашуров в воду. Зверюга тихо, но жадно фырчала, вцепившись в ногу добычи, от чего выглядела очень воодушевленной. Её чешуя влажно поблескивала в лучах начавшего потихоньку клониться к закату солнца.
— А вот это я ем! — пробурчал я, бросая в наглую тварь кирку.
Слегка соврал, потому что хищный подводный оранжевый
