Наномашина. Том 4 - Хан Джунволья
– Нано, отсканируй следы.
Ёун поручил Нано вычленить изображения отметин от ударов меча и клинка, оставленных на стене.
[Слушаюсь, хозяин].
Пока Нано сканировала и анализировала изображения, Ёун прошел вслед за зарубками и обнаружил нечто необычное.
«Что?»
Это были совершенно другие следы. Зарубки с чем-то сложно переплетались, а внизу было написано лишь одно слово: «Невозможно». Судя по почерку, это, несомненно, был Основатель Небесный Демон. Однако если приглядеться, можно было заметить, что, в отличие от зарубок рядом, на этом участке скалы следы от ударов меча повторялись несколько раз, как на нефритовых стелах. Словно кто-то сдавал экзамен.
«Но почему написано, что это невозможно?»
Пока Ёун думал, что это странно, Нано извлекла изображения. Патриарх приказал:
– Нано, воссоздай трехмерное изображение по зарубкам.
[Слушаюсь, хозяин. Воссоздаю 3D-изображение].
И тогда перед глазами Ёуна в режиме дополненной реальности появились белые светящиеся частицы, сложились в линии и детально воссоздали сцену боя. Когда Ёун увидел, как движения меча складываются в приемы, то не смог сдержать испуга:
– Это… невозможно…
Эта техника меча, как и искусство Бога Клинков, была за чертой, ограничивающей возможности человеческих мышц и движений. Ёун понимал это инстинктивно.
«Неужели они объединяются?»
Это действительно было так. Эта техника меча, под которой было написано «Невозможно», была создана Основателем на основе сути техники Бога Клинков.
Часть 2
Темная ночь. Место, со всех сторон окруженное гладкими скалами, так что днем было видно лишь солнце. Заглянуть сюда сверху было невозможно. На удивление, здесь располагалось значительных размеров поместье. Его двор был заставлен многочисленными горшками, а амбар забит лекарственными травами. Кто угодно мог принять это место за лазарет. Это было скрытое на пике Брошенных Мечей убежище знахаря. В одном из помещений с несколькими кроватями лечился мужчина средних лет. Его всегда красиво убранные наверх волосы растрепались, это был старейшина Ян Данхва. С его губ невольно сорвался стон:
– О-ох!
– Такой крепкий, а потерпеть не можешь?
Его метавшуюся голову держала старушка. На вид ей было сильно за шестьдесят, но она была на удивление крепкой для своих лет. Внушительные мышцы на предплечьях были как у Го Ванхыля.
– А-а…
У Ян Данхвы была причина так стонать от боли. Он был ранен. Его лицо было разрезано энергетическим мечом от правой стороны лба до области под глазом, и зрение сильно пострадало. Эту рану он получил в бою с чудовищно сильным стариком с постоялого двора. Он потерял один глаз, но все равно считал, что ему повезло остаться в живых.
«Если бы не командир Мун, меня бы, наверное, поздно было лечить».
Не зря она была одним из шести Мечей Патриарха. В жизни она выглядела такой невинной, но ее вид, когда в ней разгорелся яростный боевой дух, до сих пор живо стоял у старейшины перед глазами. Обычно от возбуждения воины теряют рассудительность, но Мун Гю, как ни странно, помогала Ян Данхве в его атаках и целилась в слабые места противника. Благодаря ей они с трудом продержались до появления того человека.
«Она очень способная. Возможно, через десять-двадцать лет она станет второй после Ён Мухвы великой женщиной-воином».
В том, что они остались живы, большая заслуга Мун Гю. Поэтому Ян Данхва высоко оценил ее выдающиеся способности.
– О-ох!
Как он ни старался сдерживаться, зашивать лицо было больно. Когда рана была уже почти зашита, с койки на противоположной стороне послышался плач:
– А-а! Патриарх!
– Ах! Как же такое возможно…
Там, обхватив лицо руками, рыдала Мун Гю. Ее обнимала огромного телосложения девушка и плакала вместе с ней, это была одна из шести Мечей Хо Санхва. Как ни странно, она не пропала без вести, а тоже оказалась в убежище знахаря. Конечно же, в живых осталась не она одна.
– О-ох! Господин!
На соседней койке лежал перемотанный бинтами изможденный Хо Бон. Рядом с хнычущим Хо Боном сидел ошеломленный Пэк Ги и снова и снова растерянно бормотал одно и то же:
– Этого… не может быть…
Они пребывали в таком шоке от новостей о том, что Ёуна отбросило взрывом и он упал в пропасть.
– Те, кто был с ним, наверное, пережили это иначе, – сказала зашивавшая лицо старейшины старушка, ненадолго обернувшись на всхлипывания.
У нее была причина так говорить. В отличие от необычно молчаливых Пэк Ги и Хо Санхвы, Мун Гю и Хо Бон не сдерживали эмоций, с точки зрения незнакомого с ними человека, они выглядели очень по-разному.
– Видимо, ваш господин был хорошим человеком. Раз вы все так его оплакиваете.
На это Ян Данхва ничего не смог ответить. Когда он вспоминал о смерти Патриарха, у него так стучало сердце, что закладывало уши. Он хотел отплатить за свое преступление жизнью, но сейчас нужно было исполнить свой долг. Старушка искусно зашила рану и нанесла на шов лекарственную мазь. Ян Данхва осторожно сказал:
– Госпожа знахарка.
Как ни странно, Ян Данхва назвал старушку знахаркой. Крепкого телосложения, мускулистая старушка была не кем иным, как хозяйкой этого тайного поместья знахаркой Гам Росу. Старушка подняла брови и сказала:
– Как я велела тебе меня называть?
– Бабушка Гам.
По какой-то причине старушка не хотела, чтобы ее называли знахаркой. Ей было достаточно, когда ее звали просто бабушкой. Эта старушка была очень необычным человеком. Поначалу из-за рельефных, развитых мышц она казалась воином, но это было не так. Ян Данхве это показалось подозрительным, но знахарка с уверенностью заявила:
– Врачу нужно быть крепким, чтобы выдерживать длительные операции.
Это было правдой. Но ее физическая сила, казалось, значительно превосходит необходимую. Ян Данхва осторожно спросил знахарку, которая велела называть ее бабушкой Гам:
– Я уже говорил вам, но у меня есть просьба… О-ох!
Гам Росу закончила втирать мазь и надавила на рану Ян Данхвы. Сила у знахарки, как и мышцы, была небывалая. Из-за боли Ян Данхва был вынужден замолчать.
– А-а…
Как ни странно, каждый раз, когда Ян Данхва собирался попросить об одолжении, его обрывали и он не мог закончить. Его взгляд метнулся в сторону входа в палату. Там стояли два воина и внимательно рассматривали Гам Росу, словно надзиратели.
«Это она из-за них?»
Ян Данхва заметил ее странное поведение и прекратил увещевания. Когда он только попал сюда, то был лишь благодарен за оказанную помощь, но с какого-то момента заметил странную атмосферу этого поместья. Знахарка нанесла мазь, замотала рану бинтом и
