Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин
Низкий протяжный гул отвлёк меня от мыслей, привлекая внимание к его источнику. Это оказался бодро едущий в нашем направлении… средний танк, обсаженный галдящими рейлами. Небольшие гуманоиды бодро переговаривались, скаля зубы, пока махина, мощно и ровно рыча мотором, не приблизилась к флажку, вокруг которого я нарезал круги. К нему же неспешно подходила и Миранда.
Так, что мы имеем? Натуральный танк, самоубийственно едущий по песку, причем, очень тихо. Привычный корпус, обводы, гусеницы. Дуло, правда, кажется короче и шире, чем должно быть, но… Отставить логику, это светлое, но слегка прожаренное, полностью безумное будущее. Если танк здесь едет — значит, так и надо. Далее, рейлы. Щурятся, бедолаги, на солнце, но улыбаются. У них огнестрел. Это хорошо. Значит, настоящая охрана — это они, а я так, тараканов и крокодилов на стоянках отгонять. Меня устраивает!
— Ну всё, здоровяк, мы смену сдали — ты смену принял! — хлопнул меня чуть выше колена зеленый как огурец коротышка с обгрызенным ухом, спрыгнувший с танка первым, — Дальше вы сами! Пацаны, айда на отдых!
«Пацаны» ответили веселыми визгами, освободив танк от своего присутствия и оставив меня стоять как дурак в окружении танка и тетки. Пока они дружной толпой чесали назад в город, я провожал их молчаливым взглядом, полным чистейшего разочарования.
— Миссия секретная, Криндж, — тем временем разродилась Миранда, — Вы поедете по малонаселенным зонам, привлекая минимум внимания. Понимаете, что значит «минимум»? Никаких эскапад, никаких громких заявлений. В идеале — минимум остановок.
— Кто в танке? — проворчал я, постучав в броню, — Сколько их? Раса? Чем вооружены?
— Это вас не касается! — резко отрезала Миранда, — Ваши вещи вон там сзади, видите пакет? Это они.
— В смысле? — удивился я, дёрнувшись к объёмистому пакету, видневшемуся позади башни танка, но остановившись, — Я же их так и так увижу! Не на броне же мне…
Реальность, как уже неоднократно преподнес этот мир, оказалась куда хуже, чем мои далеко не смелые чаяния. Ехать мне предстояло на броне, добывать пищу и воду самостоятельно, внутрь танка не лезть ни при каких обстоятельствах. Поправив свои очки, женщина строго уставилась на меня, сказала, что инструктаж завершен, а время на исходе. Покопаться в пакете я могу и на ходу. После чего развернулась и пошла себе назад в город.
Пожав плечами, я заскочил на танк, двинувшись к пакету, но тут же был вынужден с проклятиями растянуться на горячем металле — гребаная машина рванула с места!
— Вашу мать! Полегче! — рявкнул я, лихорадочно нащупывая себе точки опоры, но сидящие в танке никак не отреагировали. Набрав скорость приблизительно в сорок километров в час, дурная железка поскакала по бездорожью, плюя на здравый смысл и мои обрывочные знания механики как самый последний верблюд! Да они там психи, что ли⁈ Я сейчас упаду!
«Держись», — детский голос Малого прозвучал отрезвляюще, — «Они, наверное, разрывают дистанцию с городом, чтобы точно увести робота…»
Наверное, если бы не нечеловеческая сила и выносливость этого тела, я бы сорвался после первого же подброса массивного танкового зада, но, как оказалось, могу держать собственное тело даже в такой скачке, если как следует упрусь ногами, обутыми в ботинки, в какие-то опоры, а руками — в угловатую часть башни гребаного железного чудовища. В такой позе, постоянно сотрясаясь от немилосердных скачков, мне пришлось провести пару вечностей или, если верить солнцу, порядка двух часов. Затем психопаты-танкисты вывели своего железного друга на асфальтовую дорогу, от чего жизнь сразу же наладилась. Ну, относительно всего остального дерьма, что у меня в ней было.
Я даже сумел распотрошить пакет.
Щедрость Ремиликса оказалась очень относительной, но, всё-таки, не до такой степени, чтобы заставить меня биться головой о броню танка. Две объёмистые, но выполненные из дешевой кожи фляги с водой, несколько явно самопальных брикетов с прессованным пеммиканом или чем-то вроде, кошель с сотней терракоинов, две ухватистые небольшие «кошки» с тройными мощными крюками, идеально подходящие для того, чтобы держаться на броне скачущего танка, моток крайне прочной веревки, а также, под занавес этого аттракциона невиданной щедрости, мне подогнали кирку. Плюс несколько листочков бумаги.
Натуральную, с полутораметровой ручкой, увесистую кирку. Хоть сейчас в забой. С песней.
На этот раз вместо того, чтобы материться, я решил сменить стратегию. Сначала связал «кошки» веревкой, закрепил понадежнее, а затем, перекинув веревку через себя так, чтобы она служила страховкой, ибо везущий меня вдаль транспорт продолжал время от времени подпрыгивать на выщербленном асфальте, принялся размышлять. До этого момента реальность не раз шокировала меня, но, тем не менее, предпосылки были буквально у каждого её выбрыка.
Батончики на вкус были как вяленое говно носорога, страдавшего проказой и депрессией, но вместе с водой составили тягучую разбухающую массу, заполнившую желудок до отказа. Думать сразу стало легче.
Итак, я — обрезанная версия оцифрованной личности, чьим предназначением было создать комфортный переход для полной личности гения, которого решили запихать в эту нечеловеческую сверхсильную тушу. Однако, там еще тусил прежний хозяин, который остался и остается безвольным приложением. Гений, то есть его противоположность, Крикун, решил, что ему и так хорошо, поэтому я стал третьим — нелишним. Насколько я понимаю, хитрый план этого идиота состоит в том, что по жизни кручусь я, а сливки снимает его идиотейшество, когда представляется возможность. Бухает, мается дурью, зажигает с бабами…
«В ТОЧКУ!»
Вот сука. Ладно, посмотрим, как ты бабу нам найдешь, учитывая, что тело страшное как смертный грех, если смотреть на рожу.
«ЛОШАРА! ТЫ ХЕР ВИДЕЛ⁈ А МЫШЦЫ⁈»
Сам такой. Ладно, тьфу на него, идём дальше. Две личности не подминают третью, а наоборот, уступают ей руль, дают развиться до полноценной. И… вот здесь я вижу нюанс. Кем бы я ни был ранее, это человек мертв уже много лет как. Вся его семья, все его друзья, всё, что он любил — сдохло. Пытаться открыть его воспоминания равносильно самоубийству для того меня, который существует здесь и сейчас. Оно мне нужно? Нет. Любые навыки, ухватки, привычки, и так далее, что могли бы оказаться полезными — не стоят усилий. Вообще. Риски себя не оправдывают.
Далее. Меня подписали на смутный рискованный блудняк, везут, как барана, на броне. Ноль комфорта, удобств, по обеспечению даже одну звезду не поставлю. Однако, с меня, можно сказать, сняли сразу две проблемы: робота и безвестность. Будучи никем в этом суровом
