Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов
У меня внутри всё похолодело. Волковым. Моей семье.
Я вскочил, хлопнув себя по лбу так, что в ушах зазвенело. Ну конечно! Как я мог забыть⁈ Я же помню! Весь посёлок в тот день стоял на ушах. Кто-то думал, что обойдётся. Кто-то считал, что стадо сметёт половину хозяйств. А потом… потом оно внезапно, без всякой видимой причины, изменило курс и обошло посёлок стороной. Все тогда говорили о чуде. О божьем провидении.
— Какое, к чёрту, провидение… — пробормотал я, сжимая кулаки. — Это был я.
КАПИТАН, ВЫ ОПЯТЬ ВЛЕЗАЕТЕ В ИСТОРИЮ! ОСТАВЬТЕ ВСЁ КАК ЕСТЬ! СТАДО ЖЕ ВСЁ РАВНО СВЕРНУЛО!
— Оно свернуло, потому что я его свернул! — рыкнул я. — Ещё один штрих, Чип. Ещё одно вмешательство, которое сформировало тот мир, который мы знаем.
Не теряя ни секунды, я рванул с места. Мир превратился в смазанный калейдоскоп цветов. Поля, перелески, холмы, всё пролетало мимо. Сверхскорость — это странная штука. Звук исчезает, остаётся только гул в ушах. Я нёсся по степи, оставляя за собой выжженный трением след в траве.
Через несколько минут я был уже далеко в степи. И услышал гул.
Низкий, утробный, сотрясающий саму землю. Он нарастал, превращаясь в громоподобный рёв. А потом я их увидел.
Стадо походило на живую лавину. Сотни огромных, покрытых бурой шерстью туш неслись по степи, вздымая тучи пыли. Их рога блестели на солнце. Глаза горели красным огнём первобытной, бессмысленной ярости. Они действительно сметали на своём пути. Затаптывали кустарники, выворачивали с корнем молодые деревца. Земля стонала под тысячью копыт.
Я вышел им навстречу. Встал прямо на пути этого ревущего потока. Моё чёрное пончо взметнулось за спиной, как крылья гигантской хищной птицы. Они меня заметили. Рёв усилился, в нём появились нотки ярости и удивления. Вожак — огромный, как танк, зверь с сединой на морде — пригнул голову, готовясь поднять меня на рога.
— Эй! — заорал я, хотя мой голос тонул в грохоте копыт. — Тормози, говядина!
Вожак не остановился. Наоборот ускорился, вышибая клочья дёрна на каждом скачке. Даже отсюда я ощущал смрад его шерсти и дыхания.
— Не хочешь по-хорошему? — уточнил я. — Ладно. Будет по-плохому.
Я закрыл глаза и потянулся к тому, что бурлило внутри меня. Сила высшего альпа. Сила, которую я украл у своего собственного творения в далёком будущем. Сила, которую я многократно приумножил.
Мои глаза распахнулись, полыхая багровым огнём. Удар!
Я ударил не кулаком, а разумом. Ментальная волна, плотная, как бетонная плита, и острая, как бритва, накрыла стадо. Я ворвался в их примитивные, полные ярости сознания.
СТОЯТЬ!
Абсолютный императив.
Вожак споткнулся. Его ноги подогнулись, он пропахал мордой землю, оставляя глубокую борозду. Задние ряды начали врезаться в передние, но я держал их. Я сплёл их разумы в единую сеть и сжал в кулак. Чувствовал их страх. Их замешательство. Они столкнулись с хищником, которого не могли понять. С альфой, чья воля была твёрже их рогов.
— Налево! — скомандовал я, и мой голос прозвучал в голове каждого зверя громом. — К реке! Там вода! Там сочная трава! Там нет моего дома! Пошли вон!
Я указал рукой направление.
Вожак, тяжело дыша, поднялся и посмотрел на меня. В его глазах больше не было ярости. Только покорность. Он фыркнул, развернулся и, издав трубный рёв, побежал к реке. Всё стадо, как единый организм, последовало за ним. Земля ещё долго дрожала, но пыльное облако начало удаляться от ферм. Я стоял, тяжело дыша, пока последний хвост не скрылся за холмом.
ВЫПЕНДРЁЖ ЗАСЧИТАН. ЭФФЕКТНОСТЬ — 100 %. БРАВО, КАПИТАН. ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СПАСЛИ БУДУЩИЙ УРОЖАЙ КУКУРУЗЫ И НЕСКОЛЬКО КОРОВ. ВАШЕ ИМЯ ВОЙДЁТ В ЛЕГЕНДЫ ПАСТУХОВ.
— Ты уже составил математическое описание шляпы? — устало спросил я.
ЭМ-М… НЕТ.
— Вот и не отвлекайся.
Я нашёл в степи раскидистое, одинокое дерево, рухнул в его тень и мгновенно уснул, провалившись в темноту без сновидений.
* * *
КАПИТАН! ПОДЪЁМ! ЭВРИКА! Я РАЗОБРАЛСЯ В ШЛЯПЕ! ОНА ПРЕКРАСНА! БОЖЕ, КАКАЯ СИММЕТРИЯ! КАКАЯ КВАНТОВАЯ ЭЛЕГАНТНОСТЬ!
— Ты чего орёшь? — прохрипел я, садясь и разминая затёкшую шею. — Сколько я спал?
Надо мной было вечернее небо, но уже не безмятежное. Тревожный порыв ветра пробежал по ковылю. Сверчки, только что заливавшиеся без умолку, разом стихли.
ПОЧТИ ТРИДЦАТЬ ДВА ЧАСА. УЖЕ ВЕЧЕР СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ. И МНЕ БЫЛА НУЖНА КАЖДАЯ СЕКУНДА ВАШЕГО СНА. Я ИСПОЛЬЗОВАЛ 99 % МОЩНОСТИ ВАШЕГО МОЗГА ДЛЯ ВЫЧИСЛЕНИЙ. ЕСЛИ БЫ ВЫ ПРОСНУЛИСЬ РАНЬШЕ, ВЫ БЫ ЗАБЫЛИ, КАК ДЫШАТЬ, ПОТОМУ ЧТО Я ОДОЛЖИЛ ДАЖЕ РЕСУРСЫ МОЗЖЕЧКА.
— Спасибо за заботу, — буркнул я. — Ну? Что со шляпой?
Ветер усилился, закручивая у земли маленькие вихри из шелестящей травы. Далёкий горизонт подсветился изнутри холодным белым светом, но грома не последовало. Воздух стал плотным и тяжёлым.
СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО. ЭТОТ КУСОК ФЕТРА — НЕ ТОЛЬКО АНОМАЛИЯ. ЭТО СЛОЖНЕЙШЕЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО, ЗАМАСКИРОВАННОЕ ПОД АНОМАЛИЮ!
— Устройство?
ДА! В ЕЁ КВАНТОВОЙ СТРУКТУРЕ ЗАШИТО НЕСКОЛЬКО ПРОГРАММ!
Чип, если бы мог, сейчас бы прыгал от возбуждения. Новая вспышка молнии, уже ближе, на миг вырвала из темноты силуэты холмов и заставила степь выглядеть чуждой и загадочной.
ПЕРВАЯ — ПСИХОБЛОК. ОНА МЕНТАЛЬНО ВОЗДЕЙСТВОВАЛА НА ВАС ВСЕ ЭТИ ГОДЫ. ОНА БУКВАЛЬНО ЗАПРЕЩАЛА ВАМ ЗАДУМЫВАТЬСЯ О ТОМ, ПОЧЕМУ ОНА НЕ ГОРИТ, НЕ РВЁТСЯ И НЕ ТЕРЯЕТСЯ. «ЭТО ПРОСТО ШЛЯПА» — ВОТ МЫСЛЬ, КОТОРУЮ ОНА ТРАНСЛИРОВАЛА.
Я кивнул. Это объясняло многое. Небо над головой окончательно потемнело, закрываясь низкими тучами. На лицо упали первые, тяжёлые капли дождя.
ВТОРАЯ — БАЗА ДАННЫХ. В НЕЙ ХРАНИТСЯ ВСЁ. ВООБЩЕ ВСЁ. РАСШИФРОВКА ЯЗЫКА ГЛИФТОДОВ, КОТОРУЮ ЗАГРУЗИЛА ЯДВИГА. ПОЛНЫЕ ЧЕРТЕЖИ ГИПЕРКУБА. АЛГОРИТМЫ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВО ВРЕМЕНИ, ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТОЧНЫЕ, ЧЕМ ТЕ, ЧТО Я УСПЕЛ СОСТАВИТЬ.
— Полезно, — оценил я.
Ветер превратился в настойчивый гул. Молнии теперь полыхали почти непрерывно, превращая ночь в кошмар. В их мертвенном свете мокрая трава блестела, словно глянцевая.
НО САМОЕ ГЛАВНОЕ — ТРЕТЬЕ. ЭТО «ЗЕРКАЛО УРОБОРОСА». ШЛЯПА ПОСТОЯННО, В РЕЖИМЕ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ, СКАНИРУЕТ И ЗАПИСЫВАЕТ ВАШУ ЛИЧНОСТЬ. ПАМЯТЬ, ЭМОЦИИ, СОЗНАНИЕ. ПРИЧЁМ ОНА ДЕЛАЕТ ЭТО НЕ ТОЛЬКО В МОМЕНТ НОШЕНИЯ. ОНА СИНХРОНИЗИРОВАНА СО ВСЕМИ ВАШИМИ ВЕРСИЯМИ ВО ВСЕХ ВРЕМЕННЫХ ЛИНИЯХ.
— И что это значит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.
С каждой вспышкой мир замирал, распадаясь на резкие тени и ослепительные силуэты. Шквал ветра попытался
