И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой
Она была тёплой.
— Э-э, ребят, — позвал он.
И тут в комнате раздался новый голос, донёсшийся из тёмного коридора рядом с кабинетом. Это был низкий, хриплый голос — такой, будто он давно привык к тишине и зазвучал впервые за очень, очень долгое время. — О боже, — произнёс он. — Похоже, у меня гости.
Все в комнате затаили дыхание, когда человек вышел из тени дверного проёма. Арчи поднялся с кресла. Позади него раздался шум: Макс, отступая назад, наткнулся на стопку книг и неуклюже повалился на пол. Он быстро вскочил и попятился к кухне вместе с Крисом и Меган. Оливер и Афина стояли в стороне, прижавшись друг к другу.
— П-простите, — сказал Арчи. — М-мы не хотели…
— Не хотели чего? — спросил человек. — Не хотели вторгаться в частную собственность? — Его голос был холодным и усталым; в нём слышался легчайший оттенок акцента. Так говорят в очень старых фильмах. Когда он вышел на свет, стали видны его черты: это был пожилой мужчина с бледной кожей и седыми волосами, гладко зачёсанными назад. На нём был кардиган поверх застёгнутой на все пуговицы рубашки.
— Мы не знали, куда ещё идти, — сказал Крис.
Мужчина вёл себя так, будто не слышал его. — Вы ведь из тех городских детей, верно? Приходите сюда, кидаете камни в окна. Перелезаете через забор и пробираетесь внутрь — на спор, или как вы это называете? Так ведь? — Голос мужчины терял свою хрипоту, он заговорил громче.
— Н-нет, — вставил Оливер. — Вовсе нет…
— Все эти годы, — продолжал мужчина с гневом. — Все эти годы. Дом моей семьи. Осквернён бродягами и школьниками. — Он глубоко вздохнул и добавил: — Я вежливо попрошу вас уйти, после чего сообщу властям.
— Пожалуйста, — взмолился Арчи. — Пожалуйста, не надо.
— Нас сюда гнали, — быстро выступила вперёд Афина. — Нам пришлось спасаться. Это было единственное место, где мы могли спрятаться.
Мужчина помедлил. — Гнали? — переспросил он, приподняв брови. — Кто?
— Эти… — начал Оливер с энтузиазмом, но Арчи успел его остановить.
— Это сложно объяснить, — сказал Арчи.
Мужчина посмотрел на Арчи. — А ты попробуй, — предложил он.
— Своплинги, — выпалил Оливер, на миг сердито глянув на Арчи. — Люди, которых изменили.
— Прошу прощения? — переспросил человек.
— Наши родители, полиция — все взрослые. Все изменились, — сказал Арчи.
— Изменились… — мужчина задумчиво повторил это слово.
— Нам правда некуда было идти, — сказала Афина. — Наши родители — мои родители, родители моих друзей. Их всех изменили, заменили этими… этими существами. Они всех их сложили штабелями, они спят или типа того, на складе в лесу. Они гнались за нами из леса. Мы не знали, куда ещё податься.
— Гексафойлы, — вставил Арчи. — На ваших воротах. Они не могут через них пройти.
Мужчина удивлённо вскинул бровь. — Что ты сейчас сказал?
— Гексафойлы. Мы знаем о них. О том, как они защищают. — Арчи взглянул на Оливера; тот ободряюще кивнул.
— Поразительно, — произнёс мужчина. Похоже, это его подкупило — или, по крайней мере, он стал меньше тревожиться из-за присутствия детей.
— Они там, сэр, — сказал Крис. — Снаружи. И внизу на пляже. Все эти существа, эти своплинги — мы их так называем. И там ещё трое мужчин…
— Трое стариков, — добавил Оливер.
— Ну, пару дней назад они не были такими уж стариками, — вставил Арчи. Они заговорили все разом, отчаянно пытаясь убедить мужчину в своей истории.
Крис продолжил: — Да, но это трое стариков. Они выглядят так, будто они из другого времени. Они все одеты в одинаковые…
— Коричневые костюмы? — перебил мужчина, и его лицо окаменело.
Крис кивнул; Афина и Арчи обменялись удивлёнными взглядами.
Мужчина уточнил: — С растительностью на лицах — но у каждого по-разному. Один с бородой, другой с пышными бакенбардами, третий с усами. Верно?
Крис снова кивнул. Все в комнате в молчаливом ожидании смотрели на мужчину. Макс придвинулся ближе к Меган у книжного шкафа.
Взгляд мужчины уплыл куда-то вдаль, он задумчиво приложил палец к губам. — Значит, — произнёс он спустя некоторое время. — Это всё-таки началось.
Никто не проронил ни слова. Мужчина подошёл к креслу перед камином, где всего несколько мгновений назад сидел Арчи, и опустился на протёртую подушку. Он рассеянно потянулся и взял кружку с чаем, отхлебнул и поставил обратно на столик. Он сидел там, глядя в пустую каминную решётку и не говоря ни слова.
Наконец Макс шагнул вперёд и спросил: — Извините. Вы знаете, что происходит?
Мужчина покачал головой и нахмурился. — Я не верил. Как я мог в это верить? О, бабушка. О, дедушка. Если бы только вы дожили до этого дня, а не я. А я… я один.
— Сэр? — позвал Крис.
Это слово словно вывело его из забытья. Он повернулся к ребятам и сказал: — Меня зовут Чарльз. Чарльз Лэнгдон.
Это вызвало вздох изумления у всех собравшихся; это имя было им знакомо так же хорошо, как их собственные. Это было имя основателя Сихэма; оно — и имя, и фамилия — встречалось на каждой карте города, на двух самых больших его магистралях.
— Да, тот самый. Назван в честь моего знаменитого деда. Он и его брат, мой двоюродный дед Эдвард — вместе они построили это… — тут он удручённо обвёл руками комнату, — это сооружение. Эту… гробницу. Из пепла Сихэма. Из опустошения. Из отчаяния. — Затем его взгляд упал на Оливера, и он добавил: — А ты, мальчик. Ты. Теперь я вижу. Почему ты здесь.
Все посмотрели на Оливера; лицо Оливера порозовело.
— Да, я вижу, как всё это привело нас сюда, — произнес Чарльз Лэнгдон. — Я искал. Все эти три дня я искал Путь. Но, увы, меня вечно преследуют неудачи.
— Вы здесь живете? — спросила Афина.
— О нет, — ответил Чарльз, — я годами жил между Нью-Йорком и Парижем. Нога моя не ступала на эту землю — да и вообще на западное побережье Америки — с тех пор, как я был мальчишкой. Признаю, у меня остались теплые воспоминания об этом месте. Как мы играли вон там, во дворе. Бегали на пляж. Смотрели, как волны разбиваются о камни. Тогда наша семья была большой. Кузены, дяди, тети. Целая толпа. Все собирались вместе. У каждого была своя цель. Кроме нас, малышей, полагаю.
