Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов

Она кивнула. И пока автоматы готовили пульт, Онегин подошел к стеклу.

Бывший хозяин Таврино стоял от меня на расстоянии вытянутой руки и не мог меня не замечать, однако его взгляд скользил куда-то прочь. Как ни странно, но и Софья с Мио меня не замечали. Должно быть, с той стороны стекло вновь стало обычным окном.

Однако взгляд я все же поймал. На меня смотрела Шпилька. Ей я был рад, как никому другому.

Подбежав к стеклу, кошка коснулась его лапкой. Никто этого не заметил.

— Илья, — и рядом со мной появилась Метта-1. — Что будем делать?

— А что нам остается? Сможешь взять Цитадель-2 под контроль?

Она кивнула.

— Но Машинима будет сопротивляться. Она сейчас в ярости.

— Отчего? Ты же снова будешь едина.

— Она не хочет такого единства. Она хочет самостоятельности. Она хочет остаться одна.

— Еще чего? Я здесь хозяин. Я — рыцарь резервации. А она… Всего лишь чересчур о себе возомнившая старуха.

Метта обиженно поджала губу.

— Я тебе не старуха…

— Вот и не ворчи. Начинай сращивание.

Она пропала, а я, положив трубку на стол, подошел к Аки. Она уже начинала бледнеть, и я погладил ее по лбу. Холодному.

— Может… — вдруг заговорила Рух. — Мы сможем что-нибудь сделать?

Она сжимала в руках меч Аки. Ее золотая геометрика Времени отчего-то светилась ярче, чем прежде. Вытащив ее, Рух критически осмотрела идеально ровные грани.

— Я всего лишь хранительница кристалла Воздуха, — сказала она, подойдя. — Но даже я знаю, что эти кристаллы, если вложить в них побольше энергии, не только помогают носителям дара Времени с предсказанием возможностей, но и способны обращать время вспять…

Я вскинул бровь. Впервые слышу о таком.

— Как так?..

У нее из-за спины вышла Метта-1. Она тоже смотрела на кристалл.

— Может, и так, — сказала она. — Но даже для того, чтобы изменить временное состояние объекта, а в данном случае целого человеческого тела, потребуется ОЧЕНЬ много энергии. Целый океан энергии.

Я сглотнул. Надежда во мне разгоралась.

— У нас есть вся Цитадель.

— … И даже этого может оказаться мало. Это тебе не ложка, Илья. Это живое существо, внутри него целый мир. Если не хочешь просто залечить ее рану, на что пойдет любая геометрика Жизни, нам придется…

За нее ответила Рух:

— Высосать весь ресурс Цитадели-2?

Метта кивнула.

— А значит, остаться здесь навсегда. Навсегда, Илья понимаешь? И даже так я не гарантирую результат…

Она замолчала. Ситуация была патовая.

— Хочешь сказать, — сказал я, — либо мы позволим Аки окончательно уйти и станем повелителями Амерзонии. Либо вернем ее тело в прошлое и…

— Попробуем, Илья, — уточнила Метта. — Только попробуем.

— … И останемся в этой комнате навечно? С обесточенной Цитаделью и с озверевшей Машинимой, ждущей нас за дверью? А значит, без единого шанса выбраться.

Метта кивнула. Рух же испуганно попятилась, но не стала ничего говорить.

Я повернулся к Аки. Девушка была и так невелика, а теперь, в этом огромном кресле, стала совсем малышка. Взяв из рук Рух, геометрику Времени я положил ее на стол. Затем перенес туда же тело Аки.

Поцеловал. Ее губы были холодными и сухими. Это и добило меня.

Я рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

— Мне нужно подумать…

Впервые за очень долгое время я не знал, что предпринять. И то, и другое имело свои риски. Если обесточить Цитадель, то вся та ватага тварей, что сидит снаружи, точно сорвется с поводка и ринется в Шардинск, а там и заполонит всю Аляску, сметая все на своем пути. Мало того, но и Ходоки, которые расхаживают по территории Шадринска тоже могут натворить дел, ведь зова Цитадели больше не будет.

А насчет Поветрий… Не факт, но, должно быть, они исчезнут. Однако всеобщий хаос эта слишком большая плата за такое счастье.

Но… Аки будет жива. И мы с ней… Состаримся здесь? В этой комнате?.. Или просто умрем от голода? Интересно, как Вернер здесь держался столько времени?

— Но мы попробуем, Илья, — вновь раздался голос Метты-1 в голове. — Только попробуем.

Пока я взвешивал все за и против, из пола вылезали пучки контактных проводов и окружали кресло. Все они нацелились сделать меня частью Цитадели-2, а там и всей Амерзонии. В этом случае я стану сильнее, чем кто-либо в мире, но Аки…

Аки больше никогда не вернется.

Вновь передо мной появилась Метта-1, а с ней и все остальные десятки и десятки ее клонов, жучки которых, стоит мне отдаться команду, разбегутся по всей Цитадели-2.

И возьмут ее под контроль.

— Мы готовы, — сказала 1-ая. — Либо ты, Илья, либо Аки. Выбирай.

Не успел я решиться, как с той стороны стекла все затопило знакомым красным светом. Мио вытащила из ящика наш кристалл и принялась подключать к пульту Цитадели-1.

Наблюдая за ними, я улыбнулся. И выбор все-таки сделал.

* * *

— Готово, хозяин! — сказала Мио, когда кристалл нашел свое место на приборной панели.

Онегин кивнул.

— Все вон.

Чеканя шаг, автоматы покинули кабинет. Дверь закрылась, а Онегин повернулся к Ленской. Она скромно сидела на диване, не зная, что вообще творится в этой комнате.

Онегин поманил ее, и Софья подошла к пульту, где светился кристалл. Краем глаза она заметила кошку, что сидела и пялилась в окно. Отчего-то ей это показалось странным.

— Что вы задумали? — спросила она.

— Как что? — улыбнулся Онегин. — Подчинить себе Цитадель-1, а за ней и Амерзонию. Братство дало мне эту задачу. И я выполню ее, чего бы мне это ни стоило.

Софья помертвела. И он тоже?..

Ее выражение Онегин прочитал по своему:

— Никогда не слышала? — хмыкнул он. — Странно… Знай же, что мы вездесущи, мы всесильны. Нашими сетями опутаны все концы Империи. И это…

Он кивнул на кристалл.

— Лишь один из путей к достижению Цели.

— Цели?

— Получив контроль над Шардинском силами нелюдей, мы получили контроль над ШИИРом. А получив контроль над ШИИРом мы получим контроль над Амерзонией. А получив контроль над Амерзонией, мы возьмем всю Аляску. Так мы отрежем Империю от всего Нового света.

— … Зачем?

— Чтобы диктовать свои условия Императору, — сказал Онегин, называя какие-то кнопки на пульте. — Хватит уже, закомандовался упырь. Что старый, что новый — один черт. Люди, нелюди для него все едино. Новое государство будет жить по-новому. Отринет прошлое. Братство наконец-то восторжествует, и вся эта кровь…

Он кивнул себе за спину. На дверь, откуда все еще слышались звуки битвы.

— Будет пролита не зря.

— А как? —