Страх и голод 2 - Константин Федотов
Но, как говорится, «не прокатило», потолок провалился, и я едва не рухнула прямо на голову этому здоровяку. Но, как оказалось позже, все мои переживания были напрасны. В глазах Гены я увидела лишь переживание и жалость, а также настороженность. И никакой агрессии, жестокости и похоти, а я знаю, о чем говорю. Как только не пялились на меня мужчины, видя во мне предмет обожания или страсти, а после отказа в близости проклинали меня, пару раз пытались взять силой, но я не из робкого десятка и знаю, как постоять за себя.
Пообщавшись с новым знакомым, я поняла, что он добрый, заботливый и милый. Он вообще был больше похож не на великана, а на большого плюшевого медвежонка. Мы с ним объединили наши силы, и я вызвалась рулить, понимая, что стрелок из меня никакой, а вожу я очень даже хорошо, как на большой скорости по асфальту, так и по бездорожью кататься у меня опыта не мало. А дальше все как-то завертелось, дорога и опасность, которой с каждой секундой становилось все больше и больше.
Во время погони с перестрелками мое сердце едва не ушло в пятки. Было жутко просто до чертиков. Ревущий встречный ветер из простреленного лобового, грохот выстрелов, звенящие раскаленные гильзы, летающие по салону, и свист пуль, и это не считая зомби и разбитых машин на дороге. Для неподготовленного человека такое явно было слишком.
Но, видя то, как Гена старается нас вытащить из этой ситуации, то, как в момент стрельбы по нам он прижимается к левой стороне салона, прикрывая меня собой, и то, как он с ранением продолжает огрызаться на врага, я никак не могла подвести его. Сказать, что у меня лапки и вообще я девочка, мое дело быть красивой и все. Нет, он старался для меня, а я для него, если бы не он, я не знаю, что бы со мной было, так бы, наверное, и сидела бы в том коровнике и щелкала семечки из подсолнухов.
А дальше произошло чудо, иначе и не сказать. Я никогда не верила в чудеса, но в этот момент поверила. Мы наткнулись на каких-то незнакомых людей, которые буквально спасли наши жизни, затупились за нас, при этом даже не спросив наших имен. Новое время свело меня с новыми людьми, и при этом они были весьма и весьма необычными.
Иван Михайлович с виду был серьезным и грозным мужчиной. Говорил мало и только по существу, также очень внимательно слушал остальных, порой задавал наводящие вопросы. Взгляд у него был острый, тяжелый и цепкий, а сами глаза умные, мудрые. Глядя в них можно было сразу понять, что этот человек многое повидал и испытал в жизни, как хорошего, так и плохого. Но в целом он создавал о себе хорошее впечатление и совсем не был похож на бандита, скорее на интеллигентного, начитанного дяденьку, но это только ширма. Я видела, как он хладнокровно добивал тех бандитов, он делал это с такой безмятежностью, словно для Ивана Михайловича это обыденность, как заварить чашку чая или выкурить сигарету.
Подле него все время крутился Максим, совсем еще молоденький подросток, который внимал каждому слову Ивана и старался быть похожим на него. Сразу видно, что он видит в нем авторитет, и этот авторитет непоколебим. Сам по себе парнишка весьма смышленый, умный и с очень крепкой психикой. Максим не похож на современных зумеров, что шатаются по улицам с портативными колонками, кричат всякий бред и курят электронные сигареты. По парню видно, что он спортивно сложен, да и оружие в руках держит более чем уверенно. Он так же, как и я, совсем недавно потерял родителей и держится молодцом, не раскисает, даже наоборот, постоянно что-то делает и пытается быть полезным.
Галина Степановна, это вообще отдельная тема для разговора. С виду невысокая, слегка полноватая женщина с длинными волосами пепельного цвета. Но выражение «огонь-баба» прямо про нее. Сильная, крепкая, невозмутимая, прошедшая огонь, воду и медные трубы женщина. Я до сих пор под впечатлением от того, как она выстрелила из гранатомета по нашим преследователям. Я бы точно так не смогла. А еще то, как она постоянно погоняет Ивана Михайловича, мне кажется, этот суровый человек ее даже побаивается, невзирая на свое криминальное прошлое.
Один Сережа пока пребывает в своем веселом детском мирке, маленький мальчуган с курчавыми волосами, все воспринимает не больше чем игру. И я бы хотела, чтобы все оставалось так как можно дольше, но, боюсь, ему придется совсем рано повзрослеть, сталкиваясь с трудностями, которые нам предстоят в дальнейшем.
Глядя на всех этих людей, и мне хочется стать как можно сильнее и полезнее, ведь если от меня не будет пользы, стану обузой, а я такого не хочу. Пока я учусь, буду стоять за плечом Гены, но не прятаться, нет, я буду подавать ему патроны.
* * *
После плотного обеда Гена встал из-за стола и, зажав сигарету в зубах, вышел из склада на улицу, а я как раз сняла с газовой горелки солдатский котелок с закипевшей водой. Быстренько налив кружку горячего чая, я аккуратно обмотав тряпочкой ручку эмалированной кружки, взяла ее в руку и вышла следом.
Гена сидел на деревянной скамейке около урны, смолил сигарету, задумчивым взглядом разглядывая черный внедорожник Ивана Михайловича.
– Гена! Я тебе чай сделала. – радостно заявила я и поставила кружку на лавочку рядом с ним.
– О, чай это хорошо. – улыбнувшись сказал он, аккуратно взяв кружку и громко отхлебнул горячего чая. – Эхх, хорошо. – с облегчением сказал он и, сделав глубокую затяжку, перевел на меня свой взгляд. – Кстати, забыл тебе сказать, спасибо тебе большое.
– За что? За чай ты уже спасибо сказал. – удивилась я такой благодарности.
– Нет, я не про это. Я про случай с этими отморозками, когда конфликт только начался. Они хотели одного из нас. Ты сидела в заведенной машине и ждала меня, хотя могла бы легко уехать. – пояснил мне Гена.
– Что ты такое говоришь! – возмутилась я до глубины души. – У меня даже мысли такой не было! Как я могла тебя бросить?
