Реликварий - Александр Зимовец

Врешь, не возьмешь! Застать его врасплох у этой твари не выйдет.

Он выпустил одну стрелу, потом другую, примерно туда, где тварь, по его расчетам, должна была находиться. Одна стрела разметала книги на полке, другая ударилась о стену, рассыпавшись яркими искрами. Ничего. Враг исчез.

В следующий миг холод обхватил Германа со всех сторон, словно хлынувшая вода. Несколько секунд Герман барахтался в этом холоде, пытаясь от него защититься, но затем почувствовал, как все его тело сковывает невыносимый мороз. Руки застыли, скрюченными пальцами обхватив бесполезный револьвер. Ноги налились свинцовой тяжестью, а затем словно перестали существовать, мгновенно лишившись всех чувств.

Герман с ужасом осознал, что противник поймал его. Еще несколько секунд, наполненных мучительными попытками борьбы, и он застынет, превратится в ледяную статую, а холодное сердце перестанет биться. Господи, до чего же глупо это вышло!

Он судорожно стал перебирать все возможные способы борьбы с нахлынувшим онемением. Спешно созданный щит оказался бесполезным, вызванный огненный шар на секунду обжог руки и тут же бессильно погас. Герман почувствовал, как вслед за его телом обледенение охватывает даже его мысли, которые вдруг стали холодными и неповоротливыми, словно снулые рыбы подо льдом.

Оставалось только закрыть глаза и исчезнуть, как вдруг…

Но вдруг он почувствовал, что в него просачивается тепло. Тонкой струйкой, которая возникает словно бы внутри его головы. Ему сложно было понять, откуда эта струйка берется. Он попробовал найти внутри себя что-то, что создает это тепло. Не сразу, но до него дошло: это Ариадна. Ее образ все еще хранился где-то внутри его души. И именно он сейчас создавал огонь внутри него.

На секунду Герману стало мучительно стыдно за то, что произошло этой ночью… да и не только этой. Но на стыд не было времени. Он почувствовал, что в этом источнике он может почерпнуть силу.

Сперва он хотел влить эту новую, ни на что не похожую силу в новый щит, чтобы защититься от пронизывающего холода, но быстро понял, что не может этого сделать. Энергия была специфической. Ариадна была пиромантом, и ее образ, живущий внутри него, тоже был средоточием огня.

И Герман дал выход этому огню, сперва окутав им на секунду свое тело, словно плащом.

Боль! Это было ужасно больно, но зато кровь снова заструилась по жилам с прежней скоростью, а оцепенение спало. Следующую порцию силы он влил в огненный шар, запустив его со всей силы туда, откуда исходил сковывающий его силы холод. Теперь он чувствовал направление — угол дальше по коридору, между двумя стеллажами. Весело трещащая сфера огня влетела туда, взорвалась яркими солнечными протуберанцами, и враг проявился, вскрикнул на незнакомом языке, прянул в сторону, а затем вновь попытался достать Германа ледяным лезвием.

Еще миг, и вокруг Германа вспыхнула яркая огненная стена. Противник тут же отшатнулся, а затем обрушил на нее всю ледяную мощь. Зашипел пар от вскипевшего льда, белые клубы брызнули в разные стороны, обдало паром и самого противника, который отпрянул еще сильнее.

Наконец, он снова выкрикнул короткую, похожую на крик хищной птицы фразу.

— Хватит, — перевело зеркало. — Довольно. Я слушаю тебя.

— Я ищу Тиу, — сказал Герман. — Я не уйду отсюда, пока не увижу ее.

— Тиу? — переспросил его собеседник. Казалось, что-то дрогнуло в его голосе. — Тиу здесь нет! Уходи прямо сейчас! Изыди! Тебе здесь ничего не спасти!

— Я, все-таки, попытаюсь, — произнес Герман. — С твоего позволения. Или без него.

— Ты не имеешь права идти за ней, — проговорил его противник. — Ты не принадлежишь этому месту. Ты порченая тварь из-за грани.

— Ты мне тоже очень нравишься, — Герман усмехнулся.

— Я не дам тебе пройти к Тиу. Я должен стеречь ее. Стеречь здесь.

— Кем она тебе приходится?

На мгновение противник задумался, кажется, пытаясь осмыслить вопрос.

— Она приходилась мне всем. Моей жизнью. Моим счастьем. Моим теплом. Больше у меня ее нет, а значит нет ни жизни, ни тепла.

— Это заметно, — Герман сочувственно кивнул. — Скажи мне, где ее найти.

— Она здесь, внизу. Но ты не попадешь к ней.

— Почему же?

— Она отделена отсюда не только моими владениями. Есть еще несколько уровней, которые не смогу преодолеть даже я.

— Кто ты такой?

— Я был эльфом. Давным-давно. Я был выбран для того, чтобы управлять ледяным мечом — сильным артефактом. Это большая честь. Но ритуал соединил меня с мечом воедино. Теперь я rerua tulpa, овеществленный дух. Я должен охранять библиотеку. Я не должен позволить Alta Varisa подойти к Тиу. Я очень хотел бы сам снова взглянуть на нее, но я не могу. Не должен. Не могу разрешить сам себе.

— Что это за место?

— Когда-то это было хранилище знаний. Здесь нашли свое место все тексты о реликвиях. Как их создавать, как ими пользоваться. Как они рождаются и как они умирают. Реликвии — почти что живые существа. Ты не поймешь этого.

— Отчего же? В моем мире магию тоже подпитывают живые существа.

— Мерзость! — Герману показалось, что он прямо слышит, как его собеседник скривился под шлемом. — Ересь! Вы пошли тем же путем, что и Alta Varisa! Подобные тебе уже пытались овладеть этим местом!

— Я как раз один из тех, кто пытается идти иным путем, — сказал Герман. — Ты чувствовал мою магию, мой профиль. В ней нет места силе, что взята у живых существ силой.

Его собеседник помолчал немного. Похоже, и правда оценивал магический профиль Германа.

— Мой мир еще может пойти по другому пути, — продолжил он. — Его еще можно спасти. И вас тоже. Но мне нужна помощь. Помощь Тиу.

— Она не услышит тебя, — в голосе собеседника прорезалось что-то, напоминающее сочувствие. — Она далеко внизу, и дорогу преграждает… непроходимое. Ты не сможешь с ней поговорить. И я не смогу. Я хотел бы поговорить с ней вновь, но не смогу.

— Сможешь, — сказала Герман. — Знаешь, я тоже… много кого потерял. И рад был бы найти вновь. Мы должны попробовать. Должны найти Тиу вместе.

— Меня зовут Эон, — произнес его собеседник. — Но мы ее не найдем. Это невозможно.

— Да почему же?

— Есть другие, которые ни за что не пропустят ни тебя, ни меня. Им нет дела ни до твоей миссии, ни до моей… любви.

— Это мы еще посмотрим, кто кого не пропустит, — заявил Герман. — Ты знаешь, кто именно охраняет проход дальше?

— Пятью этажами ниже проход сторожит Лиа, — ответил его собеседник. — Она… в ее случае процесс слияния прошел хуже, чем у меня. А может быть — лучше. Это смотря как посмотреть.