Кодекс Водолея. Хроники Академии стихий - Диана Эванс
Нова поняла. Торн не стирал следы, он встал на пути. Буквально. Он использовал свой дар, чтобы удержать скалу, запечатать проход, пока она уходила и теперь Блэк пытался проломить его.
— Держись! — крикнула она, бессмысленно, отчаянно. — Я… я могу помочь!
«НЕТ!» Голос прозвучал как раскат грома в её сознании, полный отчаянной команды. «СЛУШАЙ! ТЫ ДОЛЖНА… ВЕРНУТЬСЯ.»
— Вернуться? Куда? Сюда? Я не могу, ты…
«В АКАДЕМИЮ!» Последнее слово было выкрикнуто с такой силой, что стены туннеля дрогнули. «СЕЙЧАС ЖЕ… ОН ЗДЕСЬ. В САДУ. ВСЁ ЕГО ВНИМАНИЕ НА МНЕ. ОН НЕ ЖДЁТ, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ ТУДА, ГДЕ ОХОТА НАЧАЛАСЬ.»
Логика, холодная и безжалостная, прорезала панику. Он был прав. Блэк выследил её до Сада Камней. Он знает, что она ушла под землю. Он будет искать проходы, туннели, пещеры. Последнее, чего он ожидает, что его добыча вернётся в самое логово, под свет голубых сфер, в стены, напитанные магией, которую он презирает, но которая всё ещё подчиняется законам Академии.
«ТАМ… ОН ТЕБЯ НЕ ДОСТАНЕТ,» — голос Торна стал тише, слабее. Слышался страшный, давящий грохот на заднем плане. «ПОКА… ПОКА ТЫ УЧЕНИЦА. ПОКА ТЫ В СТЕНАХ… ОФИЦИАЛЬНЫЙ СТУДЕНТ. У НЕГО НЕТ ПРАВА… ОТКРЫТО. ЕЩЁ НЕТ. АКАДЕМИЯ… ЗАЩИТИТ. ХОТЯ БЫ ВИДИМОСТЬЮ.»
— Но он убьёт тебя! — выкрикнула Нова, и слёзы, горячие и ядовитые, наконец вырвались наружу. — Ты не выдержишь!
«МОЁ… ДЕЛО.» Пауза. Гулкая, полная принятия. «ДОЛГ… ОТДАН. ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ. СЛУШАЙ ДАЛЬШЕ… ВАЖНО.»
Он закашлялся — странный, каменистый звук в её голове.
«СОРАТНИКИ… АЭРОН ГОВОРИЛ ПРАВДУ. ИЩИ ЗНАКИ. ПЛАМЯ, КОТОРОЕ БОИТСЯ ЖЕЧЬ. ВОДУ, КОТОРАЯ ТОНЕТ В СОБСТВЕННЫХ СЛЕЗАХ. ЗНАКИ БУДУТ… ОТТАЛКИВАЮЩИМИ. КАК МОЙ. КАК ТВОЙ. НЕ ПРОЙДИ МИМО.»
Ещё один сокрушительный удар отозвался в стенах. Торн застонал.
«УЧИСЬ!» — это было уже почти шепотом, полным отцовской, суровой нежности. «ТВОЯ ТИШИНА… ЭТО КЛЮЧ. НО КЛЮЧУ НУЖНА СИЛА, ЧТОБЫ ПОВЕРНУТЬСЯ. УЧИСЬ ВСЕМУ. ДАЖЕ… ГРОМКОЙ МАГИИ. ПОНИМАНИЕ ШУМА… ДАСТ СИЛУ ТИШИНЕ. ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ СИЛЬНЕЕ. СИЛЬНЕЕ ЕГО. ИНАЧЕ… ВСЁ ЭТО… ЗРЯ.»
Глава 8
— Торн… — простонала Нова, прижимаясь лбом к холодному камню, как будто могла передать ему через него свою силу, свою хрупкую волю.
«ИДИ… СЕЙЧАС. ОБРАТНЫЙ ПУТЬ… ЕСТЬ. В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ… ТРЕЩИНА. ВЕДЁТ К СТАРЫМ ХРАНИЛИЩАМ ПОД БИБЛИОТЕКОЙ. ИДИ. И… ПРОСТИ.»
— Нет! Не прощай! Держись!
Но голос угас. Связь оборвалась и остался лишь нарастающий, чудовищный грохот снаружи, звук битвы титанов: неумолимой ярости Огня против молчаливого, упрямого сопротивления Земли.
И затем оглушительный, окончательный хруст. Звук ломающейся не скалы, а воли. Звук, от которого содрогнулось само сердце горы.
И тишина. На этот раз по-настоящему мёртвая.
Нова стояла, прислонившись к стене, не в силах пошевелиться. Слёзы текли по её грязным щекам, оставляя белые дорожки. Она никогда не знала Торна. Всего несколько минут разговора, но он отдал за неё жизнь. Он, брак, изгой, нашёл в своём несовершенном даре ту самую силу, что удержала чудовище на время.
«Учись. Стань сильнее. Ищи других».
Его последние слова застряли в ней, как осколки. Они горели. Горели сильнее страха, сильнее горя.
Она резко выпрямилась, смахнула слёзы тыльной стороной ладони. Её лицо, всегда такое бледное и отстранённое, теперь было жёстким, как тот самый камень. В глазах, полных слёз, зажёгся новый огонь — не пламенный, а ледяной, неумолимый, как свет далёкой звезды.
— Хорошо, — прошептала она в тишину могилы. — Я научусь, я найду их и я стану сильнее ради тебя, ради Аэрона. Ради всех, кого ваша «правильная» магия считает браком.
Она развернулась и побежала вниз по туннелю, туда, где по словам Торна, был выход. Её ноги, дрожавшие от слабости, теперь несли её вперёд с новой, отчаянной решимостью. Нефрит крепко вцепился в ткань её роб, его сложные глаза ловили малейший проблеск в темноте.
Туннель извивался, петлял, но в конце, как и предсказывал Торн, она нашла узкую, почти невидимую трещину в стене. Папоротник и плесень скрывали её. Нова, не раздумывая, протиснулась внутрь. Это был тесный, сырой лаз, но она ползла, царапая руки и колени, задыхаясь от пыли и горячей ярости, кипевшей в её груди.
И, наконец, свет. Не фосфоресцирующий, а приглушённый, тёплый свет масляных ламп, пробивающийся сквозь решётку в полу. И запах, знакомый, бесценный запах старого пергамента, кожи переплётов и пыли. Запах библиотеки.
Она отодвинула тяжёлую решётку, кто-то точно забыл её запереть, и вывалилась в небольшое, заставленное громоздкими фолиантами подсобное помещение. Она была дома. Вернулась в самое сердце Академии, в ее самое пекло.
Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, стряхнув с роб землю и папоротник, Нова выбралась в основной зал библиотеки. Здесь царила своя, обыденная тишина, скрип перьев, шелест страниц, сонное покашливание пожилого библиотекаря. Никто не обратил на неё внимания. Она была просто ещё одной бледной, заученной студенткой Воздуха, задержавшейся среди книг.
Она подошла к одному из высоких окон. Внизу, в отдалении, за главными зданиями, виднелся Сад Камней. Там теперь клубилась тонкая струйка дыма. И стояли фигуры в чёрно-алых робах. Искали, рыли, но они искали вниз, в землю, в бегство.
Они не смотрели сюда. Вверх, к свету, к башне, где она теперь была пешкой, которую нужно превратить в ферзя.
Нова отвернулась от окна, её руки сжались в кулаки.
«Пламя, которое боится жечь. Вода, которая тонет в собственных слезах».
Знаки, она найдёт их, она пройдёт мимо каждого практикума, каждой столовой, каждого зала с новыми глазами и она будет искать не силу, а изъян. Не гордость, а боль. Как свою, как Торна.
А пока… пока она будет учиться. Она будет впитывать каждую формулу, каждую теорию, каждую проклятую громкую методику, чтобы понять её изнутри. Чтобы её тишина стала не пустотой, а оружием осознанного выбора. Чтобы, когда она снова встретится с Блэком, она была готова. Не просто сбежать, а исправить его диссонанс навсегда.
Она взяла с ближайшей полки первый попавшийся трактат — «Основы резонансных полей в магии Воздуха». Книга была тяжёлой, полной шума и ярости канонических заклинаний. Идеально.
Нова Вейн, Немой Водолей, села за стол в самом дальнем углу библиотеки, открыла книгу и начала читать. А рядом, на странице, рядом с её бледной рукой, устроился Нефрит, его глаза-шары, способные видеть поляризованный свет, неподвижно смотрели в пространство, будто высматривая первые, невидимые другим, знаки надвигающейся бури.
Путь назад был отрезан. Остался только путь вперёд. Через боль, через учёбу, через поиск таких же,
