Дракон и новости - Екатерина Жданович

По дороге я вспоминала жизнь в приюте. Не просто как набор фактов, а вновь проживала те чувства. Именно из этой почвы, пропитанной обидой и отчаянием, могло вырасти что-то чудовищное. Надо поговорить с сестрой Лили о Джимми. Не подавая вида, выведать все, что она знает о нем. Может, она знает, каким он был в детстве, не выделялся ли чем, не было ли у него конфликтов, особой жестокости или, наоборот, замкнутости. Надо вообще разузнать обо всех странностях, обо всех воспитанниках, которые казались «не такими». И поговорить с детьми. Они всегда видят и знают больше, чем взрослые. Они могут проговориться о секретах, о тайных местах.

И когда карета остановилась у знакомых ворот, я уже понимала, что нужно делать. План был готов. Как всегда очень опасный, но в этом вся я!

Я глубоко вздохнула, поправила платье и потянулась к ручке двери.

Глава 43

Аарон

Я сидел и крутил перед глазами оставленную Дженни куклу.

Похожа, как и многие другие, сделанные своими руками. Но все же... «Святая Жизель». Именно к ней все вело.

В кабинет вошел Джорж. Прикрыл дверь и уставился на меня, ожидая пояснений. Не просто ведь так я его вернул!

— На, взгляни, — осторожно положил я куклу на край стола, подтверждая, что да, непросто.

Джорж дернул бровями, сел напротив и потянул куклу к себе.

Повертел, рассматривая и все больше хмурясь.

— Сэр, она похожа, — проговорил напряженно. — Нет, я не спец, но помните, у остальных были глаза...

— Пуговки или нарисованы, да, — кивнул я, глядя на два стежка суровой ниткой, показывающие глаза.

— Откуда она?

— Из Жизели.

Джорж мрачно потирал подбородок.

— Все же он, — выдавил я.

— Он, — согласился детектив. Он недавно как раз доложил мне, что вернулся из приюта, где разузнал о «мальчике» Джимми. Теперь у нас практически не было сомнения, что наш добрый извозчик Джимми и «Кукольник» — одно и то же лицо. Осталось лишь найти его.

— Нам нужно найти Джимми. Обязательно нужно... хотя бы мертвым, чтобы убедиться в его невиновности и двигаться дальше. Когда придет его сестра?

— Должна быть к полудню.

Я покивал и жестом отпустил Джоржа. Сам же сплел пальцы у лица и хмуро на них уставился, перебирая мысли. Сколько выпускников этого дома ходит по городу? Сотни? Наша версия про Джимми, конечно, самая разумная, но все же лишь версия. Желание зацепиться хоть за что-то. Но если не цепляться за нее... сколько мы будем перебирать выпускников? И как найти их всех и, главное, доказать что-либо.

Сестра Джимми была женщина худощавая, с простым, но довольно милым лицом. Она постоянно прижимала к глазам платок, вытирая бегущие слезы. Говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы подавить рыдания. Я только слушал, не мешая Джоржу.

— Джими хороший мальчик. Очень добрый. Вы не представляете, как он детей любит. И они его. Он нам в приюте во всем помогает, несмотря на то, что сам без выходных работает. Но потому и помогает, может себе позволить. Он работящий. Денег, может, и не гребет лопатой, но и не голодаем мы.

Понимаете, наша... — женщина замялась, но все же выдавила слово: — Мама... была нам не родной. Она нас усыновила в нашем приюте. Она была... на работе, очень доброй и нежной. Но дома... мы стали ее рабами. Она не стеснялась нас бить, запирала в чулане. Джимми, он всегда защищал меня. Брал вину на себя.

— Замечали ли вы за Джимми что-то странное в последнее время?

— Странное? — вскинулась женщина и, нахмурившись, мотнула головой: — Н-нет. Конечно, он очень тяжело переживал смерть жены, но время лечит, и Джимми справился. Только с детьми чуть больше стал общаться. Своих-то не успели завести, а он, ну да я говорила.

И женщина сникла, вновь прижав платок к глазам.

— Что случилось с его женой?

— Утонула, — всхлипнула Ева. — Она на работу ходила через реку. Нам сказали, поскользнулась и упала. Разбила голову и потеряла сознания, ну а дальше...

Мы с Джоржем переглянулись. Может это всего лишь паранойя, но она часть нашей работы. Так что поднимем это дело, посмотрим.

— А какие отношения были у вашего брата с женой?

Ева задумалась, ее брови то и дело сходились на переносице, но тут же кожа разглаживалась. Женщина даже рыдать на миг прекратила.

— Да обычные. Иногда ссорились, иногда мирились, но жили хорошо. Мы вместе жили, так было проще. Так что даже поссориться у них не получалось, — улыбнулась Ева смущенно. — Я Джимми успокаивала.

— И никаких крупных ссор не было?

— Я же говорю, — с долей раздражения заявила она. Похоже, брата она любила настолько, что даже будь у того грешок за душой, попросту не заметила бы этого.

— Простите, хорошо. Тогда еще вопрос. Скажите, были у Джимми друзья?

— Конечно, — вновь мягко улыбнулась Ева. — Он был очень общительным.

— Могли бы вы назвать их имена, адреса.

— Всех нет, но самых, — проговорила Ева неуверенно и начала перечислять. Что ж, Джимми правда был общительным. Посмотрим... может, друзьям он рассказывал что-то еще.

— Скажите, — все же не удержался я, не в силах ждать, когда Джорж дойдет до нужного вопроса. Тот тут же чуть отвернулся, показывая мисс, что я имею право вопросы задавать. — Узнаете куклу?

— Ева взяла протянутую игрушку. Улыбнулась.

— Конечно. Мы все такие делаем, для детей, и учим их делать.

— И Джимми умел?

— Да, конечно, — тепло улыбнулась она. — Он иногда даже вел занятия. Знаете, эти куклы согревали нас в коморке теплом воспоминаний. Пока мы пережидали наказание в темноте, Джимми делал мне такую из того, что находил в коморке, и рассказывал, что куколка меня обязательно спасет. Нужно только верить. Я верила. И сейчас верю! — внезапно вскинула она на меня блестящие, полные слез глаза. — Он не мог погибнуть, не мог.

И женщина разрыдалась.

А я, к своему стыду, подумал совсем о другом: лучше бы он погиб! Мне так не хотелось разочаровываться в таких светлых людях.

— Что вы думаете, сэр?

Мы неторопливо брели в сторону моего кабинета. Молчали, перебирая услышанное. Не выдержал Джорж. Все же, он у нас детектив, а значит, делает выводы гораздо быстрее меня.

— Думаю, работать нам еще и работать, — невесело улыбнулся я. — Людей тебе хватает или отсыпать?

Джорж благодарно кивнул.

— Нет, сэр, пока справляюсь.

— Тогда иди работай, — стал я у своей двери и протянул ему руку. Пожал и на мгновение задержал ее в своей: — Найди его, Джорж, чего бы ни