Дыхание огненного дракона - Мия Нуар
Я сняла платье, и развязывая корсет на спине. И уже пожалела, что отпустила Латту. Только бросив очередной взгляд на свои руки и припомнив красоту на шее, убеждалась в правильности своего решения. Видеть не хотелось никого. Платье развесила на вешалке, на полках в шкафу сложила свои воздушные чулки, подвязки, тонкий кружевной корсет. Свернувшись клубком, подтянула одеяло к подбородку.
Утром обнаружила чёрную дорожную сумку, которая стояла недалеко от двери.
Я надела пушистый халат и спустилась в ванную комнату. Внимательно оглядев себя в зеркале, быстро умылась и почистила зубы. Губы не были такими распухшими, как вчера. Но шея расписана в красивых отметинах от горячих следов Марселя. От воспоминаний щёки загорелись.
Нет, всё-таки какая же дура…
Нужно было подумать, что Марсель может меня только использовать. А на лбу вместе с красочным и жгучим “Дура” красовалась шишка от тех граблей, на которые я опять же наступила.
На лестнице я встретила Латту, несущую стопку белья в одну из комнат на втором этаже.
– Доброе утро, госпожа. Вам помочь одеться? Причесаться?
– О нет! – Я тут же запротестовала. – Я оденусь самостоятельно.
– Я могу вам принести настойку на цитиане. Ваша шея через сутки будет такой же, как и была, – спустившись на шёпот, произнесла Латта.
Я завернула полы халата плотнее.
– Спасибо. Было бы просто замечательно.
– Хозяйка сказала, что вы со своим женихом съезжаете, – защебетала Латта.
Хмм… Жених ни слова не сказал о дальнейших планах, и я только натянуто улыбнулась.
Через несколько минут Латта, как и обещала, заглянула в комнату и поставила на туалетный столик флакон с пробкой.
– Драконы могут быть иногда слишком горячи, – улыбнувшись, произнесла Латта и выскользнула из спальни.
Я открыла флакон с маслянистой жидкостью и, налив немного на ладони, втерла в кожу. Цитиан немного охладил кожу, которая, казалось, в некоторых местах пекла.
Я надела бриджи и блузку. Белая блузка под горло и с длинными рукавами идеально скроет следы вчерашних жёстких ласк Марселя. Волосы оставила распущенными.
Я не получила указаний от Алекса, но на всякий случай сложила вещи в рюкзак и дорожную сумку, в том числе и те, что купил РиДэвинал. Повертев в руках своё любимое украшение, я решила надеть его. Может быть, мать незримо сможет защитить меня в этом новом для меня мире. Оба помолвочных кольца сложила во внутренний карман дорожной сумки и усмехнулась. Через три дня пребывания на Ассириусе у меня два «псевдожениха» и два помолвочных кольца с граделитом.
Согласен ли Алекс на продолжение нашего мероприятия?
Я так и не услышала, но и отказа тоже не последовало.
Глава 34 Точно свела с ума...
Дарт Алекс РиДэвинал.
Мне нравилось наблюдать за меняющимся цветом её глаз. Когда Николь радовалась или по-детски изумлялась, оттенок глаз её становился янтарным. Если девушка хмурилась, зрачки окрашивались в тёмно-коричневый цвет. Пьянящая красота, которая, несмотря на все мои усилия притормозить этот процесс, будила во мне неведомые до этого времени чувства. Я привязывался. Старался оборвать нити, которыми, чувствую, оплетены не только разум, но и тело. Но серебристая нить становилась только мощнее.
Я снял домик для нас с Николь, чтобы быть подальше от любопытных взоров и спокойно приготовиться к ответственному мероприятию. Хотел, чтобы на Николь смотрели как на мою невесту, а не как на содержанку, поэтому приобрел кольцо с граделитом.
– Стареешь, Алекс, – повторял себе, падая на кровать в комнате напротив Николь. Всё время представлял, что она делает и чем занята в данный момент.
Частенько преодолевал свою комнату из одного угла в другой, чтобы успокоить взбудораженное сознание.
Которое ещё больше разыгрывалось после того, как дождь загнал нас с Николь под козырек цветочной лавки. Девушка отодвинула рыжие пряди, которые рассыпались по плечам. Её грудь тяжело опускалась в такт прерывистого дыхания. И я едва сдерживал себя, чтобы не припасть к губам, створки которых призывно приоткрыты.
Николь прижалась спиной к двери, уставилась прямиком в душу своими большими и вдруг потемневшими глазами.
Сколько бы внутренне я не одёргивал себя сейчас, в эту секунду я желал огненную деву, а в глазах всполохами пробивали вишневые блики. Страсть разбежалась и осела в моём теле, распаляя его всё больше и больше. И весь мир расплылся в дымке, оставив только огненное пятно передо мной. Ещё секунда, и я склонюсь к её манящим губам, которые Николь нервно облизывала, и завладею её ртом и языком.
Ладонью сжал выступавший дверной косяк.
– Промокнешь, – с хрипотцой произнесла Николь.
– Главное, чтобы ты не промокла, – удивился, что могу даже что-то произнести сквозь пелену желания. – Не хватало, чтобы ты простудилась, – добавил следом таким же голосом с хрипотцой.
– Не хватало, – вторила хмуро.
Шум дождя прекратился.
– Дождь закончился, – немного отрезвила меня Николь.
Я успокоил дыхание и грохочущее сердце: «Да. У нас не так много времени» и даже справился с мороком, насевшим на меня.
Остаток пути до дома Расаны Деливер мы прошли молча, каждый в своих раздумьях.
Сумасбродная мысль громко билась в тисках собственных разумных доводов: «Непонятным мне образом Николь прочно засела в моей голове и точно свела меня с ума».
Так некстати…
Потому что все мои ментальные способности разбивались о прочные стены выросшего чувства. И работу первого правила менталиста я прочувствовал на себе.
Личные чувства перекрывают все каналы связи с объектом, к которому они возникли.
В холе мадам Расана зажгла свечи в канделябрах, и они отбрасывали тени, когда легкий ветерок залетал внутрь помещения.
Я несколько раз проинструктировал Николь, что сказать Марселю при встрече, и заставил девушку повторить сказанное. Моя задача – подтвердить всё, как специалисту в области ментализма. Внутренне я готовился к ответственному мероприятию. Главное – не упустить момент. Скандал будет невероятный, если Николь предъявит свои претензии прямо посредине маскарадного бала. И ЛаДоалю деваться будет некуда. Вряд ли Марс захочет брать девушку в жены. Гранд рассматривал только высокородные семейства для продолжения знатной драконьей ветви. И непременно драконицу.
Её присутствие я всегда чувствовал. Воздух становился горячим и тягучим.
Я повернулся и на несколько секунд замер. Слегка улыбаясь, Николь призывно смотрела на меня, замерев на последней ступеньке широкой лестницы. Рыжие волосы, переливающиеся огнём, Николь сколола по бокам гребнями. Длинное изумрудное платье в пол струилось глубокими складками и сияло камнями, которыми расшит корсет и длинная юбка.
Колье и диадема
