Из забвения - Александр Берг
— Не, дядька Митрофан. Ежели я остановлюсь, вы точно ухи открутите. А они мне дороги, как память, — смеясь, отвечал сорванец, наворачивая вокруг пекарни очередной круг, дожёвывая пирог.
— Да стой, тебе говорю. Ладна, не буду откручивать, глиста ты мелкая, — наконец-то сдался пекарь и с отдышкой присел на стул возле своей пекарни, утирая передником вспотевшее лицо.
Из помещения лавки вышла полноватая женщина с добрым лицом, в цветастом простоватом платье и таком же фартуке, как у пекаря. Тугая русая коса собрана в калач на голове. В руках две кружки с квасом. Одну она тут же сунула в руки благодарному мужу, а второй протянула подбежавшему пацану.
— Ну что вы всё носитесь, не угомонитесь никак, — пожурила женщина с улыбкой. — Ладно, Живиц пацан. А тебе старому куда бегать-то? Уже дед ведь, а всё не набегаешься. Тебе пирог жалко сироте?
— Милана. Так ежели бы он попросил или отработал на кухне. Так нет же, именно ворует! — возмутился Митрофан, хмуро смотря на рядом стоящего Живица, допивающего квас. Махнул рукой и утопал в свою пекарню с лавкой.
— Благодарствую, тётя Милана. Пироги ваши самые лучшие в Соколе. Когда разбогатею, я обязательно заплачу, — отдал пустую кружку довольный собой пацан и, поправив картуз на голове, засунув большие пальцы за верёвку на поясе, вразвалочку потопал дальше.
Живиц - сирота из трущоб у западной стены. Днём промышлял мелким воровством, ночью спал в заброшенном коллекторе на ворованных одеялах или в пустом доме, если там не было сходки местных криминальных авторитетов. У него уже вошло в традицию: каждый пятый день уворовывал один вкуснющий пирог из пекарни дядьки Митрофана. Пока бегал от него, съедал весь пирог, а когда дядька выдыхался, тётя Милана выносила им по кружке кваса. И так каждый пятый день в течении полутора лет проходит эта традиция.
Пройдясь по рынку так, что бы местные воровские банды малолеток его не засекли на своей территории, Живиц наполнил холщовую котомку хитро уворованными продуктами. Где-то яблоко прихватит у зазевавшегося лавочника где-то треть круга сыра, прикрывшись широкой спиной покупателя и так по мелочи, что бы на два-три дня хватало пожевать, не наглея и не трогая чужие кошели.
Юркнув по подворотне в родные трущобы, остановился у коллектора и прислушался. Из глубины раздавался тихий плачь. Прокрался внутрь и увидел на своих одеялах девчонку в замызганном платье, с растрёпанными волосами. Присмотревшись, узнал Смеянку из халупы на окраине трущоб.
— Смеянка, ты чего тут ревёшь? — озабоченно спросил пацан.
— Я сиротааа. Мамка опять напилась и выгнала из домааа. Сказала, что я бесполезный мусор и что бы не возвращалась больше, — разревелась девочка, зашмыгав носом.
— Вот же змеюка. Накажут её боги. Когда-нибудь, — прошептал Живиц, покопался в котомке и вытащил яблоко. Потёр об рукав и сунул Смеянке. — Вот яблочко погрызи, полегчает.
— Благодарю, Живиц. Ты всегда был добор ко мне, — взяв яблоко, девочка перестала рыдать и только всхлипывала, откусывая маленькими кусочками.
(Эх. Нельзя девчонке в коллекторе оставаться. Мелкая ещё. Заболеет и помрёт). Думал десятилетний пацан, наблюдая, как Смеянка успокаивается, поглощая яблоко. Потом скатал пару одеял, прихватил их подмышку и протянул руку девчонке.
— Пойдём. Тут тебе нельзя оставаться. Ночи нынче холодные.
— А куда пойдём? — удивлённо похлопала глазками Смеянка.
— Туда, где тепло и сухо.
— И где мухи не кусают?
— Точно. А будут нападать на тебя, я их мигом изничтожу! — слегка щёлкнул по курносому носу пятилетнюю девчонку, взяв её за руку, повел подворотней к заброшенному дому. Сегодня вроде недолжно быть сходок у бандитов. А если и будет, они всё равно на чердаке схоронятся. Там тоже тепло и сухо.
***
Шёл второй день после уничтожения банды кочевников и освобождения выживших людей барона Виталия Вячеславовича Камышова. Самого Виталия со Светланой забрал к себе в поместье примчавшийся ко мне его отец, Вячеслав Нарьянович. Горячо благодарил за спасение сына и невестки. Те, ещё не восстановившие силы после такого потрясения, были осунувшиеся. Я пообещал навестить их в усадьбе Камышова старшего. Как разгребу все дела тут. Помог загрузить личные вещи в карету и занялся бумажными делами.
Герцог Виктор Верославович Борей окопался в Соколе, наводя шмон в своём отделении Тайной Канцелярии города и устраивая разносы ответственным за границы вверенной территории. После допроса с пристрастием выжившего мага Габийца из секты Чёрного Лотоса под действием моего амулета Правды, Виктор Верославович чуть ли не психовал.
Оказалось, агенты секты прознали, что был радикально смещён один из виконтов командоров Южного Форта за сговор с контрабандистами и некоторыми кочевниками. За деньги закрывал глаза на их мелкие безобразия. Ещё он был обличён в сговоре против нынешней власти. Вот этим моментом они и воспользовались, когда творился бардак с переменой власти в форте. Незаметно для всех просочилась большая банда кочевников - изгоев, которых даже свои не принимали в стойбищах. И устроили кровавую диверсию. Основную цель так и не удалось узнать, потому что все маги Чёрного Лотоса, работающие на территории Славии, знают только то, что передаёт им через посыльных глава секты Ван Юй. Такое ощущение, что кто-то из-за кулис ведёт свою игру, натравливая неслабое такое ОПГ на рандомные точки по территории Славии. Раздёргивая силы и проверяя боеготовность. Очень странным способом, отдавая на заклание без жалости наёмников, исполнителей и магов. Тут задействованы очень большие деньги и много сил.
После таких догадок я постоянно контролировал и сканировал эмоциональный фон сестёр из рода Лун. Но пока они проявляли искреннюю преданность новому господину, то есть мне. И всё же я не расслаблялся. Часто по вечерам подслушивал их разговоры между собой. Но и там был обычный девичий трёп между сёстрами. Кстати, так я узнал, что в сестёр влюбилось почти всё мужское население посёлка, особенно неженатые. Но девчонки с достоинством Снежных Королев отвергали все комплименты и попытки ухаживания за ними. Заявляли, что им никто не нужен, кроме господина, а все остальные - пыль под его ногами. Особо упёртых ухажёров из числа дружинников они неслабо валяли в пыли на тренировочной площадке, обучая тех рукопашному бою без оружия. Эту дисциплину в тренировках я согласовал с Ершовым, и тот с удовольствием наблюдал ежедневное шоу.
В общем, на второй день я отправился в сопровождении моих подчинённых сестёр Лун в Сокол навестить барона Горазда
