Гимн шута 18 - Антон Сергеевич Федотов
В руках «фейри» возник длинный бритвенно-заточенный тонкий клинок. Девушка, подобно художнику, окидывающему взглядом холст перед нанесением очередного мазка, примерилась к шее Павла.
«Начнем», — решила она, нагибаясь вперед.
Волконский должен в полной мере ощутить, НАСКОЛЬКО близко подобралась наемная убийца.
Хищное «жало» начало свой медленный путь к яремной вене.
— М-м-м-м… — неожиданно громко застонал молодой человек и… Обхватил гибкое тело Цзин Вей обеими руками, прижав его к груди.
На миг убийца растерялась, с огромным трудом успев 'провалить лезвие так, чтобы оно не распороло шею клановцу раньше времени.
«И что теперь делать?» — застыла «фейри» в крепких объятиях, не в силах принять окончательного решения.
Глава 5
Глава 5
' — Как же тяжело двигаться в этом теле!
Я/Мы грузно развернулся, пытаясь схватить убегающую незнакомку. Однако она легким, словно бы случайным пируэтом заставила пальцы сцапать лишь воздух. А уже через миг отчего-то столь дорогая Мне/Нам лисичка растворяется в предрассветной дымке, оставив после себя лишь чувство пронзительного одиночества в груди.
…
Машина. Опять этот странный «космолет» с кучей дисплеев и размеченным до немыслимых ныне скоростей спидометром. Рыжая незнакомка увлеченно разбирается с меню одного из дисплеев, потеряв интерес ко всему остальному.
В этот раз Я/Мы все-таки смог разглядеть пронзительные зеленые глаза под водопадом ярко-рыжих волос. Тянусь за ней, чтобы откинуть огненную прядь и… Она улыбается. Не вижу. Понимаю.
Девушка отклоняет руку, грозит укоризненно пальцем, а в следующий миг лисичка… выходит из несущейся на сумасшедшей скорости машины!
Сердце замирает. Я/Мы тяну к ней руку в безумной надежде то ли поймать, то ли остановить. Оставшееся без контроля авто теряет управление, обжигая мир вспышкой боли. Однако еще раньше Меня/Нас ослепляет щемящее чувство невообразимой потери чего-то дорогого и ценного…
…
Я/мы лежим. На спине.
Судя по состоянию организма, ждем вполне себе известного события.
Огненная лисичка, примерившая наряд Евы, появляется из ниоткуда сразу на кровати. Без каких-либо прелюдий она усаживается сверху, запуская волну удовольствия прокатиться по всему телу.
Блаженство столь велико, что Я/Мы непроизвольно обхватываю точеную спинку руками и прижимаю девушку к себе…
И все меняется. Сразу. Ее тело застывает напряженной пружиной, готовой сорваться в любой момент, а удовольствие смывается странным предчувствием опасности. Лисичка же тянется к Моему/Нашему уху и негромко шепчет:
— Просыпайся…'.
Из снов Волконского П. А.
Он проснулся. Разом.
А сон все не желал уходить.
Павел все также сжимал грациозное миниатюрное тело.
Пальцы его скользили по спине распластавшейся по его груди незнакомки, чуть «собирая» подушечками удивительно приятную обтягивающую напряженное тело ткань.
— Просыпайся, — выдохнула негромко ночная «гостья», теплым, почти нежным голосом, в котором сразу же угадывался ханьский акцент.
Сознание «включилось» в ту же секунду. Мгновенно. А потому Волконский тут же почувствовал холод стали возле шеи.
Клановец тут же взял тело под контроль и замер. Еще не хватало самому напороться на заточенную сталь. Судя по всему, убивать его вот так вот сразу не собирались. Иначе между моментом пробуждения и проникающим ранением прошли бы мгновения. Так бы он ни вскрикнуть, ни сориентироваться.
— Ты проснулся, — то ли спросила, то ли констатировала незнакомка.
Несколько секунд Павел молчал. После чего решил рискнуть и попытаться наладить контакт:
— Да, — коротко обозначил пробуждение он.
— Хорошо, — пришел не самый ожидаемый в такой ситуации ответ.
— Допустим, — продолжил абсурдный диалог молодой человек.
Он слабо представлял, что именно можно сказать прижавшейся к нему девушке, удерживающей нечто острое рядом с его яремной веной. Не было у него пока такого опыта.
— Ты мне рад, — чуть странно сформулировала незнакомка следующее предложение.
Однако Волконский отчего-то понял, что именно та имеет в виду. Однако ввязываться в спор по поводу физиологии, ночного повышения тестостерона и прочих мелочей не стал. Не ко времени.
— Ты слишком близко, — констатировал он.
Пусть как хочет, так и понимает.
— Отпусти меня, — неожиданно потребовала «гостья» чуть придушено.
Секунд десять понадобилось молодому человеку, чтобы ощутить собственные напряженные руки, буквально прижавшие гибкое сильное тело к груди.
Еще столько же времени потребовалось, чтобы расслабить сведенные мышцы и аккуратно, не торопясь развести их в разные стороны таким образом, чтобы незнакомке и в страшном сне не показалось, что он потянулся за оружием.
Хотя пистолет под подушкой имелся. Куда ж без него. Вот только молодой человек вполне трезво оценивал свои шансы добраться до него и сделать выстрел. Про прицельный и говорить нечего.
Гибкая фигура тем временем грациозно выпрямилась, усевшись на клановце сверху.
Удивительно, но ее темный костюм позволял рассмотреть обладательницу точеного тела не хуже, чем огненную лисичку из его сна. И в таких же подробностях.
несколько секунд Волконский рассматривал кукольное личико азиатской красавицы, стараясь не чихнуть под водопадом черных волос, обрушившихся на его лицо.
Сталь все еще холодила его шею. Не стоит дергаться лишний раз.
— Я говорю, ты слушай, — негромко скомандовала ночная «фейри».
— Хорошо.
Кивнуть клановец не решился.
— Лю Фэн не хочет встречи с тобой, — коротко объявила китаянка. — И пока не будет ее искать. Я последнее предупреждение.
Больше она не произнесла ничего. Лишь гибко выпрямилась, создав дополнительное давление в области паха.
— Тогда спи, — объявила гостья, поднося аккуратную ладошку к губкам, словно собиралась послать Павлу воздушный поцелуй.
С легким выдохом в лицо Волконскому взлетело облако какого-то странного порошка.
Секунду клановец застыл, стараясь не моргнуть и… провалился в крепкий и здоровый сон.
* * *
В этот раз Павел проснулся куда мягче.
И вновь почувствовал тяжесть чьего-то тела на плече.
Однако в этот раз уже почти родной едва различимый запах дал понять, что ночью Катерина успела завершить все дела, вернуться в комнату и улечься к нему.
Глаз Волконский предусмотрительно не открывал, оценивая обстановку.
«Было или не было?» — билась в голове навязчивая мысль. И эти сомнения оказались далеко не единственной причиной выдержать стратегическую паузу. Судя по ощущению недовольного сопения на коже, его секретарь с большим нетерпением ждала пробуждения сюзерена. И вряд ли с хорошими новостями.
— Па-а-а-аша-а-а-а, — неожиданно раздался над ухом опасно-ласковый голосок. — Открой глазки. Ты уже проснулся. Реснички дрожат.
Притворяться мертвым Павел не стал. Во-первых, как-то не
