Закон Москвы - Дмитрий Олегович Силлов
Артем не перебивал. Он глядел в потолок и думал. Любой мужик знает, что бабий скулеж никогда не мешает ни тому, ни другому. Теперь об этом знал и Артем.
Маланья еще немного поныла насчет своей нелегкой доли рабыни – и захрапела, уткнувшись носом в плечо случайного соседа по тюфяку.
За окном была ночь, похожая на большую черную тряпку, свесившуюся с Купола. Ни звезд, ни луны, которые порой можно увидеть за МКАД, когда ненадолго появляется разрыв в свинцовой пелене облаков. Здесь же ничего похожего, сплошная безоглядная чернота. Хотя непроглядная темень всегда к лучшему для сталкера, пусть даже и не доросшего до Зоны.
Артем осторожно вытащил плечо из-под носа Маланьи и неслышно поднялся на ноги. Девушка не проснулась, лишь почмокала полными губами и подложила под щеку ладонь. Вот и хорошо.
Мягкими, неслышными шагами парень подошел к двери, аккуратно снял крючок и выглянул в коридор. Ага, Балан дрыхнет на посту возле отцовой двери. Задница на табуретке, АК между ног прикладом в пол, ладони примотаны ремнем к цевью, а на руках словно в гамаке разместилась щекастая башка нерадивого денщика-телохранителя. Еще немного – и вся эта кривая конструкция завалится вперед, грохоча по полу костями и автоматом, чего в данной ситуации допустить никак нельзя.
Артем тихонько прикрыл за собой дверь, сделал несколько шагов, левой ладонью прикрыл рот спящего, после чего нанес рубящий удар кулаком правой руки по затылку нерадивого часового.
Если б удар был нанесен на два пальца ниже, Балан умер бы в течение нескольких секунд. Перелом шейных позвонков – штука фатальная. А так бандит просто плавно переехал из состояния сна в глубокую отключку, отчего его безжизненное тело стало уже более уверенно заваливаться вперед.
Артем это дело пресек, мягко прислонив его спиной к стенке, после чего двумя движениями распутал автоматный ремень на руках часового. Помимо АК Артем разжился подсумком с двумя магазинами и штык-ножом, отвратно воняющим прогорклым жиром. Твою мать, неужели трудно нож помыть после того, как ковырял им тушенку? Хотя дурака совестить все равно что плевать против ветра. Другие дела есть.
Так, с оружием порядок. Теперь посмотрим, где ключ, которым Балан открывал дверь подвала. В нагрудных карманах нету, на шее тоже… ага, на петле для ремня застегнут карабин с цепочкой, уходящей прямо в объемистый карман штанов.
Ключей оказалась целая связка. Ясно, на месте разберемся каким из них подвал открывается. Артем отстегнул ключи от петли – и задумался.
Пока они с отцом шли наверх длинными коридорами здания, им на пути попались несколько патрулей и три стационарных поста охраны, по посту напротив каждого входа на следующий этаж. Эдакая огневая точка без особых наворотов. Стол, на столе РПК, направленный стволом на дверь, за столом мордоворот. Вроде и индифферентный, сидит себе, в зубах ковыряется. Но в случае чего понятно – одной секунды для него достаточно, чтобы вскинуться и рассечь очередью того, кто попытается без разрешения войти на этаж.
Соответственно, один-единственный выстрел из АК переполошит весь дом, и на этом поход Артема закончится. А вот если завладеть отцовским бесшумным АЕК-999, что на шкафу стоит, совсем другой бы коленкор получился.
Парень вздохнул, осторожно положил автомат на колени Балана и снова примотал оружие ремнем к безжизненной руке. Пройдут патрули по коридору – ни дать ни взять спит Балан, свесив голову на плечо. Небось картина привычная. Даже штык-нож Артем пристегнул обратно к поясу вырубленного стража. Если все получится с пулеметом, то, глядишь, удастся и свой танго вернуть, который у отца на столе валялся рядом с АПС.
Конечно, будь отец трезвым, парень ни за что не решился бы на подобную авантюру. Но этим вечером расчувствовавшийся сталкер почти в одиночку уговорил литровую бутыль самогону – Артем лишь из вежливости несколько раз отпил из своей рюмки. И сейчас мощный отцовский храп сотрясал хлипкую филенку двери, отделяющей от коридора покои главаря группировки.
Артем проверил еще раз, не собирается ли Балан завалиться на бок, прошептал «смотри у меня!» и, шагнув к двери в комнату отца, осторожно ее приоткрыл.
Сталкер спал, отвернувшись к стене. Прямо как был, в камуфляже и берцах, так и вырубился. И при этом храпел так, что Артему можно было и не скрываться особо – мощные рулады заглушили бы даже топот жука-медведя.
Ну Артем и пошел – не особо наглея, но и не шибко скрываясь. Его пояс, к которому были пристегнуты кобура с АПС и ножны с подарком Японца, лежал на тумбочке отца. Осторожно забрав свое имущество, Артем перепоясался, застегнул латунную пряжку и почувствовал себя немного увереннее. Теперь можно и остальным оружием заняться.
Парень направился к шкафу, протянул руки вверх, снял пулемет с присоединенной коробкой патронов. Нормально прошло, можно и в обратный путь отправляться.
Внезапно храп прекратился, будто ревущий водопад одномоментно перекрыли плотиной.
– Поставь на место.
Артем аж зажмурился от огорчения. Вот и все. Возомнил, что уже всему научился у Японца, умеющего ходить бесшумно, словно ночная тень, – и на тебе, получи…
– Поставь на место, я сказал!
Отец уже сидел на кровати и сверлил сына тяжелым взглядом красных, воспаленных глаз.
Артем подчинился.
– Значит, пришел дружков своих спасать? – криво усмехнулся сталкер. – Ну-ну, герой. И Балана, получается, грохнул. Знаешь, что полагается в группировке за убийство товарища?
– Я не в твоей группировке! – с вызовом бросил Артем, даже и не думая оправдываться.
– А тем, кто не в группировке, за это причитается четвертование, – сказал отец, поднимаясь с кровати и расправляя широченные плечи. – Чего глазами сверкаешь? Смелый? Думаешь, я тебя отмазывать буду? Щенок, мля! За кого впрягаешься? За вонючее мясо, гниющее в подвале?
…Глухая ярость медленно поднималась в душе Артема. Значит, Данила, Японец, Шерстяной, подруга Снайпера – гнилое мясо? Друзья, с которыми он плечом к плечу бился с порождениями Зоны и делил пишу у костра, друзья, которые так многому научили его и не раз спасали жизнь, для отца – всего лишь мясо, предназначенное для продажи?
– Не подходи, – тихо сказал Артем, выхватывая из ножен на поясе подарок Виктора. В тусклом свете, отбрасываемом керосиновой лампой, угрожающе блеснул клинок танго.
– Вот, значит, как, – прорычал сквозь зубы сталкер. – С ножом на отца? Ладно.
Он шагнул вперед, при
