Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина
Потом, уже заполночь, явился Дуглас, доложил, что тела Неклюдова в том месте, где он рыбачил, и ниже по течению не найдено, и вообще, никто прошлой ночью в Нечай-реке не тонул — все водяницы в том уверены.
— Так уж и все? — усомнился Мидир. — Их в реке сотни. Хочешь сказать, что вы всех опросить успели?
— Зачем всех? — Дуглас пренебрежительно махнул рукой. — Пяток опросишь — и довольно. Они же с одного голоса поют.
— И чей это голос?
— Ну так, старшая у них имеется. Матёрая щука! Прежнему хозяину служила, и при новом в фаворе осталась.
— И фавора этого она, разумеется, лишаться не желает... — Мидир зевнул. Хотелось спать, а не разбираться в интригах речного двора. — Вот что. Есть одна водяница... — он нахмурился, припоминая, что именно докладывал Анчутка по делу Кузьмы Скоробогатого. — Имени не знаю, но она носит резной гребень змеиной работы.
— Да нет у них имён! — Дуглас ухмыльнулся. — Прозвища разве что, и то не каждая удостивается. А эту, с гребнем, знаю. Но она всё больше у того берега держится. Говорят, новый Водяной на ней жениться думал, пока Любашу не встретил.
— Вот как? — С Мидира мигом слетела сонливость. — Срочно разыщи эту водяницу и поговори с ней. Только силой не дави и про Неклюдова не спрашивай. Просто намекни, что Любава — не лучшая партия для Водяного. Держу пари, в результате мы узнаем много интересного. Женская ревность — страшная сила.
Дуглас ушёл, почёсывая в лохматом затылке. Мидир с тоской посмотрел на угол стол, где раньше стоял хрустальный шар в резной дубовой подставке. Жаль, что сего артефакта больше нет, и приходится полагаться лишь на своих помощников. А самое обидное, что даже при всём старании Мидир не мог вспомнить, как сумел разбить хрустальный шар. Это ведь не теплица, которая от одного удара копья разлетелась вдребезги, а волшебная вещь, выточенная из горного хрусталя мастерами-дварфами...
Нет, больше он никогда не будет мешать старое вино, привезённое из Ирландии, с местной водкой! И вообще, даже самая прекрасная женщина на свете не стоит того, чтобы напиваться до беспамятства!
Мидир позвонил и приказал сварить кофей. Ложиться спать смысла не имело. Дуглас приказ «срочно» понимал буквально. Не успеешь заснуть, как прискачет обратно. Кельпи, они, при желании, ветер обогнать способны.
Заспанный лакей принёс поднос с дымящимся кофейником. Следом прибежал Куделька, сообразивший, что напрасно ждёт хозяина в спальне. Запрыгнул на колени, свернулся клубком и умиротворённо засвистел носом.
— Ты сегодня отличился, малыш. — Мидир погладил фамильяра и придвинул к себе книгу, добытую из тайника Неклюдова. Открыл на заложенной цветком странице.
Русалки... О том, что исправник несколько раз за лето встречался с Любавой, нынешней невестой Водяного, Мидир знал. Но как далеко зашли их отношения? И при чём здесь Хризолит? Он в этом деле наверняка замешан, к гадалке не ходи! Способный юноша, вот только нетерпение души, свойственное молодёжи, подводит. То и дело норовит выше головы прыгнуть, сыграть на равных с теми, кто его на сотни лет старше, а то и на тысячи...
А книга и впрямь полезная. Мидир медленно переворачивал страницы, особое внимание уделяя карандашным пометкам на полях. Похоже, исправника интересовали, в первую очередь, методы противодействия нечистой силе. Вооружённый такими сведениями, он вполне мог сделать в Неблагом уезде блистательную карьеру... И только в разделе о русалках Неклюдов не сделал ни одной пометки. Впрочем, засушенный цветок и порядочно замусоленные на уголках страницы говорили сами за себя.
— Господин! — в кабинет заглянул Анчутка. — Можно, господин?
— Входи, — Мидир закрыл книгу. — Угостишься?
— Не, мне это зелье не по нутру! — Бес сморщился от кофейного аромата. — Сюда Дуглас мчится.
— Уже? — Мидир посмотрел на недавно установленные в кабинете часы с боем. Надо же, не заметил за увлекательным чтением, как ночь на излёт пошла.
— Я чего подумал... — бес помялся. — Ежели это Хризолит воду взбаламутил, так он не супротив тебя, господин! Он ведь чего хочет? Чтобы ему все должны были и благодарны — особенно хозяева. Вбил себе в голову, что Дилан непременно должен стать королём Благого двора. Вот и старается, сторонников вербует.
— А что по этому поводу думает Дилан?
— Только что ногами не отбивается! Но я так думаю, что это он по малолетству. А как до возраста доживёт, так и передумает.
— Считаешь, что благой трон ему подходит?
— Ну, господин! — Анчутка аж задохнулся и всплеснул руками. — Ежели Дилан не благой король, так кто тогда?
— Склонен с тобой согласиться. Вот только не понимаю, чем исправник мешал Хризолиту с его далеко идущими планами?
— Узнал! — в дверь ворвался запалённый Дуглас.
Мидир хотел высказаться в том смысле, что его кабинет — не трактир, чтобы вваливаться без спросу, но взглянул в перепуганные глаза кельпи и проглотил замечания.
— Что случилось? На тебя напали?
— Нет! — Дуглас замотал головой. С длинных волос разлетелись капли воды. — Но я такое узнал! Меня Водяной на части порвёт...
— Успокойся! — Мидир до половины наполнил чашку кофием и щедро долил коньяком из фляжки, которую держал на всякий случай в ящике стола. — Выпей.
Дуглас одним махом проглотил угощение, ахнул и расплылся в улыбке.
— Ох, славно пошло! Так я чего говорю? Неклюдова-то Водяной погубил, когда с невестой своей застал! Водяница сама не видела, но слышала, какой гул по реке пошёл. Хозяин со всей своей новой силы колданул. Был человек — стал налим. Так что живёт теперь наш исправник на дне, под корягами.
— А с Любашей что? — спросил Анчутка.
— Да что ей сделается? Отговорилась, что не своей волей на свидания с исправником бегала, что он гребень её русалочий отобрал.
— Гребень... — повторил Мидир. — Что ж, благодарю за службу. Вот, возьми, — он протянул Дугласу пять золотых. — А Водяного не бойся. Я с ним переговорю. Ревность — дело понятное, он в своём праве был, однако же исправника придётся расколдовать.
Довольный Дуглас сжал монеты в кулаке, махнул
