Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина

— Не печалься, королевич, — сказал Полоз, не отрываясь от древесного корня. — Друга своего ты уберёг — вот что главное. А это всё пустяки, дело наживное.

Мидир глянул на Дилана с непонятным выражением и отвернулся.

— Что слышно? — спросил он Полоза.

— Слуги твои оборону держат по всем правилам. Касьян пока что не торопится. Кружит, слабое место ищет.

— Королева с ним?

— Шестеро неблагих где-то поблизости... Или семеро? — Полоз нахмурился. — Многовато. На всех твоего копья не хватит.

— Они не станут защищать Касьяна, а уж мстить — и подавно.

— Тогда приготовься, — Полоз поднял руку. — Касьян к дубу направляется.

Мидир откинул плащ за спину. По стенам метнулись цветные блики.

«Самоцветный пояс! — ахнул про себя Дилан. — Как же Полоз решился отдать такую вещь, даже на время?!»

— Открывай! — Мидир изготовил копьё к броску и взбежал по ступеням. Щит он держал высоко, чтобы закрывал голову.

Полоз щёлкнул пальцами. В подземелье хлынул свет, по вечернему неяркий, но с отвычки ослепляющий. Дилан отвернулся, прикрываясь рукой, и оттого не увидел, как взлетело, просияв разноцветными огнями, пятиконечное копьё.

***

В этот удар Мидир вложил всё, что накопилось в душе — досаду, злость, отчаянье, боль... Копьё попало Касьяну в живот и пробило насквозь. Он рухнул, как бык на скотобойне.

— Что же ты, братец, не дал разгуляться... — Короткопалые руки вцепились в древко копья и переломили пополам. — Чую твою силу, продажная душа...

Он выкашлял сгусток чёрной крови и затих. Тяжёлые веки сомкнулись. Отступив в сторону, Мидир смотрел, как дрогнула под Завистником земля, взгорбилась, пошла волной. Бесчувственное тело перевернулось, покатилось прямо в провал между корнями дуба. Земля чмокнула и сомкнулась. Осталась только полоса пожухшей травы, порванная лента с орденом и сломанное копьё.

— Вот это по-нашему! — Из гущи веток высунулась встрёпанная сорока. — Не говоря дурного слова, да в рожу!

— Я бы сказала, что здесь уместнее другая пословица, — насмешливо произнёс женский голос. — Хоть разорваться, да не поддаться.

— Берегись, господин мой! — завопил Анчутка. — Окружают!

Мидир опустил щит и медленно повернулся. А вот и шестеро из Неблагого совета. Самые воинственные явились. Припал к земле чёрный пёс-буги. Скалит клыки жеребец-кельпи, по кошачьи присев перед прыжком. Ворча, перекидывает с руки на руку дубинку лохматый великан-гругаш. Белоснежные волосы глайстиг стелются леденящим душу туманом. Плотоядно ухмыляется карлик в красном колпаке, сжимая в жилистых руках топор на длинной рукояти. Угрюмый спригган, такой уродливый, что даже среди своих прячется под плащом с капюшоном, шумно втягивает в себя воздух, раздуваясь до гигантских размеров.

Со спины кельпи слетела большая ворона. Взметнулись, затмевая закат, чёрные крылья и опали пелериной шёлкового платья.

— Ты лишился своего оружия, Мидир, — Элис пнула обломки копья. — Какая жалость. Для тебя.

***

Дилан едва успел отпрыгнуть и прижаться к стене, когда в подземелье рухнул истекающий чёрной кровью Касьян.

— Добегался, братец! — Полоз покачал головой. — Эк он тебя... Ну ничего, сон всё вылечит. Главное, поспать подольше.

Он крякнул, закидывая Касьяна себе на плечо.

— Отъелся, боров... А ты что глазами моргаешь, королевич? Последний шанс у тебя. Решай — вверх или вниз?

Дилан не понял, о каком шансе идёт речь, но даже на миг не засомневался, куда ему нужно.

— Вверх.

— Тогда иди, — Полоз прощально махнул рукой, шагнул в стену и исчез.

Лаз наверху снова открылся, и оттуда послышалась многоголосая перебранка. Дилан торопливо поднялся по ступеням, выглянул наружу.

Мидир стоял, подбоченившись. Пурпурный плащ валялся у его ног, и камни пояса сияли, каждый своим светом — зелёным, синим, фиолетовым... Каким-то чудом цвета не смешивались, но сплетались в единую ленту... «Нет, — подумал Дилан, — это больше похоже на аркан».

Неблагие фэйри корчились в многоцветных петлях, визжали, рычали, скулили. Только королева стояла прямо, и её глаза на заострившемся лице полыхали бессильной яростью.

— Соскучился по королевской власти, Мидир? Хочешь мою корону? А удержишь ли? Ведь Полоз тебе это украшение не навеки подарил. Возвращать, небось, придётся?

— Придётся, — согласился Мидир, — но сначала я вас всех удавлю.

— А может, договоримся? — прохрипел гругаш. Его спутанные космы трещали, как хворост в костре. — Тебе ведь ещё столичным властям объяснять, куда ревизор делся. Один не справишься.

— Ах, да, ревизор! — Мидир подобрал с земли ленту с красным крестом. — Сомневаюсь, что его будут искать. Кому надо, тот и сам всё поймёт, если уже не понял.

— И кто же это? — Элис заинтересованно прищурилась.

— Имя не знаю, но Полоз уверен, что при императорском дворе завёлся колдун, который и вызвал Касьяна.

— Стало быть, и про нас тот колдун знает... — Гругаш задумчиво пожевал губами. — Объединяться надо, Мидир. Враг-то у нас, получается, общий. Говори, какую виру хочешь, и отпусти нас.

— Нет такой виры... — Мидир замолчал и потряс головой. — Принесите клятву, что никто из вас — ни сам, ни через посредников, не причинит вреда мне и моим слугам — помыслами, действием или бездействием.

— Узнаю судейские замашки! — Элис заулыбалась. — Это всё, что ты хочешь?

— Нет. Ты уедешь и заберёшь с собой весь Неблагой совет.

— Куда ты хочешь нас отправить?

— Не в Сибирь, не бойся. Отправляйтесь в Петербург, отыщите этого не в меру способного колдуна и уничтожьте его. Это и будет ваша вира.

Неблагие фэйри застонали.

— Опять с места срываться?!

— Да помилуй, к чему это? Укоренились уже, прижились.

— Всем-то зачем? Одного отправить, ну, двоих!

— Двоих? — Мидир улыбнулся исключительно скверной улыбкой. — Как скажете. Только сами уж решите — кого. А остальных я здесь и похороню. Укореню навеки!

Они снова загалдели.

— Согласятся, никуда не денутся, — послышалось за плечом у Дилана. Он обернулся и увидел Хризолита.

— Вернулся уже?! — С дуба спрыгнул Анчутка, наскоро подвязывая армяк стеблем плюща. — Ты что, госпожу на полдороге бросил?

— Я её к нашей чуди проводил. — Хризолит смахнул с рукава рубашки древесную труху. — У них свои дороги — от холма к холму. По ним до моря быстрее добираться, чем змеиными тропам. А меня папенька за поясом прислал.

— Сынок, стало быть? — Анчутка смерил