Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
Так. А чего я ерундой маюсь? Зачем мне ломать голову — врет Витте или нет? Мемуары — это не документ, а художественная литература. А не пора ли Сергея Юльевича возвращать на госслужбу? Чем он сейчас занимается?
Отвлекся. Никто от меня не требует, чтобы я разобрал катастрофу в Борках, установил причины. Мне важно попытаться предотвратить крушение, которое произойдет… В каком году? В 1887-м или в 1888? В 1887-м старший брат Владимира Ильича Ленина попытался организовать покушение на государя. Значит, крушение случилось в 1888-м. Случится, то есть.
А мы сделаем так. Пусть в государстве, находящемся где-то в Европе, произойдет железнодорожная катастрофа, в которой погибнет тамошний правитель. Хотя бы герцог. Как мы страну назовем? Богемия или Моравия? Или вообще — Белгравия? Нет, пусть будет герцогство Мозель. Не слишком-то солидно звучит, но сойдет.
Герцог Мозельский погиб вместе со всей семьей при крушении поезда, а власти страны, проведя самое поверхностное расследование, решили сделать крайним машиниста паровоза за то, что тот превысил скорость. Нет, потому что вовремя не затормозил. Неважно, что тормоза бы уже ситуацию не спасли, нужно было назначить виновника, не затрагивая настоящих преступников.
Но родной брат погибшего герцога, ставший новым правителем, не пожелал принять эту версию и приказал пригласить иностранных специалистов — князя Крепкогорского и доктора Кузякина. Придворные станут сопротивляться, но герцог был непоколебим. С придворными все понятно — у них у самих рыльце в пушку, наверное, откаты получали. Какой им резон добиваться правды?
Значит, начало у нас есть. К Крепкогорскому, скучающему у камина (камин важен для антуража), явился посланник Мозеля, попросил его раскрыть причины смерти прежнего герцога, заплатил хороший аванс. И про недовольство придворных скажет.
Конечно же, наши герои тут же рванули в Европу.
По дороге на них нападут неустановленные всадники — читатели любят, если главные герои отстреливаются из мчавшегося во весь опор экипажа…
Экипаж мчался или лошади? Надо подумать. Главное — кто-то мчался, и кто-то отстреливался, а злодеи, мчавшиеся за нашими героями во весь опор, слетали с коней… Опять опор?
Оставлю так. Леночка у меня умница, отредактирует, вставит что-то подходящее. Но злодеи с седел слетали. Их было много, наши герои по два барабана в револьверах разрядили.
— Василий, держи меня! — прокричал Крепкогорский, открывая дверцу кареты и высовываясь из нее до пояса.
— Как держать?
— Нежно!
Вот, как-то так. Шучу. Князь из кареты высовываться не станет, стрельбу станет вести через окно.
Главное, чтобы ни одно животное не пострадало.
Потом сыщиков попытаются отравить. Крепкогорский сразу определит, что в кофе добавлен цианистый калий — унюхает запах миндаля.
Нет, запах кофе аромат миндаля перебьет, поэтому сыщик не унюхает, а просто определит, что их собираются отравить. Тем более, что сам он кофе не любит.
Понятно, что мудрый читатель поймет, что за покушением на сыщика и его друга стоят какие-то силы, не желающие, чтобы правда восторжествовала. Вероятно, те самые, которые железные дороги и строили. Вернее — руководили строительством. Не сами же они насыпи делали, да шпалы укладывали.
Дальше сыщик и доктор прибудут во дворец герцога. Обстановку описывать?
Нафиг. Дворец, значит дворец и есть, чего обстановку описывать? Понятно, что везде позолота, мраморные лестницы, огромные картины и полное дурновкусие.
Прибыли. Встретились с герцогом. А Крепкогорский раскроет преступление, не выезжая на место происшествия. Просто скажет — что не стоит перегружать поезда, ставить два паровоза, да еще и мчаться так, словно ты собираешься взлететь. А если скорость у вашего поезда несусветная, а шпалы гнилые, то неудивительно, что рельсы из-под колес начнут вылетать.
Можно вставить кратенький диалог. Допустим — герцог Мозель (который новый) удивляется, как это русский сыщик сумел так быстро определить причины катастрофы? Наш герой небрежно ответит — дескать, а у вас такой же бардак, как и у нас. Подрядчик деньги ворует, устанавливая некондицию — шпалы гнилые, рельсы косые, а сильные мира сего, разъезжающие в поездах, которые разгоняют двумя паровозами, считают, что раз они владетели и властители, им все нипочем, включая законы физики и здравого смысла.
Вот тут бы не попасть впросак. Крушения происходят согласно законам физики? Или механики? Или того и другого? Жаль, в Мариинской женской гимназии физику барышням не преподают, а искать специалиста лень.
Напишу, что им нипочем законы природы. И против истины не погрешу, и прозвучит почти философски.
А тут из-за угла выскочит убийца с саблей. Но Крепкогорский увернется, обезоружит злодея, а тот наткнется на собственную саблю и умрет, произнеся перед смертью имя своего нанимателя, оказавшегося главным акционером железной дороги. В романах так и бывает. И главный герой умирает с улыбкой на устах, и злодей что-то говорит.
Цензура рассказ пропустит? Уверен, что да. Имен и фамилий я не назвал, а те, кто себя узнал — тут я не виноват. А кто на меня обидится? Подозреваю, что сам государь император и обидится. Кто у нас еще такое может позволить — ставить два паровоза для разгона и игнорировать железнодорожное начальство? Даже великие князья поостерегутся.
Что ж, придется пережить. А если государь обидится, то это и хорошо. Авось, передумает меня в столицу переводить, оставит в Череповце. А еще — я очень на это надеюсь, обида позволит сделать императору «зарубку» в памяти и получить некое предостережение. И не умрет он в 49 лет, а проживет… Ну, хотя бы еще лет двадцать. Пусть и пятнадцать.
Глава 17
Морфин от кашля
В Благовещенском храме, что разделяет Череповец на «дворянскую» и «купеческую» части, гораздо многолюднее, нежели в Воскресенском соборе. Неудивительно. Эта половина (село Федосьево по старинке) заселена купцами, торговцами и ремесленниками, а кроме того, сюда приходят на богослужения и те, кто проживает в «господской» части.
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы отстроена на месте старой, деревянной. Строили в два захода — первый каменный храм завалился внутрь из-за ошибки архитектора, зато второй, за постройку которого взялся сам Милютин, получился крепким и красивым[25]. По меркам «древнего» Воскресенского собора, ровесника Череповецкого монастыря, она новая — ей и всего-то двадцать лет. Зато просторнее, и своды выше, нежели у собора.
Иван Андреевич Милютин, ктитор храма, шествовавший к почетному месту, что рядом с хором, с удивлением углядев в толпе шинель следователя, являвшегося прихожанином другого храма, кивнул мне — идите за мной, но я
