Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева
С первого взгляда стало понятно, что тетка в зале не мать девчушки, а сестра той, что за прилавком, копии одна другой. Обе светловолосые, голубоглазые, румяные, полноватые, но не толстые, с одинаковыми прическами (култышкой на затылке) и в одинаковых длинных светло-коричневых платьях (круглый вырез, рукава-фонарики, несильно утянутый корсет и пышная юбка без кружев).
- Доброе утро, - пискнула девчушка, откровенно разглядывая Катю, даже рот открыла.
- Здравствуйте, герцогиня, - сказала тетка за прилавком и тут же поторопила покупательницу. – Омелия, перестань копаться в огурцах. Розанда уже выбрала тебе самые лучшие. Они все только-только с огорода, утром собранные.
- Вот тебе добавок. Забирай и иди уже, - Розанда положила в корзину маленький огурчик, игнорируя Катю.
Впрочем, чуть заметный кивок напоминал все-таки приветствие. Ну и об отношении лавочницы к герцогине Валлеор говорил тоже.
Девчушка удовлетворенно сунула монетки в руку продавщицы и поспешила на выход, несколько раз оглянувшись на вновь пришедшую. Видимо, ей понравилось эффектное платье, купленное герцогом своей жене. Розанда же с независимым видом, гордо подняв кверху подбородок, обогнула Катю, протиснулась за прилавок и ушла куда-то дальше. Наверное, на склад.
- Что желаете, герцогиня? – спросила Калистра, деваться которой было некуда. Все-таки покупательница пришла, а ее, хочешь не хочешь, надо обслужить. Правда, кинула недовольный взгляд на уходящую сестру и только потом изобразила на лице некое подобие улыбки. – У нас огурчики свежие, сливеллы от фей, из которых они альбомаку делают, зелень только с грядки, - показала на сколоченные из деревянных досок лотки с товаром.
«Да уж», - подумала Катя, разглядывая выкладку как на рынке у частников, а не в супермаркете. То есть бессистемно. Никакой менеджер по продажам тут рядом не стоял. Хотя, надо отдать должное, продукция была свежайшая, на ощупь твердая и хрустящая. Но унылый вид пожелтевших от старости крашенных белой краской стен и на окнах убогие зеленые занавески из ткани, напоминающей тюль, желания задержаться здесь подольше, чтобы купить еще что-нибудь ненужное, не добавляли.
«Я бы поменяла тут вот это…» - Катя привычно как художник, видящий несколько по-другому, чем обычный человек, сразу же включилась в давно придуманную ей самой игру «Это надо изменить, тогда мир станет лучше».
- Мне капусту, свеклу, морковь… - начала перечислять необходимое для готовки борща, который сегодня в планах не стоял, но тотчас был придуман, глядя на овощи, и замолчала, увидев, как замялась Калистра, не двинувшись с места и явно не собиравшаяся ничего взвешивать. – Что-то не так? – похоже, этот вопрос будет вечно ее преследовать.
- Извините, герцогиня, но мы в долг не отпускаем, - выдавила из себя хозяйка лавки и, повернув голову влево, куда-то посмотрела, вытаращив глаза. Пожала плечиком, явно о чем-то сигнализируя сестре, прятавшейся за углом, и потупила глазки, на покупательницу не глядя.
«Вот ты ж курица безмозглая. Могла бы сначала цену назвать, а уж после отказывать. Мол, у вас на мой эксклюзив денег не хватает. Нет же, сразу выпендриться решила – в долг не даем», - начала было закипать Катя, а потом подумала, что это всё последствия известности аферы Катрин и отношения к ней, изобличенной в обмане, простых жителей, которым лишь бы тему обсосать, перетереть и бедную девушку, ставшую внезапно не абы кем, а герцогиней, осудить.
Наверняка Катрин это предвидела, решила, что не перенесет к себе такого презрительного отношения, и исчезла, отдав свое тело Кате. Ну, а раз так, то и вести себя следует не как затюканная сиротка, а вполне себе успешная женщина, умеющая расправляться с проблемами и не привыкшая унывать. А после развода с Петечкой Кате сам черт не страшен, даже если они тут в иномирье реально водятся. А уж бояться лавочниц – да тьфу, наплевать и растереть.
- Я не собиралась просить в долг, - Катя мило улыбнулась, решив, что это более обезоруживает, чем гневная отповедь. – Муж меня обеспечивает, - повернула кошель гербом наружу. – Этого хватит? – вытащила сразу несколько монет и раскрыла ладошку, на которую Калистра и уставилась. Правда, не понятно с каким чувством. Много это или мало. – Достаточно? – переспросила.
- Да, да, - та закивала и, наконец, начала шевелиться. – Капуста вот эта самая свежая. Видите, верхние листики обвять не успели, - потянулась к одному из зелено-белых кочанов. – Ой, а как вы без корзины-то? Куда складывать будем? – ненадолго задумалась и крикнула. – Розанда, неси большую корзину! Новую! Которую недавно получили!
- И картошки еще, - подсказала Катя, когда обе сестры засуетились вокруг нее, набирая в бумажные пакеты овощи, взвешивая их и складывая в принесенную тару. – А почему у вас так мало покупателей? – задала провокационный вопрос, с которого решила затеять игру по изменению мира, в данном случае вот этой убогой лавки. С чего-то же надо начинать. – Центр города, а народ где?
- Ой, герцогиня, это отдельная боль, - отозвалась Калистра. – На соседней улице Корсарий открыл точно такую же лавку и переманил почти всех наших покупателей. Мы даже глашатая нанимали. Не помогло. Почему-то народ повадился ходить туда.
- А хотите, я помогу вам переманить их обратно? – Катя вытащила из лотка красное сочное яблоко и стала его рассматривать, ожидая ответа от опешивших продавщиц. Не дождалась. Видимо, ей не поверили. – Вам нужен привлекающий бренд. И я его создам.
Глава 7. Когда всё хорошо, но что-то опять не так
- Бренд? – одновременно воскликнули сестры и уставились на Катю.
- Фишка вашей лавки, отличная от остальных, - она сразу поняла, чему те удивились, зная, что здесь это новое слово, принесенное ею из мира человеческого. Специально. – Это поможет вас выделить среди конкурентов и увеличит продажи, если вы всё сделаете правильно.
- Продажи бы хорошо, - кивнула Калистра. – Нам бы надо…
Однако Розанда, прищурившись, с сомнением спросила:
- В столице что ли так делают? Что-то я там ничего такого не видела. Недавно ездила. Лавки как лавки, вывески, глашатаи.
И скорчила презрительную физиономию. Мол, лжешь ты без зазрения совести. Герцога обманула и теперь нам втираешь. Нет у нас веры ни одному твоему слову.
- В столице не знаю, - Катя не стала сочинять лишнего, подумав, что на вранье доверия не построишь. Обязательно кто-нибудь
