Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

– Ну валяй, – сказала камбала.

– Я желаю, чтобы снова поспела багряника, но только на кустах к западу от моста через Пустопорожнюю реку.

Камбала не шевелилась. Потом, секунду спустя, она мотнула хвостом и объявила:

– Готово. Есть тебе ягоды на кустах. А теперь давай загадай, чтобы я…

– Прежде я должен проверить, – перебил Фриц. – Убедиться, что это правда произошло.

– Серьезно? Ты не веришь мне на слово?

– Я скоро. Завтра вернусь.

Камбала начала биться в сети.

– Парень, ты вообще представляешь себе, сколько я…

Фриц быстро сунул рыбину в воду.

– Завтра буду!

К тому времени, как Фриц причалил к берегу, его отец уже вернулся домой, но позднее, после обеда, юноше удалось выдумать предлог, чтобы пойти в деревню. Он встретил Ханса и Лизель на тропе от фермы Кляйнов – они иногда уединялись в амбаре. Лизель сплюнула и резко свернула в поле еще до того, как Фриц к ним подошел.

Он поведал Хансу о ягодах, и тот велел:

– Хорошо, сбегай туда и собери их, чтобы мы знали наверняка.

Фриц-то думал, Ханс пойдет вместе с ним, но ошибся: верно, у того нашлись дела поважнее, чем шляться по лесной дороге и искать не ко времени созревшую багрянику. Но ведь и Фрицу нельзя было так надолго отлучаться из дома, иначе отец бы заметил. Пришлось дожидаться вечера, когда тот ляжет спать – в эту пору всегда рано, как солнце зайдет, – и только тогда отправляться по дороге на запад. Никакого света Фриц брать не стал – все равно голубые фонари на обочине горели постоянно, а ему не хотелось привлекать лишнего внимания. В лесу волосы у него на загривке встали дыбом, поэтому весь путь до моста юноша пробежал. А там уже долго искать не пришлось: прямо у дороги красовался усыпанный плодами куст багряники, такой же свежий и зеленый, как в середине лета. Фриц трясущимися руками, не снимая перчаток, собрал горсть ягод и ссыпал их в карман, после чего припустил обратно в деревню, забыв об усталости. Рыба в самом деле исполняла желания.

Он направился прямиком к Хансу: никто другой ему бы попросту не поверил, даже увидев ягоды своими глазами. Фриц толком не знал, как разбудить друга, не разбудив Юргена, но, добежав до мясной лавки, увидел мерцающий на заднем дворе фонарь. Ханс склонился над большим деревянным подносом с кучей выбеленных косточек и перебирал их, раскладывая по размеру. Солнце редко освещало Греймист Фейр во всю мочь, но Хансу хватало терпения.

Фриц осторожно приблизился, и Ханс поднял глаза, словно предчувствовал, что товарищ появится именно в этот миг. Фриц, не тратя слов, протянул ему ягоды. Ханс внимательно посмотрел на них. Взял одну. Съел.

Потом взглянул на Фрица – глаза, поблескивающие в свете фонаря, казались темными – и произнес:

– А теперь загадаем другое желание.

3

Второе желание оказалось куда более заметным для других: Ханс захотел, чтобы через деревню пробежало стадо лосей. Нескольких из них убьют, и у его отца будут туши для разделки и продажи, а у Ханса – больше костей. Одурманенный магией, Фриц беспокоился в основном о том, как правильно подобрать слова: во время этого лосиного пробега никто не должен был пострадать. Но у камбалы были проблемы посерьезнее.

– Ты обещал использовать это желание, чтобы вернуть мне человеческий облик, – возмутилась рыба, извиваясь от волнения. – Нарушаешь свое слово, парень.

– Нет, не нарушаю, – возразил Фриц. – Я обещал использовать одно желание, чтобы превратить тебя обратно в человека, но я не говорил, что оно будет следующим. И я сдержу слово! Я пожелаю сделать тебя человеком, но если ты обернешься им сейчас, то ведь можешь и сбежать.

– Я не стану выполнять твои желания, пока ты не превратишь меня в человека.

– Ну тогда… – Фриц на минуту задумался. – Тогда, наверное, сиди тут в заводи, а я загорожу вход другими ветками, чтобы никто его не увидел и не приплыл сюда и ты остался камбалой на веки вечные.

После этих слов рыбина буйно затрепыхалась, разразившись чередой вполне себе человеческих ругательств, – у Фрица аж уши порозовели. Наконец, видимо, устав, камбала пристально на него посмотрела своими маленькими, как бусины, глазками и сказала:

– Ладно.

Так что вскоре стадо лосей в панике промчалось по деревне, а Фриц этого даже не увидел – только последствия. Из-за недавней гибели Томаса, визита Хайке в лес и меркнущей на фоне этого, но тем не менее непривычной и все ухудшающейся погоды, которая выпала им на долю, возбужденное любопытство большинства жителей деревни было щедро сдобрено подозрительностью. До Фрица слишком поздно дошло: многие увидели в лосиной панике очередное подтверждение того, что Смерть убила ведьму и теперь царила в лесу, как и сказала Хайке. Приближался Йоль, землю уже припорошило снегом, и тяжелые темные тучи грозили насыпать еще. Все должны были готовиться к двенадцатидневному празднеству – застольям, подаркам и веселью. Но вместо этого тряслись еще в большем страхе перед лесом, чем всегда, и искали виноватого.

Лоси ненадолго утихомирили Ханса. А потом его отец умер и был разоблачен как детоубийца, и Ханс остался один – вот тогда-то он пришел к Фрицу и попросил о титуле короля Греймист Фейр. Никто в деревне сына мясника особенно не жаловал, но Фриц не был уверен, что кто-то жаловал его самого, и поэтому сомневался, кому из них двоих поверят люди, если Ханс начнет рассказывать свои лживые байки. Возможно, из того выйдет не такой уж ужасный король. Ему наверняка это скоро наскучит – Фриц был уверен. Абсолютно уверен.

Так что он сел на весла, в четвертый раз приплыл в заводь, выловил сетью камбалу и затащил ее к себе в лодку.

– Ну и чего он хочет теперь? – спросила камбала, и Фриц не ответил. Он понимал, что, если произнесет это вслух, рыбина откажется загадывать загадку.

– Тут наверху дико холодно, ряборылый, – раздраженно сказала камбала. – Давай живее. «Кто-то зовет его гадким, других он бесит, и все сходятся в одном: друзей у него нет, а он и знать не знает. Кто это?»

– Это ты, – ответил Фриц, с удивлением обнаружив, что немного разочарован легкостью загадки. Если бы та оказалась достаточно трудной и он бы не смог найти ответ, тогда Ханс не стал бы королем.

«Ты можешь загадать и другое, – подумал Фриц. – Ты не обязан делать, что велит Ханс».

Но кто тогда, собственно, станет с ним, Фрицем, разговаривать?

Камбала выглядела изумленной настолько, насколько вообще способна выглядеть изумленной камбала.

– Я… ну… видимо… строго говоря, это не неправильный ответ…