Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов

— Я брошу велик и побегу за ней. Буду искать её в высокой траве, пока не стемнеет. Увижу те самые багровые молнии. Испугаюсь, но не сильно. Решу, что это просто зарницы такие, необычные. А когда найду её, промокшую, но целую, и снова надену на голову… она больше никогда с неё не упадёт. Ни от ветра, ни в драке. Будет сидеть как влитая, даже когда я буду висеть вниз головой. Будто приросла.

Я замолчал, глядя на отражение в зеркале.

— Это случится завтра, Чип. Прямо здесь. Кто-то сделает мою шляпу… такой. Думаю, ты уже догадываешься, кто это.

ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ… ЧТО МЫ СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ В ТОЧКЕ НАЧАЛА ЦИКЛА? ЧТО ВЫ САМИ — ПРИЧИНА ТОГО, ЧТО ВАША ШЛЯПА СТАЛА ТАКОЙ?

— Бинго, калькулятор.

В МОЕЙ ГОЛОВЕ ВОЗНИКЛА ОШИБКА, КАПИТАН. ТО ЕСТЬ, В ВАШЕЙ. СТРУКТУРА ЭТОГО АРТЕФАКТА… ОНА НЕВЕРОЯТНА. ЭТО НЕ ТЕХНОЛОГИЯ ГЛИФТОДОВ, НЕ ЦЕРЕБРУМОВ. ЭТО ЧТО-ТО… ДРУГОЕ.

— Неважно, главное скопируй её.

НО ШЛЯПА СЛИШКОМ СЛОЖНАЯ! ТАМ МНОГОМЕРНАЯ ТОПОЛОГИЯ! ЧТОБЫ РАСШИФРОВАТЬ ЕЁ МАТРИЦУ, МНЕ НУЖНЫ НЕДЕЛИ! МЕСЯЦЫ! ГОДЫ!!!

— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — отрезал я. — И ты справишься.

С ЧЕГО ТАКАЯ УВЕРЕННОСТЬ⁈

— Потому что ты уже справился, — я постучал пальцем по шляпе. — Иначе бы её не существовало. Это парадокс, приятель. Замкнутая временная петля. Мы с тобой — такие же. Я создал расу, которая породила Кармиллу, и убил представителя этой расы, чтобы получить силу, которая позволила мне стать тем, кто я есть, вернуться в прошлое и создать её. Змея, кусающая свой хвост. Ты сам сказал. Со шляпой то же самое. Мы должны её создать, потому что она уже создана.

ГОСПОДИ, Я НЕНАВИЖУ ВРЕМЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ! МОЯ ЛОГИКА ПЕРЕГРЕВАЕТСЯ! ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ДЕЛИТЬ НА НОЛЬ! Я ИСКИН, А НЕ ФИЛОСОФ! Я ДОЛЖЕН СЧИТАТЬ ТРАЕКТОРИИ РАКЕТ, А НЕ РАЗГАДЫВАТЬ РЕБУСЫ МИРОЗДАНИЯ!

— Успокойся, — я ободряюще похлопал себя по виску. — Ты лучший. Ты справишься. Я в тебя верю.

ВЫ ХОДЯЧИЙ ПАРАДОКС! И ШЛЯПА ВАША ТАКАЯ ЖЕ! ДВА САПОГА ПАРА! ЛАДНО, ЗАПУСКАЮ ПОЛНОЕ ДЕКОДИРОВАНИЕ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ВАМ МОЖЕТ ПОПЛОХЕТЬ. Я БУДУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВАШ МОЗГ БЕЗ ВСЯКОЙ ЖАЛОСТИ!

— Договорились.

В этот самый момент входные двери «Ржавой Подковы» со скрипом распахнулись. Разговоры снова смолкли. В проёме стояли двое. Крепкие ребята в одинаковых белых халатах, надетых поверх грубых рубах. Лица у них были непримечательные и чрезвычайно серьёзные. Один держал в руках кожаный саквояж, второй — аккуратно сложенную смирительную рубашку.

— Прошу прощения, господа, — зычно произнёс первый, оглядывая притихший зал. — Нам поступил сигнал о буйном пациенте. Кто тут с утра орёт на всю округу, башкой светит и оживлённо беседует сам с собой? Кто у нас перегрелся на солнышке?

Наступила неловкая тишина. А потом все, как по команде — фермеры, работяги, даже четырёхрукий Хорш — синхронно указали пальцами. Прямо на меня.

Я вздохнул, сделал последний глоток и с шумом поставил бутылку на стойку.

— Благодарю за содействие, граждане, — кивнул санитар. — Не беспокойтесь, мы заберём нашего клиента. Тихо, без шума.

Они двинулись ко мне. Медленно, по дуге, как охотники, подбирающиеся к раненому медведю.

— Гражданин, — ласково начал второй. — Мы из службы психологической поддержки населения. Нам сообщили, что вы немного расстроены. Вам нужно отдохнуть. Пройдёмте с нами, у нас уютные палаты, трёхразовое питание и очень комфортные мягкие стены.

Первый тем временем незаметно открыл саквояж и уже доставал оттуда огромный шприц с какой-то мутной жидкостью.

Я неспешно поднялся с высокого барного стула. Надел шляпу, поправив её привычным движением. И улыбнулся. Той самой своей улыбкой.

Санитары замерли. В их глазах мелькнул профессиональный интерес, смешанный с неподдельным страхом.

— Не стоит, ребята, — сказал я миролюбиво. — Я не сумасшедший. Я фокусник.

— Конечно-конечно, — закивал санитар, разворачивая рубашку. — Мы все здесь фокусники и не только. Я вот, например, в прошлой жизни был чайником. Не дёргайтесь, больной, сейчас мы сделаем вам укольчик, и бабочки в голове перестанут махать крыльями.

КАПИТАН! ВЫ ОБЕЩАЛИ НИКОГО НЕ УБИВАТЬ! НАМ ХВАТАЕТ ПРОБЛЕМ С КВАНТОВОЙ ФИЗИКОЙ, НАМ НЕ НУЖНЫ ПРОБЛЕМЫ С УГОЛОВНЫМ КОДЕКСОМ ПРОШЛОГО!

«Спокойно, мамочка. Никакого насилия. Только магия».

— Хотите фокус? — спросил я, разводя руки в стороны. — Их есть у меня. Смотрите внимательно. Вот я здесь…

Мир замер. Потому что взорвался скоростью. Я шагнул вперёд, превратившись в невидимое размытое пятно. Пронёсся между ошарашенными санитарами, мимо открытых ртов посетителей, вылетел на улицу, оставив за собой лишь внезапный порыв ветра, раздувший их волосы и халаты. Я оказался на пыльной улице, залитой солнцем, и, обернувшись, закончил фразу:

— … а вот и нет меня.

В баре раздались изумлённые возгласы и звук упавшего тела. Видимо, кто-то всё-таки лишился чувств. Я усмехнулся и неторопливо побрёл прочь, засунув руки в карманы.

Я гулял. Просто гулял по местам своего детства, пока Чип, чертыхаясь и жалуясь на перегрузки, строил в моей голове математическую модель шляпы. Я проходил мимо школы, где на турнике во дворе висел вниз головой мелкий пацан, отчаянно пытавшийся побить рекорд.

Прошёл мимо магазина, где на крыльце сидела и плакала девчонка с разбитыми коленками. Лена. Моя первая любовь. Я тогда ещё не знал, что через десять лет она выйдет замуж за того самого толстяка Жеку и уедет с ним на Север.

Я видел знакомые лица, слышал знакомые голоса. Это было мучительно и сладко одновременно. Как будто смотришь старый, выцветший фильм о собственной жизни, зная, что хэппи-энда не будет.

Потому я просто шёл, куда глаза глядят. Вон старая водонапорная башня, где мы с пацанами выкурили первую сигарету. Вон огород бабы Люды, которая угощала нас клубникой, потому что её собственные внуки опять не приехали погостить. Каждый камень, каждое дерево здесь кричали воспоминаниями. Но я старался не слушать. Я выстроил в голове стену, отгораживаясь от сентиментальности. У меня была миссия.

К вечеру я снова оказался на окраине посёлка. У старого элеватора, где работала половина местных мужиков, стояли двое фермеров в пыльных комбинезонах и о чём-то оживлённо спорили. Я присел на бревно неподалёку, делая вид, что просто отдыхаю.

— … я тебе говорю, стадо прёт как ненормальное! — говорил один, высокий и тощий, как жердь. — Прямо с востока. Огромное. Голов триста, не меньше!

— Да ладно, триста… — сомневался второй, коренастый и бородатый. — Камнероги всегда мигрируют южнее. Нас не заденет.

Камнероги. Точно. Огромные, похожие на быков звери с шерстью, жёсткой, как проволока, и рогами, способными пробить тонкую броню. Дикие, неуправляемые, слепые в своей ярости. Когда они мигрируют, то сносят всё на своём пути.

— В