Наномашина. Том 4 - Хан Джунволья
«Как он это придумал?»
Он изумился повороту мысли, которая не пришла ему в голову. Ёун остановился на том, чтобы овладеть существующим боевым искусством, а Основатель, в отличие от него, по-новому взглянул на технику, нашел в ней вдохновение и попробовал соединить ее с другой. Хоть это ему и не удалось.
«Это из-за физических ограничений».
Даже Небесный Демон, достигший идеального мастерства, не мог преодолеть эту проблему. Даже при идеальной физической подготовке человек ограничен в развитии мышц и качестве мышечных волокон. Однако техника Бога Клинков была доступна человеку на пике физического развития. Небесный Демон хотел применить это и в технике меча, но после нескольких попыток сделал вывод, что это невозможно. Но не Ёун. Он развил свои мышцы выше предела человеческих возможностей на основе анализа техник Небесного Демона, Бога Клинков и Обращения Крови. Ёун без устали проводил прием Небесного Демона в качестве эксперимента. Однако это была незавершенная техника, поэтому Ёуну пришлось взять за пример прием Небесного Демона и самостоятельно объединить две техники.
«Как сложно».
Теоретически это было возможно, но объединить две техники на практике было непросто. Приемы боевого искусства Небесного Демона сами по себе были гармонией идеальных движений меча, поэтому можно было без преувеличения сказать, что Ёун изобретал нечто новое.
«Попробую еще раз».
Отдохнув, Ёун поднялся и снова провел прием. При помощи Нано он изучил и проанализировал воссозданную симуляцию. Но хотел самостоятельно понять, в чем заключается ограничение. Ёун без устали старался объединить новые приемы разными способами.
– Ха-а… ха-а…
«Я вымотан».
Так спустя еще два часа он полностью обессилел. От непрерывной тренировки на протяжении нескольких часов запас его внутренней энергии иссяк. Как же объединить приемы и преодолеть ограничения? Он испробовал множество способов, но все тщетно.
«Они не объединяются. Как же добиться гармонии?..»
Новые приемы могли считаться завершенными, только если в них была гармония. Ёун растянулся, широко раскинув руки и ноги, словно иероглиф 大, и думал, как добиться гармонии, как вдруг у него в голове промелькнула мысль.
«Точно! А что, если отказаться от всех существующих приемов? Если они не гармоничны, надо от них отказаться. Если я сам себя ограничиваю в стремлении к гармонии, у меня нет свободы… свободы…»
Ёун думал о гармонии новых приемов, и произошло нечто неожиданное. К нему неосознанно пришло озарение.
«Чтобы достичь гармонии, необходима свобода. А она приходит, когда человек не сжимается, а раскрывается».
В ходе сведения всех существующих знаний воедино к Ёуну пришло озарение хвагёна. Благодаря этому воины этого уровня могли самостоятельно полностью контролировать внутреннюю энергию. Но на более высоком уровне было иначе. Воины выше уровня хвагёна не просто управляли ци, они полностью ей владели, поэтому она не переплеталась с ними самими и была свободна. Когда гармония наступает внутри и снаружи и энергия циркулирует свободно, это называют озарением, а воина – хёнгёном.
Тело Ёуна стало источать сильный свет, и вокруг все завибрировало. Энергия безмолвной силы природы охватила опустошенное тело Ёуна. Эта энергия смешалась с пульсом и начала проводить новые изменения в Ёуне, который незаметно погрузился в медитацию.
Часть 3
Во всем Китае думали, что знахарь был элегантным стариком, похожим на дворцовых чиновников. Однако на самом деле она была совсем другой. Это была маленькая, но мускулистая старушка, знахарка Гам Росу.
– Хм. И чего вы опять меня вызвали? Я же занята!
А вызвал знахарку Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа. Он посмотрел на явно недовольную старушку, но не нахмурился, а участливо улыбнулся.
– Небесный Владыка, ваш покорный слуга, позвал вас, чтобы кое-что передать.
Обычно, когда он говорил таким тоном, то выдвигал неудобоваримые требования. Почувствовав беспокойство, Гам Росу спросила:
– Что передать? О чем вы?
– Соберите все необходимое до рассвета, нам надо покинуть это место.
– Покинуть? Вы имеете в виду пик Брошенных Мечей?
– Да.
При этих словах лицо Гам Росу грозно окаменело. Здесь из поколения в поколение был семейный очаг ее рода. Она не могла спокойно воспринять слова об уходе из своего гнездышка.
– Разве мы о таком договаривались? Я приняла ваши условия и решила проводить исследования здесь. А когда я закончу, вы…
– …Мы оставим вас в вашем поместье. Но обстоятельства изменились.
– Что вы такое говорите? Неужели о тех, кто снаружи? Они и раньше приходили, вы опять о них?
Благодаря славе знахарки на пик Брошенных Мечей постоянно приходили люди. Конечно, это были либо знакомые по прошлым посещениям, либо те, у кого была красно-оранжевая подвеска.
– Сейчас все совершенно по-другому, разве вы не знаете, бабушка Гам?
Поначалу Хён Унчжа говорил мягко, но его голос постепенно начинал затихать, как будто он отчаялся убедить ее словами.
– Эти люди стали опасны. Если они похитят вас до завершения работы над принципами, наш план Голубого Неба пойдет прахом. – Хён Унчжа медленно подошел ближе, встал перед знахаркой и посмотрел ей в глаза. – Лишившись дорогого вам человека, вы же пообещали помочь нам ради всеобщего благополучия? Мы же защищаем вас от зла, – понизив голос, пригрозил Хён Унчжа, и зрачки Гам Росу задрожали от обиды.
Она была в шоке от того, что оказалась в таком положении. То, что начиналось из добрых побуждений, в какой-то момент пошло не так. Гам Росу ничего не ответила, и Хён Унчжа воспринял это как согласие и с улыбкой сказал:
– Тогда соберитесь к пяти утра.
С этими словами Хён Унчжа отпустил знахарку. Это означало, что она могла собирать все необходимое. Вскоре после того, как Гам Росу вернулась к себе, к Хён Унчже торопливо вошел мужчина в черном.
– Доложи о положении.
– Как вы и сказали, я обнаружил подозрительное движение в округе пика Брошенных Мечей. Судя по растущему числу людей, это случится утром.
Это были результаты разведки в лесу неподалеку от скалы Брошенных Мечей.
– Надо спешить.
– Как и запланировали, они для вас лишь наживка?
Он говорил о спутниках Ёуна. Целью Хён Унчжи было использовать людей Ёуна в качестве щита, уйти с пика Брошенных Мечей и вернуться в поместье Должного Боя. Хён Унчжа широко улыбнулся и сказал:
– Да. Они достаточно крепкие, чтобы исполнить роль наживки. А мы уйдем, как только знахарка будет готова.
– Хорошо.
Пока мужчины разговаривали, знахарка вернулась к себе в кабинет, где и жила. Она использовала кабинет как лабораторию, он был заставлен
