Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова
Брючный костюм и зимние ботинки на низком каблуке пришлись как нельзя кстати. Я вернулась в кабинет, думая, что призрак уже исчез, но он терпеливо ждал, не спуская бельм с двери, и начал истаивать только, когда я вошла. «Поспеши!» – услышала я. Спустившись вниз, накинула плащ и собралась выйти на улицу, но едва не уткнулась в… деда Бенедикта, появившегося в дверном проем.
– Стой, Эвелинн! – рявкнул он. – Думаю, не стоит ходить туда…
– О чем ты? – удивилась я. – Ты же слышал, Паксу нужна моя помощь!
– Будь осторожна, малышка, – смягчился дед. – Не знаю, в чем тут дело, но с ним что-то не так.
– Хорошо, конечно!
Я выскочила на улицу, с наслаждением вдохнула морозный воздух и заторопилась в сторону дома алхимика. Меня подгоняла надежда на скорейшее разрешение тайны, в создании которой принимал участие и мой отец. Позабыв обо всем, я шла быстро, почти бежала, и скоро уже открывала дверь в заброшенный дом. Укрытый снегом, в заснеженном саду он не казался таким пугающим, как в ту осеннюю ночь, когда мы были здесь с Дарчем.
Войдя в прихожую, я выпустила светляков и прошла в гостиную. Дух ждал меня: парил посередине, источая зеленоватое сияние. Признаюсь, от этого зрелища мне стало не по себе, очень уж странным был свет – нездоровый, недобрый.
Подойдя к Паксу, я остановилась.
– Черри, чем я могу тебе помочь?
Лицо алхимика сморщилось, словно он собирался заплакать.
– Прости… – прошептал он.
Магические светляки испуганно сгрудились надо мной.
– Вы не можете ему помочь, леди Торч, – вдруг раздался мужской голос, и я резко развернулась в его сторону, но ничего не увидела, поскольку в углах помещения царила кромешная тьма. – Вы можете помочь только себе.
– Кто вы? – крикнула я, направляя светляков в ту сторону, однако они остановились, налетев на невидимую преграду, а затем и вовсе погасли один за другим.
– Друг, который желает вам только добра, – спокойно ответил голос. – Вы мне нравитесь, леди, я хотел бы, чтобы вы ушли отсюда живой и здоровой. Но этого может не случиться…
«С ним что-то не так!» – сказал дед о призраке Черриша Пакса. Эти стали ниточкой, что привела меня к другому воспоминанию. Словно наяву я ощутила дурманящий запах крепкой настойки и тяжелых духов Валери, и услышала: «Магам наплевать на всех, кроме себя! Они берут то, что им нужно, оставляя прах и пепел там, где прошли. Призраки ненавидят, когда их заставляют что-то делать. Но ни одному магу даже не придет в голову договориться с ними, попросить… Нет! Пара чудовых слов, несколько пассов – и вот уже привидение заковано в чужую волю, как в кандалы. Скажи мне, детка, ты чувствовала бы себя свободной в кандалах?»
Человек в темноте, несомненно, был магом. Он потушил моих светляков и… вызвал дух Черриша Пакса, чтобы заманить в его дом медиума!
– Вивьен Гроус, это вы? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – Я давно мечтаю познакомиться с вами. Покажитесь!
Тишина, бывшая мне ответом, спустя некоторое время сменилась тихим смехом, от которого я похолодела. Так мог смеяться отравитель перед тем, как капнуть яда в чужой бокал, убийца, прячущийся за углом и уже слышащий шаги жертвы.
– Интересные выводы вы сделали, леди, – отсмеявшись, сказал незнакомец. – Мне бы и в голову не пришло, тем более, после стольких лет! Но, давайте-ка поиграем по вашим правилам. Итак, я – Вивьен Гроус, и что, в таком случае, мне от вас нужно?
– Вы мне скажите!
Несмотря на испытываемый ужас, я пыталась мыслить здраво и искать выход из сложившегося положения. Но чем больше размышляла, тем сильнее осознавала, что из ловушки, которой стал для меня дом в Угольной пади, выхода нет. Никто, кроме Бенедикта, не знал, куда я направляюсь и почему спешу. Демьен в этот вечер не ждал меня на другой стороне улицы, чтобы пройти положенные тысячи шагов… Я в одиночестве, без помощи! Слабый маг, не способный помочь ни себе, ни связанному заклятьем несчастному привидению.
– Ну вы же знаете, – мурлыкнул голос совсем близко.
Я отшатнулась и… попала в захват чужих рук.
Незнакомец стоял позади, держа меня за локти. Исходящий от него аромат, аромат «Дыхания дракона», заставил оцепенеть.
– Отдайте свиток, за которым вы ездили в дом на Латунном озере, и я гарантирую вам жизнь, – прошептал он, касаясь губами моей кожи. – Вы молоды, у вас вся жизнь впереди! Для чего вам какая-то древность?
Значит, тогда, в Рослинсберге, когда я вышла на крыльцо, чужой осторожный взгляд мне не показался!
– С…свиток? – запнувшись, переспросила я. – Какой свиток?
Он тряхнул меня, умышленно делая больно. На предплечьях, наверняка, останутся синяки, впрочем, стоит ли о них беспокоиться, если на кону моя жизнь? Я невольно опустила взгляд и увидела под сдвинувшимся манжетом щегольской черной рубашки незнакомца… татуировку у основания большого пальца правой руки! Ту самую, в виде якоря и надписи «Нам нет преград на море!» Вспомнился Оскар, рассказывающий о Гроусе. Вот только дворецкий, говоря о бывшем хозяине, указал на левую руку!
– Свиток, похищенный вашим отцом из библиотеки Драконьей обители, – терпеливо продолжил незнакомец. – Свиток, увезенный вами из Рослинсберга, как мы думали, в дорожном несессере… Прошу прощения, пришлось его изъять. Свиток, который мы так и не нашли в вашем доме, хотя перевернули все вверх дном! Где он?!
Сознание играло со мной странные шутки – показалось, будто я слышу чей-то приглушенный вскрик.
– Мне страшно, – честно призналась я. – Мы с вами здесь одни?
– Конечно, нет, – хмыкнул мужчина, – снаружи мои люди. Даже если вы вырветесь и убежите, вас остановят. А если вдруг решите позвать на помощь своих призраков – они не придут, поскольку я зачаровал дом от всех привидений, кроме его хозяина. Отдайте свиток, и я отпущу вас!
В глазах потемнело. Взметнулись стены из огромных стволов, впереди и позади лентой вилась дорога, сразу за обочинами которой начиналась непролазная чаща, и в ней, наверняка, водились «здоровенные» волки.
Но я была спокойна и собрана.
Я знала, если проиграю – умру, а душу грела мысль, что я уже выиграла, пусть и ценой собственной жизни. Знала – и смеялась…
Я моргнула, и видение исчезло. Теперь я была уверена точно, слова: «Отдайте свиток, и я отпущу вас!» уже прозвучали однажды. Двадцать лет назад.
Быстро наклонившись, я укусила мужчину за татуированную руку. От боли
