Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

Мелькнула мысль обокрасть засранцев в отместку за скалолазание и окнолазание, но увы, это не наш метод.

А рядом тяжко, как больная корова, вздыхала самая дружелюбная адептка из моей комнаты.

— Как приятно, что каждый наряд сопровождают Финисты! Если уж не на свидания с ними сходить, так хоть налюбоваться на них вдоволь!

— А по мне — обычные бабники! — прыснула я ядом в оконных лазутчиков. — Ничего особенного!

— Да ты что! Они абы с кем на свиданки не ходят, только с лучшими адептками. А нам до них далеко.

Я взглянула на остатки первой Команды, что стояли с невозмутимыми лицами доберманов, прирожденных убийц. И пригорюнилась: нам до этих действительно далеко.

Но наряд нарядом, а насущные проблемы решать надо, пока все не разлетелись кто куда. Судя по тому, как здесь кормят, у поварихи снега зимой не допросишься, не то что занять соли и сахара. Воровство, как я уже сказала, не наш метод, надо посылать профи.

Я бочком подкралась к Финистам ясно-соколам.

— Пс! Соль и сахар есть? — с вожделением осведомилась я у соколов, разглядывая срамные, все в обтяжку портки. Гульфики обоих червоноволосых стервецов по-прежнему запредельно модно топорщились, будто и не отдавали мне накануне весь свой пошлый запас. Видать, уже успели метнуться до кухни и обратно, иначе не модно заграничные панталоны в срамных местах провисать будут.

Поганцы переглянулись, и я поняла, что попала.

«Эх, Лада, не умная ты девица, — поругала я себя. — Надо было в штаны лезть и молча красть, вместе с нижним бельем в этом колючем платье любая защита тела пригодится, а ты…»

— А что, сильно надо? — синхронно, с абсолютно непроницаемыми покерфейсами поинтересовались Финисты. Я мысленно взвыла. И пришлось колоться как орешки.

— Вопрос жизни и смерти! — сквозь зубы процедила я. И мысленно добавила: вашей!

— Ну мы бы могли поднапрячь свои силы…

— И к выходным добыть… — почесал подбородок один из братьев, рассматривая потолок, — раньше, наверно, никак.

Я молчала и даже не собиралась прерывать этот спектакль.

— Понимаешь, вот мы сейчас пойдем навьих громить… — стали объяснять Финисты, вернее набивать цену своей услуге.

— Получим всякие ранения. Тяжкие! Увечья в праведном бою за правое дело…

— …и спокойствие тридевятого царства и всего сказочного мира.

Угу, получат увечья эти телки, скорее всю нечисть покалечат. И так жалко мне стало тридевятицарскую нечисть, хоть плачь, словно эти ироды маленьких пушистых зверюшек обижать идут!

— Может, даже руку потеряем…

— Или ногу… — как-то слишком мечтательно протянули Финисты ясно-соколы. Словно взаправду мечтали о подобном, хотя, если честно, я подозревала их в совершенно иных мечтах, более приземленных и непристойных, чем защита сказочного мира.

— Кто же нас будет утешать, любить и целовать таких? У нас же даже девушек нет…

— …не то что невест… — поддакнул брат.

— …даже жен не имеется… — После этого заявления соколы сделали многозначительную паузу, видимо, чтобы я прониклась.

— Вот если бы…

— Не если бы! — вовремя отрезала я. — Никакой любви и утешения до свадьбы!

— А мы хоть сейчас! — дружно шагнули вперед соколы.

— Я пошутила! — испугалась я неугомонного энтузиазма богатырей. — Это все как-то быстро.

— А мы можем и помедленнее! — В экстренных ситуациях я могла соображать очень быстро, жить-то хотелось!

— Двойное свидание за кило сахара и соли! — И уточнила: — К вечеру!

— По рукам! — Мы ударили в ладони. А меня не оставляло чувство, что что-то не так.

Ну, в самом деле, что будет от одного свидания? Выходя ночью в коридоры, парни рискуют больше. Там могут бродить влюбленные адептки. А если на горячем попадутся, так вообще полный песец будет.

Прозвучала очередная команда:

— По метлам!

Увы, это был приказ нашей команде.

Я, как и прежде, не успела самостоятельно взгромоздиться на летающее средство. Веректрисса подняла руку, щелкнула пальцами, и швабра рванула к выходу со всей возможной скоростью, чтобы в последний миг возле двери резко тормознуть. Я, висевшая позади и из последних сил цепляющаяся за щетину, полетела вперед, скользя под шваброй, будто спрут под днищем корабля. Ведь я еще продолжала полет, а транспортное средство уже замерло в воздухе как вкопанное.

Я повисла на швабре, словно макака на ветке, цепляясь за ту и руками и ногами. Надо мной раздался скрипучий, полный сочувствия голос.

— Так, новенькая… Калинина… Калинина… Ага! — Я посмотрела вверх и увидела над собой старую замшелую лесовицу. Бабка, распределяющая районы дозора, почесала нос кончиком пера, зыркнула на меня серыми глазами, скривилась от увиденного и решила: — Определю-ка я вас подальше от неприятностей… — Сквозь пергамент карты на просвет было видно, что вся местность разбита на квадраты и нам достался участок по ту сторону чертового озера. А аккурат с другой стороны водоема алел тот участок, закрашенный красными чернилами квадрат, откуда взывали о помощи пресловутые русалки.

Стоило послюнявленному карандашу поставить галочку в пустом квадрате, как моя скоростная швабра вновь рванулась вперед.

Но я к этому уже была готова, заранее вцепившись в транспортное средство всем, чем только можно, да и летела я не одна. Запрокинув голову, я увидела деревянные ворота академии, домик, со всех ног догоняющий нас. Хотя я кричала ему оставаться на месте. Вскоре мои спутники закрыли весь обзор, так что я не могла увидеть, выполнил ли мою команду избушонок или нет.

Рядом со мной, поравнявшись и изображая из себя прилежный клин гусей, летели остальные адептки, время от времени косясь глазом на столь неординарный способ передвижения.

Позади нас топотали на разномастных тяжеловесах богатыри и пара рыцарей. Среди них особо выделялся один конь, далеко не богатырской стати. Коняга чудной породы, тощая и тонконогая, но глядишь ты, поспевала за всеми. Правда, мне вниз головой было плохо видно.

До озера мы домчались в считанные минуты, и все благодаря поспешаловке моей швабры. Долетев до места назначения, транспортное средство крутанулось вокруг своей оси, сбрасывая меня на сырой песок (спасибо, хоть не в воду) и самостоятельно припарковалось у ближайшей сосны.

Богатыри подъехали, слезли с коней и стреножили последних. Вот тут-то я и рассмотрела чудо-коня, что, поймав мой взгляд, лихо и озорно подмигнул мне глазницей своего абсолютно лысого черепа.

— Эт что за страсть? — озвучил свое и общее тоже мнение один из богатырей, за что тут же получил копытом в щиколотку. Это отбило у всех любое желание задаваться вопросами. И без того было видно, что конь обладает