В Доме Змея - Илья В. Попов
– И не придумали ничего лучше, кроме как побежать на зов, словно две глупые овечки на убой, – фыркнул Рю, доставая из мешка какую-то латаную-перелатаную накидку с капюшоном. Придирчиво оглядев свою находку, он кинул ее в сторону Макото. – Когда будете уходить – наденешь это.
– А что нам оставалось делать? Ты, конечно, та еще заноза в заднице – знаешь, очень старая и весьма мерзкая заноза, засевшая так глубоко, что проще с ней смириться, чем попытаться вытащить, – но все же оставлять тебя в лапах Пахаря – это слишком, – возразил тот и принюхался к обновке. – Боги милосердные, ее что, уличным псинам в качестве подстилки подкладывали?! И в жизни не подумаю напялить на себя эту рвань.
– Напялишь как миленький, – отрезал Рю и бросил похожий балахон Кенджи, который хоть и не был столь разборчив в одежде, как его друг, но тут не мог с ним не согласиться. – Вы подняли такой шум, что городской страже, которая в тот квартал лишний раз не суется даже под страхом лишиться жалованья, пришлось поднять свои ленивые задницы и посмотреть, кто это там решил сровнять с землей целое здание. Уходить будете по одному и разными путями. Макото, ты первый. Вали отсюда, и поживей.
– И не подумаю, – заявил тот, скрестив руки на груди. – С места не сдвинусь, пока ты не объяснишь, что тут вообще происходит.
– Как хочешь. Будешь сам объяснять своему папаше, по какой причине угодил за решетку, – отрезал Рю и повернул голову к Кенджи. – Тогда первым пойдешь ты. Сразу домой не иди – попетляй немного и убедись, что за тобой нет хвоста.
– Нет, – покачал тот головой. – Макото прав. Сначала ты уходишь за информацией и исчезаешь, никого не предупредив, а потом появляешься в самый неожиданный момент и с ходу раздаешь приказы, словно так и надо. Если мы работаем в команде, то должны действовать сообща. Разве не так?
– Искусный Каге, какие же вы зануды, – закатил глаза Рю, но все же сдался: – Хорошо. Зайду издалека. Последнее время я как раз был занят тем, что пытался поднять свои старые связи и разыскать хоть кого-нибудь, кто знает об этих самых сферах. Увы, пообещать оказалось куда проще, чем сделать, так как за время моего отсутствия в Каноку добрая половина моих знакомых померла, часть куда-то исчезла, а оставшиеся не сильно-то рвались вести со мной беседы по тем или иным причинам…
– Удивительно, – проворчал себе под нос Макото, но старик то ли не расслышал его, то ли пропустил колкую реплику мимо ушей.
– …Но когда я уже совсем было отчаялся, мне вдруг улыбнулась удача – я нашел одного человечка, который любезно согласился мне помочь. Не за просто так, разумеется, – но об этом позже. Однако в процессе моих поисков я привлек внимание своих бывших соратников, с которыми в свое время, скажем так, расстался не слишком добрыми друзьями. Собственно, именно поэтому мне и пришлось залечь на дно – так что они попытались выйти на меня через вас. И у них это прекрасно получилось, с чем я всех нас и поздравляю. Итак, я удовлетворил ваше любопытство?
– «Бывшие соратники»? – хмыкнул Макото. – Стесняюсь даже спросить – по чему? По вторжению в чужие дома или походам в заброшенные монастыри?
– И не только, – абсолютно серьезно произнес Рю. – Ведь вы двое, как бы смешно это ни звучало, наверное, одни из немногих, кто столкнулся в бою с Сотней Про́клятых и остался жив.
В комнате повисла мертвая тишина. Кенджи кинул взгляд на Макото, но тот в ответ лишь пожал плечами, видимо, тоже не понимая, о чем, собственно, толкует Рю.
– Прошу прощения. Совершенно забыл, что имею дело с провинциальными олухами. – Старик тяжело вздохнул. – Сотня Проклятых – один из могущественнейших кланов синоби, чьими услугами когда-то не брезговали пользоваться самые напыщенные аристократы. Шпионаж, диверсии, кражи, похищения и даже заказные убийства – мы… точнее сказать, они были лучшими в своем деле. Настоящие профессионалы.
– Мне показалось или ты говорил обо всех этих, без сомнения, «замечательных» делах с легкой ноткой ностальгии? – поинтересовался Макото.
– Что было, то прошло, – с некоторым смущением пробурчал Рю. – Став одним из Проклятых, ты оставлял позади все – семью, друзей, Дом и даже собственное имя, получая взамен новое. Жизнь твоя с того самого момента принадлежала Сотне, а выйти из клана можно было, лишь умерев.
– Не очень-то ты похож на покойника, – заметил Кенджи.
– В отличие от вас, – буркнул Рю. – Но как бы то ни было, наши пути с Проклятыми разошлись много лет назад после того, как мне поручили убить одну… Долгая история. В общем, мне удалось обмануть Сотню, инсценировав собственную смерть, и укрыться в одном дальнем городке, притворившись гончаром. Потом я продал мастерскую и перебрался чуть дальше на юг, следом решил отправиться на запад… Я уж надеялся, что за столько лет Сотня Проклятых – если они, конечно же, еще на плаву – забыли о моем существовании, но увы. Каким-то образом они прознали о моем возвращении – и, как вы поняли, весьма раздосадованы тем, что я еще жив.
– Так, значит, все дело в ваших личных распрях? – произнес Кенджи. – Ты уверен, что они не работают на Жнеца?
– Я не уверен ни в чем, – отрезал Рю, – кроме того, что Проклятые не остановятся, пока не увидят мой хладный труп. Для них это дело чести. Но вы все же показали им зубы – так что покуда они притаятся, чтобы зализать раны и обдумать следующий шаг. Нам же с вами предстоит встретиться с тем самым человеком, о котором я рассказывал. Думаю, лучше всего сделать это завтра ближе к полудню – как раз пока всякие индюки будут млеть от восторга, глазея на свой драгоценный Турнир, и на улицах будет меньше зевак.
– Идея неплохая, но кое-кто в этой комнате принимает участие в «драгоценном Турнире», поэтому встречу придется отложить, – произнес Макото.
– Все же сбылась мечта идиота? – фыркнул Рю. – Поздравляю. Уверен, твой папаша вне себя от радости, что один из его отпрысков будет соревноваться с такими же избалованными детишками, калеча друг дружку на потеху толпе.
– Во-первых, побольше уважения к моему отцу, – вспыхнул Макото; впрочем, его пылкий тон вряд ли произвел на Рю хоть какое-то впечатление. – А во-вторых, ты не угадал. Участвовать будет
