Похищенная княжна. Сердце дракона - Ева Бран

проведёшь, байка была, скорее, для простого люда. Однако мы пытались не вызывать у Ведамира пущей обиды. Видано ли, чтобы его должность заняла молодуха, а отслужившего верой и правдой опытного колдуна попросили уйти после трёх десятков лет службы. Естественно, это обозлило бы Ведамира особливо.

— Значит, не может княжна от ящера понести? — колдун ядовито усмехнулся. — Не означает ли это, батюшка, что союз сей противоестественен и богами не может быть одобрен?

— Время всё расставит по местам, — сухо ответил отец. — Оно и волю божественную проявит, и зло накажет. Я верю в справедливость наших богов и не иду против их воли. Если бы они против были, разве бы дракон и Зорислава встретились?

Отец сумел отбыть выпад колдуна, играя на его поле. Ведамир скривился, глянул напоследок на Азовку недобро и откланялся.

Глава 24

На следующий день мой дракон улетел в поселение Азовки, а я, чтобы не скучать, решила наведаться к местной травнице. После того как в мою жизнь ворвался Лоймериф и перевернул её с ног на голову, заставив стать в его доме служанкой, часто размышляла над упущенными возможностями и жалела о том, что не научилась делать много полезных вещей. Я всегда считала, что моя судьба предрешена. Я выйду замуж за какого-нибудь князя, и привычный уклад совсем не изменится. Однако жизнь бывает изобретательной и умеет преподносить сюрпризы. Сидя в драконьем доме посреди гор, я мечтала научиться лечить травами и вкусно готовить, чтобы баловать Лоймерифа, а ещё хотела быть для него не белоручкой, которая не может нормально овощи почистить, а достойной женой. Мне хотелось заслужить уважение супруга. Вот этим я и решила заняться.

— Баба Аглая! — окликнула знахарку, отодвигая ветхую тряпицу, загораживающую вход. В доме местной лекарки было светло и пахло сушёными травами.

— Ктой ко мне пожаловал? — выглянула сухонькая бабуля, вытирая руки о передник. — Неужт сама княжна⁈ Случилось чего?

— Слава богам, всё хорошо.

На сморщенном лице отразилось непонимание.

— Я пришла учиться у вас. Можно?

Бабуля крякнула удивлённо, а потом хитро прищурилась.

— А зачем княжне лекарское дело разумети?

— Я… — запнувшись, опустила взгляд и тяжело вздохнула.

— Проходи, дитятко, — махнула травница, заводя меня в светлицу. — Присаживайся.

Я опустилась на лавку, но бабка Аглая указала на место за небольшим столом.

— Трапеза у меня небогата, но, чем можем, — улыбнулась она беззубым ртом и скинула тряпицу, закрывающую скромный обед.

Только отныне я с аппетитом уминала любую пищу. После проживания в драконьем «логове» научилась ценить продукты.

— Кушай, кушай, княжна, — покивала знахарка. — Ай, да молодца, — похвалила она, когда я с аппетитом откусила кусок ржаного хлеба и отпила свежего молока. — И сказывай, зачем лекаркой решила сделаться.

Я и выложила все свои думы и чаяния.

— Вот это ты молодец, девка, — травница одобрительно кивнула. — Рвение твоё похвально. И дело задумала нужное освоить. Завсегда может в жизни пригодиться. Что ж… — бабулька размочила кусок хлеба в молоке, пожевала его задумчиво и проговорила. — Пожалуй, прямо сегодня и начнём.

Мы доели нехитрый обед и переместились в просторный сарай, где у бабы Аглаи хранилось лечебное сырьё.

— Значится, так… — она достала с полки несколько мешочков. — Запоминай. Это ромашка. Ей можно воспаление снять, облегчить боль в животе, коли газы мучат, а ещё хворь из горла выполаскивать хорошо.

Далее травница рассказывала о васильках, валериане, душице и зверобое. Упомянула, когда, какие травы цветут, и наказала собирать растения по утренней зорьке, когда росы нет.

— Запомнила?

— Угу, — перебрала все травинки по очереди, рассказывая свойства.

— Молодец, девица, — похвалила бабуля. — Приходи лучше к вечеру, а то днём у меня могут хворые быть. Пока нечего тебе рядом с ними делать. А как подучишься, поставлю практиковаться.

Я и не думала, что мне когда-то доверят людей лечить, попыталась отказаться, но травница покачала головой и сказала:

— Без практики знаниям — грош цена, княжна. Да ты не боись, нескоро ещё придётся мне подсоблять. Пока всё выучишь, — усмехнулась бабуля, махнув сухонькой рукой. — Ступай, ступай. Небось, милый заждалси.

Домой не шла, а летела, словно у самой крылья выросли. Подумать только, разлучились с мужем всего на полдня, а я уже истосковалась вся. Стоило травнице напомнить о Лоймерифе, как сердце затрепетало в предвкушении встречи. Но дома супруга не оказалось. Меня встретила Анния, бросившись обниматься. Теперь девочке не было тоскливо — к ней приставили служанку, с которой малышка проводила время. Но я по-прежнему рассказывала девочке сказки на ночь. Это было нашей традицией.

— Что-то задерживается твой дядюшка, — мы расположились с Анни возле окна, выглядывая дракона в небе.

Вскоре девочке надоело сидеть без дела, и она потянула меня играть в куклы, коих теперь у неё было великое множество. Только на душе у меня было тревожно, и я постоянно отвлекалась, вызывая недовольство Аннии.

Когда уже совсем измаялась, услышала знакомые шаги на лестнице и вспорхнула лёгкой пташкой, кинувшись к дверям. Лоймериф тут же закружил меня, сжав в объятиях.

— Соскучилась, жена моя?

— Соскучилась, — согласилась с блаженной улыбкой, утопая в любимых зелёных омутах.

Анни тоже подскочила поприветствовать дядюшку. Получив свою долю нежностей, вернулась к игрушкам, а мы ушли к себе в спальню.

— Слава, — Лоймериф остановился напротив меня и вытащил из кармана брюк небольшой бархатный мешочек. — Я не дарил тебе ничего ранее… Недавно понял свою ошибку. Ты так смотрела на заморские украшения, что я даже ревновать начал, — дракон усмехнулся и выудил из мешочка небольшой серебряный браслет, весь усыпанный разноцветными каменьями.

— Какое чудо! — восхитилась, тут же примеряя украшение. — Но, откуда?

— Есть у нашего рода небольшой схрон, — подмигнул мне муж и потянулся за поцелуем.

В затишье прошло несколько недель. Азовка исправно таскала дракону обережные амулеты, обновляя на них руны. Она и Анни снабдила защитой. Даже мне достался кусочек коры с магическими знаками. Его полагалось носить ближе к сердцу, чтобы вредоносное колдовство не могло коснуться души. Ведамир затаился, не показываясь ко двору, я регулярно посещала занятия у травницы, таская той оплату за науку продуктами. От золота бабка отказалась категорически.

— Негоже знахаркам на деньги зариться, — категорично отрезала она, и тогда мы договорились, что я буду приносить ей вкусности.

Только вот Лоймериф маялся. Супруг перенимал науку править у моего батюшки. Дело для него непривычное, не требующее грубой физической силы, а скорее изворотливости ума. В своём доме он был хозяином, кормильцем и стражником, а здесь ему пришлось учиться государственным делам. А к концу последнего весеннего месяца начали гонцы от выездных бояр появляться. Отнеслись придворные к приказу князя со всей ответственностью,