Еретик. Том 1 - Валерий Валерьевич Васильев

*

Я распахнул глаза, и резко вдохнул. Мысли быстро заполнили голову, из-за чего этот тихий голос пропал. Что это было? Какой-то механический голос. Будто железяка заговорила. И что она рассчитывает? И почему я это слышу? Может, это некий… как его называют… астрал? Или еще что? А еще получится?

Я успокоился. Вновь расслабил все мышцы, замедлил дыхание… И вновь начал слышать этот речитатив. Расчет, перерасчет и так далее. Ощущение, будто заглянул в механизм самого мироздания. Непроизвольно я начал открывать глаза…

Мир изменился. Я видел здание как… сияющий силуэт из линий. Так же выглядела земля. И особенно сильно светилась клетка, а также фигуры людей. Отсюда я даже вижу ту девчонку. Она сидит в другой комнате, и судя по позе, что-то читает. Подняв глаза вверх я увидел… кое-что более пугающее.

Огромная девушка в белых одеяниях внимательно следила за городом. Её не было в реальном мире, она была в этом… астрале. Причем, она была столь огромна, что планета рядом с ней смотрелась, как большой шар. Отвечаю, она могла бы запросто обнять планету, и руки бы сошлись! Однако я заметил вокруг планеты еще одну… сферу. Странную мерцающую сферу, за которой вращались еле заметные шестерёнки, плыли полупрозрачные цифры. А на планете таких не было. Вдруг из той темноты, что за пузырем, появился… огромный алый глаз. Девушка обернулась и недовольно замахала руками, прогоняя существо, но на мгновение… я взглянул в этот глаз. И этот глаз явно меня узнал. После чего исчез. Я резко вздохнул, и наваждение пропало. Я вновь в клетке, как идиот пялюсь на расписной потолок. Что это было? Галлюцинации? Как меня может знать большой красный глаз?

— Эм… здравствуй, пленник?

— А? Что?

— Здравствуй, пленник! И храни тебя Аласа!

Около клетки с недовольным видом стояла девчонка. И когда успела?

— Прости, я… задумался.

— Так вот как это называется. А я думала, что умер. Без одного дня кормежки-то…

— Эм… Да нет. В порядке. Спасибо.

Я быстро поел, и задумчиво уставился в пол. Интересно, то, что я видел, и есть признаки скорого безумия?

— Эм… Так, может, поговорим об Аласе?

— А? Да… Аласа. Ну, ваша богиня. Возможно, красивая. Хрен знает.

— Разумеется, она же величайшая из богинь! Дарует силы и красоту…

— А как она измеряет красоту?

— Эм… что?

— Ну, красота субъективна. Вот, например, у тебя золотые глаза с таким… крестовидным зрачком. Или тут правильнее сказать звездным? Неважно. А вот мне лично кажутся красивыми глаза с вертикальным зрачком.

— Но… это же ересь!

— У вас на планете есть другие животные? С другим зрачком?

— Ну, овухи. У них круглый.

— Ты будешь обвинять их в ереси из-за того, что у них другой зрачок?

— Ну… нет.

— Вот и у меня та же ситуация. Я считаю красивыми вертикальный зрачок. И как Аласа может сделать для меня что-то красивое, если мои интересы — за гранью её рамок красоты?

— Ну…

— При этом я все еще следую заповедям Аласы, не так ли?

Она замолчала. Долго что-то пыталась придумать, после чего молча забрала тарелку и тихо ушла. Интересно, опять пошла перечитывать священные книги, или подпишет указ о моей казни? Впрочем, неважно. Я хочу кое-что узнать. Собравшись и вздохнув, я смог скользнуть в то самое состояние, когда… я вижу изнанку. Как это еще объяснить? После чего взглянул на свои руки. Почему они светятся коричневым? Может, это и вызывает эффект сминания стали? А я могу перетащить это сияние дальше?

Свет легко отозвался на мои желания, и погас. Потом засияли ноги, и я начал медленно тонуть. Так вот как оно работает! Любопытно. Можно сбежать. Хм, сбежать сейчас или подождать? Нет, если меня решат казнить, то времени мало. А под городом должны быть канализации, так что не потеряюсь. Тем более, что я их вижу. Как полости в толще планеты. Какое это зрение полезное! Ну, поехали.

Нырок в землю был чем-то… обычным. Как будто делал так сотню раз. Разве что борода цеплялась за камни. Но вскоре я выпал из потолка канализации, чем изрядно напугал пару бомжей. Они куда-то убежали.

Так, какой план… По-хорошему, мне нужно поменять личность. Стереть Фисали, чтобы меня нельзя было найти. Хоть меня и могут опознать по шрамам… М, черт. Разве что устроиться каким-нибудь работником, прикинувшись алкашом. Или найти похожего на меня человека и занять его место. Интересно, почему я думаю об этом с таким спокойствием…

Ладно, и правда, стоит найти похожего человека. Тогда у меня будут документы, а значит, Инквизиция ничего не сможет мне предъявить. Хм, а что если найти похожего на меня преступника? Хотя нет, сидеть в клетке не вариант. Хотя было бы красиво. Нет, ищем обычного одинокого горожанина, и занимаем его место. Или просто бомжа. С своей бородой я буду довольно похож. Где там эти два кадра, которых я напугал?

/Эмели, ТЛ/

— Он лишь испытывает твое терпение…

— Ты сама говорила, что его душу хотят захватить демоны! Я спасу его, хочешь ты того или нет!

— Я твоя богиня!

— И что? Твои слова сейчас и твои заветы в книгах — разные вещи! Заветы — на бумаге, слова же лишь на ветру!

— Ты слишком своевольная.

— Я…

Эмели замерла. Действительно, когда она начала так яростно перечить богине? Всегда же были лишь мягкие перепалки, а тут такой спор… неужели она уже одной ногой за чертой?

Аласа мягко коснулась головы Эмели, и прошептала:

— Свобода пьянит, как вино. Однако если её слишком много… то можно умереть. Здесь нужно воздержание. Слова того еретика показали тебе свободу слова и свободу мысли. Эти два соблазна тянут тебя, как жаркий свет из окна. Однако этот жар лишь опалит тебя, не подарив радости.

— Я… прошу простить, богиня. Я была не права.

— Уныние…

— Эм, прошу простить! Я рада, что вы наставили меня на путь истинный!

— Другое дело.

Богиня скрылась из виду, пройдя сквозь стену. Эмели откинулась, не в силах начать очередную молитву. Свобода — жар, что опаляет… Но почему они не сгорели? Этот Фисали, а так же те тысячи людей, что подняли восстание?

Само восстание Эмели помнит смутно. Её заперли в храме и лишь передавали новости, но и они были ужасающими. Тысячи солдат в разной одежде, с разным оружием внезапно появились на улицах. Они стреляли всех, кто пытался им перечить. В их головах кипела ярость, поэтому на раненных они не смотрели. И если бы не