Наномашина. Том 4 - Хан Джунволья
– Черт!
Войдя в кабинет, старушка яростно швырнула один из горшков с лекарством. Ей очень не хотелось покидать родной для нескольких поколений ее семьи дом. Но если не повиноваться, за ней придут внешние враги.
«Кругом одно лишь тернистое поле».
Какая разница между пришлыми врагами и группировкой Хён Унчжи? Гам Росу помотала головой и взглянула на тени двоих следивших за ней воинов у двери в кабинет. Даже если она откажет, они насильно заберут ее отсюда.
«Ничего не поделать».
Знахарка была не в состоянии отказаться, и ей оставалось лишь собрать все необходимое. Она осторожно огляделась, подошла к книжной полке у левой стены и вынула книгу под названием «Классификация лекарственных растений». Как ни странно, внутри этой книги была другая небольшая книжка. И сделана она была из необычного материала. Гам Росу открыла книжицу, на которой были непонятные иероглифы. Это, несомненно, были иероглифы, но упрощенные, поэтому смысл фразы был непонятен. Вначале был текст, а на последней странице подробное изображение человеческого тела. На нем были четко прорисованы акупунктурные точки, кости и мышцы, для медиков это стало бы настоящим сокровищем.
«Только с этим я смогу завершить работу».
Эту ценность передавали в семье знахарей из поколения в поколение. Пока Гам Росу прятала книжку за пазухой и собирала необходимые инструменты, снаружи послышался шум.
– Госпожа знахарка занята, я говорю: вам туда нельзя.
– Эй, у нее острая боль, неужели знахарка не окажет нам хоть какую-то помощь? Какие вы бездушные.
Кто-то пытался ворваться в кабинет, но надзиратели их сдерживали. Казалось, посетителей вот-вот прогонят, но они на удивление упрямились, и тогда Гам Росу из любопытства сама открыла дверь и вышла.
«Хм? Это они?»
К ней с таким упрямством прорывались Хо Бон и Хо Санхва. Парень поддерживал девушку, которая была крупнее него, а она жаловалась на боль в груди.
– Что происходит?
– Ничего. Занимайтесь своими делами, бабушка Гам.
На эти слова надзирателя Хо Бон возмущенно сказал:
– Что? Это уже чересчур! У пациентки боль, а вы советуете ее бросить?
– Ну-у… – заколебались надзиратели на протест Хо Бона.
Знахарка должна была собираться к отбытию, но если отослать пациентку, которая этому мешает, то это могло показаться подозрительным.
– Хм.
Гам Росу подошла ближе и померила пульс на запястье у Хо Санхвы. И отчего-то нахмурилась.
«Пульс…»
Наблюдавший за ее реакцией надзиратель спросил:
– Это серьезно?
Прикусившая было язык Гам Росу кивнула и ответила:
– Кажется, нужно обследовать ее и оценить ее состояние. Это ненадолго.
– Хм, хорошо.
Подумав, что никуда не деться, надзиратель кивнул и велел пациентке войти в кабинет. Хо Бон, сверкая глазами, завел Хо Санхву в кабинет и уложил на кушетку. А затем обратился к надзирателю, который вошел следом:
– Давайте выйдем.
Надзиратель, нахмурившись, сказал:
– Что вы несете? Мы должны охранять бабушку Гам…
– М-да… Значит, вы будете наблюдать за интимным осмотром незамужней девушки? Какое бесстыдство!
– Ч-что?
Надзиратели растерялись от слов Хо Бона. Тогда он цокнул языком, указал пальцем на высоко вздымавшуюся грудь Хо Санхвы и повысил голос.
– Вам обязательно надо смотреть?
– Что?
Обвиненные Хо Боном в желании попялиться на грудь, надзиратели стали заикаться от возмущения и запротестовали.
– Нет, мы не это имели в виду…
И тогда Хо Бона поддержала Гам Росу:
– Больной придется снять одежду, мужчины, выйдите. Неужели вы и за этим будете наблюдать?
– Хм… хорошо. Быстрее осмотрите ее и позовите нас.
У них был приказ не оставлять знахарку наедине с кем-либо. Из-за чрезмерных подстрекательств Хо Бона грудь оказалась в центре внимания. В итоге надзиратели настоятельно попросили знахарку позвать их, как только она закончит осмотр девушки, и вместе с Хо Боном вышли. Когда дверь в кабинет закрывалась, глаза Хо Бона радостно блеснули.
* * *
Ранним утром.
Примерно в четыре часа утра всё вокруг настолько переполняется энергией природы, что можно ощутить единение с ней. На дне пропасти была огромная яма, которой не было ночью. Посреди ямы стоял Ёун. В его взгляде чувствовалось нечто новое. Он медленно вдохнул и выдохнул, а затем посмотрел на свой сжатый правый кулак.
«Моя внутренняя энергия практически безгранична».
Каждый раз во время восстановительной медитации он погружался в энергию природы и быстро повышал запасы внутренней ци. Скорость восстановления была несравненно быстрой. Это означало, что если не расходовать большое количество ци, то ее запас практически бесконечен.
«И силу я тоже могу применить в два или три раза больше».
Она значительно выросла по сравнению с уровнем хвагёна, когда воин мог просто контролировать внутреннюю энергию. Это можно было понять и по яме огромного радиуса, посреди которой стоял Ёун.
– А-а-а! – вскрикнул он от переполнявших его радостных чувств.
«Вот же удача! Я достиг уровня хёнгёна!»
И действительно, Ёун смог преодолеть преграду благодаря случайному озарению. Поиски гармонии приемов за пределами возможностей боевого искусства Небесного Демона позволили Ёуну прорваться сквозь преграду и подняться на уровень выше. Это он имел в виду под удачей. Ёун посмотрел в мрачное небо. В черноте был едва заметен темно-синий отсвет. Такого цвета небо обычно перед рассветом.
«Черт…»
В душе Ёун хотел сконцентрировать энергию и завершить создание новых приемов, но из-за этого он потерял здесь слишком много времени. Он искал способ выбраться, наткнулся на следы меча Основателя и забыл о подчиненных, оставшихся наверху.
«Хоть я и не добился гармонии… есть и другая польза».
И она заключалась не в том, что он стал хёнгёном. Это была польза другого рода.
«Для начала надо выбраться отсюда».
Возвращение в реальность постепенно заставило Ёуна волноваться. Подчиненные видели, как он упал в пропасть, охваченный огнем, и это должно было их потрясти. Особенно сильно его сердце сжималось при мысли о Мун Гю. Ведь она должна была подумать, что он погиб.
«Как же мне выбраться?»
Он все еще недоумевал, как ему взобраться по этой вертикальной скале. Какое-то время поразмыслив и посмотрев на воткнутые в скалу и в землю мечи, Ёун вдруг что-то придумал: «Подождите… Есть способ найти путь. Его нужно проложить».
Тем временем в поместье внутри скалы.
В комнату Хён Унчжи вошел мужчина в черной одежде.
– Что такое?
– Знахарка готова к отъезду.
– Они еще спят?
– Я приставил к ним надзирателей, не волнуйтесь. Я сам проверю.
В
