Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов
— Это вполне…Адекватно, — после нескольких раздумий решил дипломат, которому предстояло ещё не раз вести дела с французским министром экономики. — Хотя если бы кто-то походатайствовал перед Деспотом о смягчении наказания, уверен, это было бы оценено по достоинству…
— Исключено. Заигравшиеся в интриги ублюдки могли затронуть наши семьи. — Покачал головой Олег, который не собирался получать репутацию человека доброго и всепрощающего, что в этом жестоком мире равнялось мишени, повешенной на спину. Конечно, после Канберры у них со Святославом есть определенная слава тех ещё коварных отморозков, способных при желании и должной подготовке стирать с лица земли города вместе с армиями их защищающими, но это зарабатывать авторитет тяжело, а вот растерять можно быстро. Опасных наглых выскочек представитель интересов враждебной державы или просто какой-нибудь случайных высший маг может побояться тронуть, а вот выскочек, которые по какой-то причине вдруг ослабли, разного рода недруги обязательно постараются попробовать на зуб. — Пусть французы будут рады, что мы со Святославом не жаждем их крови и даже не улетели из Парижа куда-нибудь в Испанию. Эта страна тоже когда-то была сверхдержавой и тоже постоянно нуждается в притоке ресурсов, дабы сохранять осколки былого величия.
— Ваше право, — не стал настаивать посол на том варианте развития событий, который был бы максимально выгоден и ему лично, и Возрожденной Российской Империи. — В таком случае, приглашаю вас и господина Святослава на званый обед, который состоится в моем особняке в следующий понедельник. Там соберутся все наши соотечественники, которые сейчас в Париже!
— Неужели вот прямо все? — Скептически хмыкнул Олег. — В том числе купцы, наемники, иммигранты и матросы с летучих кораблей?
— Эээ…- Даже растерялся от такого вопроса опытный дипломат и могучий волшебник. — Ладно, признаю, вы меня подловили! Конечно же, речь не идет о простолюдинах и всяких там обладателях личного дворянства! Речь идет о настоящих людях, тех кто действительно что-то из себя представляет…А ещё мне удалось добиться того, чтобы живой музыкой нас развлекал сам Ацарини, чей гений радует наш слух сегодня!
— Так это не запись? — Олег поискал глазами музыканта, но никого не обнаружил. То ли сидели он где-нибудь через стеночку, то ли умудрялся заниматься своим искусством, будучи невидимым и паря где-нибудь в воздухе на высоте метров трех. С учетом того, что он почти наверняка был волшебником, ведь практически все добившиеся серьезных результатов обитатели этого мира ими были, данный вариант отнюдь не относился к числу невозможных. — Впрочем, не важно. На следующий понедельник я уже занят, поскольку договорился о персональной экскурсии по Академии Наук.
— Экскурсию наверняка можно и перенести, — пожал плечами посол.
— Я лучше перенесу встречу с «настоящими людьми», — ухмыльнулся чародей дипломату, который явно не считал большую часть проживающих в Париже соотечественников персонами, достойными его внимания. Существуют и пусть существуют, а представителю министерства иностранных дел до этого нет никакого дела. — На более удобный момент…И вообще, хотите и дальше убивать время всякими светскими глупостями — ступайте к Святославу.
— Эээ… — Заколебался посол, явно не зная, следовать ли этому совету или же не рисковать беспокоить архимагистра, который сейчас кружился в танце под музыку вместе со своей супругой на небольшой площадке в центре зала, как и еще человек сорок. Ну и не только человек, несмотря на вражду с Англией и присягнувшими британской корон сидхе и их потомками, Лили была в этом помещении отнюдь не единственной обладательницей длинных ушей. И, кажется, далеко не самой чистокровной. Ещё в кружке из нескольких заядлых курильщиков дымил трубкой гном, один из стоящих у пока пустующего трона часовых щеголял зеленой кожей и кривыми орочьими клыками, а среди хихикающих о чем-то в дальнем углу помещения придворных дам одна обладала характерными кошачьими чертами и многорукостью ракшасы. — А что, он любит светские разговоры?
— Нет. Но ради жены — потерпит, — хмыкнул Олег, который намеревался бывшему крестьянину страшно отомстить за непростительный грех…Отказ вместе с ним посетить французскую Академию Наук, пообщавшись с её преподавателями, а может даже и студентами. Святослав банально стеснялся своего образования, вернее его почти полного отсутствия, и не хотел, чтобы данный факт прогремел на весь мир. Хотя чародей был точно уверен, что никаких лишних вопросов архимагистру никто там задавать не будет, а если и будет, с пониманием отнесется к его нежеланию общаться и делиться теми тайнами высшей магии, которые известны этому русоволосому детине с таинственным прошлым и, вне всяких сомнений, очень многообещающим будущем. Скрытность по отношению к собственным возможностям и талантам вкупе с пристальным интересом к чужим секретам вообще в среде большинства могущественных одаренных вообще могли считаться чем-то вроде правил хорошего тона.
Пространство в районе трона задрожало и наполнилось светом, но это была не банальная телепортация и даже не какой-нибудь портал, чью работу легко исказить или нарушить. Реальность там медленно менялась, словно какая-то фотография с проявляющимся снимком, показывая уже сидящего на самом главном стуле Франции человека, благодаря которому сия сильно проапгрейдженная табуретка, в общем-то, и существовала. Олег не сомневался, что данный процесс мог бы идти быстрее, но здесь и сейчас величайший ритуалист мира не торопился, показательно красуясь перед своими придворными и гостями…Ну и сканируя помещение на предмет ловушек и засад, прежде чем оказаться в нем полностью и целиком, ведь последней переместилась аура могущественного одаренного, словно бы заполнившая собою весь доступный объем. И ощущалась она…Странно.
