Амазонки и гоблины - brinar1992
После этого бросать вызов Ипполите по поводу её личного гарема никто не рискнул. На некоторое время обстановка на острове успокоилась. Но довольно быстро всё стало ещё хуже, и «красивые» превратились в натуральный товар. Выигравшие их на соревнованиях «сильные» обменивали, проигрывали или одалживали свои призы. Некоторые из «красивых» успели за свою долгую жизнь сменить не один десяток владелиц. Вдобавок, периодически на острове проходили специальные состязания, призванные переделить «красивых». Что вылилось в огромное количество всевозможных подковёрных интриг перед каждым из них. Тайные договорённости, жульничество, мухлёж, сговоры – ради заполучения самых ценных «красивых» амазонки из числа «сильных» и части «эталонных» шли практически на всё. Особенно ценились те «красивые», владелицы которых старались удержать своих подружек в единоличном пользовании, не позволяя им ходить по рукам. Но самый большой ажиотаж вызывали свежие «красивые», из числа подросшей молодёжи. Которая на изолированном острове появлялась, по понятным причинам, очень редко.
За Бресииду, когда она только расцвела, была натуральная война. Причём тогда ещё совсем молодая амазонка о ней даже не подозревала. Сказать, что она была шокирована, когда вечером после очередных соревнований одна из команд победительниц буквально утащила её в своё общежитие, не сказать ничего. Ту очень долгую ночь, когда её сделали женщиной, она запомнила на всю жизнь. Поначалу было очень тяжело, помогала только помощь подруг по несчастью и то, что к самым жёстким и жестоким из числа «сильных», Бресиида так ни разу и не попала. Хотя, одна из предыдущих владелиц, что не стеснялась пользоваться Бресиидой при каждом удобном случае и в любом месте, пару раз грозила ей подобным. И один раз даже отвела вживую полюбоваться на развлечения одной из таких «сильных» со своей любовницей.
Вид того, как несчастную «красивую» сначала несколько раз прогнали по тяжелейшей полосе препятствий, а потом устроили ей жёсткий спарринг, закончившейся весьма грубым соитием, изрядно тогда отрезвил Бресииду. И она больше не пыталась перечить своей хозяйке, по первому требованию вылизывая ей нижние губы. Так прошло почти десять лет, а потом её владелица банально проиграла свою игрушку другому отряду, где командиром была Ариана, а её подружка была заодно и её правой рукой. Они-то и владели Бресиидой последние пять лет.
Внимательно слушавший историю своей новой наложницы-рабыни гоблин с каждым её словом всё больше убеждался, что его действительно закинуло в практически идеальное место для максимально комфортного развития. Изолированный остров, населённый божественными воительницами-лесбиянками. Уже на половине рассказа Бресииды, в голове у него начал вырисовываться будущий план действий. На его реализацию потребуется немало времени, но ему спешить некуда. И терпения ему не занимать.
***
С появлением Бресииды, он смог полноценно заняться костяной ямой, и улучшением алтаря-накопителя. Работа эта была кропотливая, отнимавшая много сил и времени, из-за неприспособленности тела гоблина, в котором он был временно заперт, к магии. Приходилось вручную искать нужные кости, сортировать их, обрабатывать, потом аккуратно соединять в единое плетение. И тот факт, что его новая помощница сняла с него часть нагрузки заметно упростила жизнь. Самое главное – не нужно было больше беспокоиться о еде. Эту часть работы Бресиида полностью взяла на себя. По ночам, амазонка покидала их пещеру, и направлялась к полям, огородам и складам. Так как именно «красивые» занимались в основном сельхоз работами, она отлично знала, где чего и сколько можно взять. Причём взять так, чтобы это не было заметно. На всякий случай, он потратил целый день, чтобы создать для неё простой, но эффективный амулет, предназначенный для отвода глаз.
Помимо добычи еды и готовки, Бресиида обустроила их жилище в пещере, добыв нормальных лежаков, одеял, простыней, горшков с тарелками и прочих мелочей. Всё это она понемногу воровала в разных местах. И он это оценил в полной мере. Спать на нормальном лежаке в обнимку с покорной наложницей гораздо приятнее, чем спать с ней же, но на тюфяке соломы. Бресиида же взяла на себя и все хлопоты, связанные с содержанием пленных рабынь-свиноматок. Благодаря клеймам-печатям и регулярным добавкам тёмной эссенции, контролировать их становилось с каждым днём всё проще и проще. Минимальные проблемы доставляла только Ариана, и то только по началу. Вторая же пленница практически сразу превратилась в безмозглый овощ. Медленно, но верно, сросшиеся с их тонкими телами тёмные символы делали своё дело.
Каждое изнасилование, каждый оргазм всё больше менял их разумы и тела. Уже через пару недель у обеих пленниц заметно выросли сиськи и округлились животики, а воля к сопротивлению у Арианы практически пропала. Всё на что хватало бывшую воительницу, это жалостливо скулить и умолять своих новых хозяев не мучать её. Через месяц, когда они стояли на четвереньках, их раздувшиеся до размера спелых арбузов сиськи практически касались земли распухшими сосками, также как и располневшие животы. Обе пленницы натурально превратились в абсолютно тупых и покорных свиноматок. Всё что осталось в их головах, свелось к удовлетворению самых базовых нужд. Иными словами, их не интересовало больше ничего, кроме еды и секса.
Которым с ними регулярно занимался не только гоблин, но и Бресиида. Хотя, блондинистая красотка немного расстроилась, когда Ариана окончательно отупела и издевательства над ней потеряли всякий смысл. Какой смысл мучить тупую хрюшку, которая даже не понимает, за что её наказывают? Но гоблин утешил её тем, что на острове ещё было полно «сильных», месть которым можно будет сделать куда более изощрённой. Взять хотя бы её бывшую владелицу. Это заметно подняло амазонке настроение, но к пленным свиноматкам она изрядно охладела, в основном удовлетворяясь тем, что заставляла их себе отлизывать по нескольку раз в день. Впрочем, те были этому только рады, так как в награду за хорошую работу язычками получали еду. Гоблин же продолжал сношать каждую из них по меньшей мере дважды в день, подпитывая клейма-печати. И если поначалу та же Ариана ещё хоть как-то сопротивлялась, хотя бы внутренне, то по мере деградации её сознания, отвращение к насильнику полностью исчезло,
