Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов
— Если им еще пару часов шагать, то смысла срываться никакого нам так рано нет. Наверху нас только палатка без печки ждет, а здесь реально тепло и мухи не кусают!
Ушли мы наверх уже тогда, когда до прихода нового отряда астрийских крестьян во главе с дворянами оставалось десяток минут. Идут без всякого дозора и охранения, что вполне понятно, никаких врагов тут быть не должно. Тем более один отряд уже прошел наверх и от них никаких предупреждений не поступало.
Так и оставили все палатки с уже прогретыми печами, но без единого истопника в них.
Появившаяся из-за склона колонна очень похожа на первый отряд, получается ровно такое же количество дворян, их ординарцев и рядовых крестьян.
«Все у дворян хорошо так просчитано и подготовлено именно под такое количество».
Уставшие на подъеме сильно груженые люди, заметив дым из многочисленных печей и предвкушая долгожданный отдых, сильно так заторопились. Прошли последние восемьсот метров, как будто только что пустились в путь.
Но тут же раздаются недовольные голоса командиров отрядов, которых не встречают с докладами должные находиться при палатках истопники.
«Они уже к каньону подходят, если не померли по дороге!» — только и улыбаюсь я на гневные реплики истинных дворян.
Я еще какое-то время сверху внимательно слушаю, как ругаются дворяне на пропавших куда-то истопников. Как размещаются в палатках крестьяне и как назначают новые команды, отвечающие за работу печей.
Внизу никого из своих оставлять не стал, пока мои люди ждут начала экзекуции за гребнем склона.
Я внимательно присмотрелся к дворянам и их приближенным, посчитал их не спеша. Потом начал так же из невидимости расстреливать лишних мне здесь людей. Импульсы вылетают из дула фузеи, подстреленные враги молча валятся, оставшиеся в живых рьяно показывают на вылетающие импульсы. В мой купол прилетает несколько стрел и болтов, но повредить мне и помочь моим жертвам они никак не могут.
В общем, выходит все примерно так же, как в случае с первым отрядом, все дворяне и почти все их приближенные воины лежат ничком. Кто-то попрятался за крестьянами и в самих палатках, но таких хитрых совсем немного. Все в основном выбрали смелую смерть рядом со своими хозяевами, как положено по астрийским понятиям.
Никто даже не попробовал убежать в этот раз.
Я уже поменял прежний Палантир, у котором осталось всего тридцать процентов заряда, на новый, поэтому не боюсь, что у меня закончатся патроны к фузее.
Потом я ухожу с пристрелянного места, отдаю фузею Бейраку и снова уже видимым возвращаюсь на склон.
— Молодые астрийские крестьяне!
И так далее повторяю свою прошлую речь. Отличается она только тем, что я еще говорю про первый отряд крестьян.
— Которые уже выбрали жизнь и плодородную землю в своей собственности против смерти и постоянной ее аренды у тех же кровопийцев-дворян! Переходите все на сторону народного государства, и награда собственной землей не заставит себя ждать! Земли будут выданы и поделены еще до начала весны! — особенно заманчиво звучат мои слова.
Поэтому здесь все проходит точно так же и еще легче для меня. Потому что лично вести и допрашивать над пропастью никого больше не нужно. Все уже и так известно, и понятно.
Я приказываю выбрать командиров взводов, схватить оставшихся людей дворян и тут же прикончить их. Нагружать пожилой прислугой новый отряд уже нашей асторской армии больше не приходится, потому что здесь одни матерые воины оказались.
Глава 21
Так что второй отряд остался ночевать под перевалом. Благодаря смерти почти сорока дворян со своими ординарцами теперь свободного места в палатках всем с избытком хватает.
По многочисленным вопросам обступивших меня парней быстро становится понятно, что они уже сами были на пределе из-за скотского к ним отношения и изначально сильно пугающего перехода в горы. Понятное дело, что люди, какие бы они не были забитые, все же понимают, что их ведут только умирать, как баранов на скотобойню.
Еще молодые парни видят перед собой настоящих воинов, постоянно проигрывают им в тренировочных схватках, получают от них разнообразные наказания, поэтому хорошо понимают, насколько они им уступают во всем. И будут проигрывать всем остальным противникам, только там придется получать не деревянными мечами по пальцам и кистям, что тоже очень больно.
А сразу убивающие или навсегда калечащие удары по своей голове и телу.
«Явно видно, дворяне все-таки заметно перегнули палку в наказаниях, еще сразу вооружив своих смердов. Начав в очень жестком и частенько жестоком темпе обучать военному делу, не предлагая ничего взамен быстрой и кровавой смерти по их приказам, — наглядно вижу я. — Нет ведь никакого стимула у тех же крестьян совершать подвиги и вообще биться за чужое дело!»
Еще поэтому я оказался на перевале очень вовремя, а мои громко продекларированные лозунги так быстро легли в перепуганные души молодых парней.
Которые не хотят умирать в любом случае.
Раздетые тела убитых мной непримиримых врагов Астора отправились так же в пропасть. Зато все добро с них крестьяне поделили к своей огромной радости.
Доспехи многие, да почти все, повреждены моим импульсами, но ремонт для них требуется совсем небольшой.
Нескольких спрятавшихся от быстрой смерти старослужащих добили сами молодые крестьяне. Когда поняли, что они теперь гораздо главнее прежней власти. И все теперь в их собственных руках и копьях.
— Потом все равно город скупит у вас кольчуги, шлемы и защиту рук. Вам они не нужны, а в оружейном арсенале понадобятся. Еще мои кузницы будут делать ремонт всего поврежденного! — так и сказал собравшимся вокруг меня крестьянам.
«Ну, не факт, что власть в Ратуше просто не конфискует все оружие и броню под предлогом выдачи земли взамен. Могу я и сам, конечно, все скупить у парней, чтобы отремонтировать и продать. Только кому в городе нужны две сотни кольчуг и еще много очень дешевого оружия. Вооружены молодые крестьяне самыми-самыми дешевыми копьями и кинжалами. Дворянские мечи и топоры, конечно, особо качественные, но рынок сбыта для них в Асторе довольно ограничен, — задумался я. — Если только степнякам попробовать продать, но они еще те дикие покупатели, скорее, просто способные отнять приглянувшийся товар у покупателя!»
Представил, как сам стою и торгую доспехами около дороги, по которой сплошной волной катятся в Сатум степные племена и даже
