Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов
Нет, вряд ли такова цель данного похода, как я хорошо понимаю.
«Скорее всего, астрийские дворяне ведут отряд, чтобы отомстить Астору за свое молодое поколение. Оставшееся окровавленными кусками мяса валяться на снегу между Башнями Севера. Они узнали о роли городских воинов в избиении своих детей и внуков, теперь жить не могут без осуществления страшной мести? — вот такой повод кажется мне вполне реалистичным. — За прошедшую половину года подготовили вторжение, обучили каких-то крестьян и вот оно началось?»
Ведь, поступив подобным образом, Черноземье из немного поддерживающей соседей, именно перед лицом опасной и неуправляемой степной орды, страны перешло на совсем другую сторону. На сторону той самой ненавистной орды, которая снова заставила убегать прижившееся на здешних землях дворянство.
«Опять покидать свою родину! Только ведь и дальше вместе с дежурной полуфолой мы били астрийцев безжалостно. Но степнякам они хоть смогли серьезно ответить, накрошив тех явно побольше в свирепой схватке. Однако мне и моей магической силе противостояние проиграли в одни ворота, еще поэтому потеряли награбленное богатство. Получается, я сам лично поубивал всю надежду Астрии на какое-то светлое будущее. Не удивительно, что отцы и деды молодых дворян не могут больше ни о чем думать, кроме страшной мести асторскому быдлу!» — правильно все понимаю я.
Не сказать, чтобы мне сейчас было хоть на один свой волос жалко молодых дворян. Я их всех тотально не люблю с момента самой первой встречи в трактире Мортенса. Поэтому хоть как-то сочувствовать и внешне каяться не стану.
«Они хотели украсть наше богатство, поэтому неизбежно попали под раздачу. Как только я смог догадаться о замысле астрийцев. Вроде никто из них не выжил, но в подобном исходе никаких гарантий нет. Мог кто-то все же сбежать и как-то добраться до Сатума. Чтобы там рассказать про участие Астора в тотальном геноциде дворянской молодежи. Поэтому мы теперь для остатков астрийского дворянства — самые первые и главные враги! Уже перед теми же степняками в списке стоим, потому ордынцы что привычные и понятные противники. А мы — бывшие невольные союзники, которые теперь хуже всех. Ведь именно их детей и внуков лично перебили на стоянке и на Севере», — все больше осознаю я о цели нового запланированного вторжения со стороны Сатума.
И тут вдруг у меня, как пелена с глаз спадает. Я слишком увлекся в мыслях постройкой дороги в сторону Сатума и планами перенаправления степных орд туда же. Ведь даже забыл о большом проценте вероятности, что подобные планы уже известны в самом Сатуме.
«И очень сильно там всем не нравятся! — понимаю я. — Просто невероятно сильно злят и раздражают!»
Решил, что перевалы совсем неприступны, поэтому наша кропотливая подготовка к прорыву орды не станет известна на той стороне Сиреневых Гор до самого последнего дня.
«Если ушедшие за перевалы астрийцы поддерживают хоть какую-то связь со своими людьми в Асторе, то они уже все знают про назначение новой дороги. Арестантов там именно из астрийцев почти половина всего списка оказалась. Та же разбежавшаяся бригада могла частично на перевалы уйти, раз припасов и кое-какой одежды они с собой набрали. Перевалы совсем тяжко проходить первый раз и одному, а уже с определенным опытом и в сплоченной компании ничего особо сложного нет», — напоминаю я себе.
«А астрийцы там прошлым летом прошли, да еще местные тропинки почистили как следует. Они теперь на перевалах себя вполне уверенно чувствуют, вообще не боятся никаких холодов и ночного мороза!» — та самая картина, которую я только сейчас рассмотрел внизу, начинает раскрываться передо мной самым правильным образом.
Вон как отлично подготовились командиры новой армии вторжения к ночевке под самым опасным перевалом. И готовятся с утра начать подъем личного состава с потребными грузами, для чего у них все отлично подготовлено на самом деле. Ведь даже источник чистой горной воды есть в паре сотен метров отсюда, поэтому тащить наверх ее не требуется. Поэтому и сам лагерь именно здесь поставлен, чтобы пришедшие воины могли нормально передохнуть и выспаться в тепле.
«Только ведь на все подобное требуются огромные средства? На наем нескольких сотен воинов, на палатки и остальную логистическую поддержку. Кто сказал, что у ушедших астрийских дворян их не оказалось с собой? У них же в горах имелись, пусть не слишком богатые, но все же серебряные рудники? И еще они могли собрать все свое личное золото и драгоценности в общий фонд? Еще вполне обоснованно рассчитывали на огромные богатства Севера. Наверняка, уход части дворянства был хорошо оговорен с оставшимися здесь молодыми аристократами. Что те соберут все сокровища Великих Магов и придут с ними в Сатум. Потом спасшиеся от степняков самые продуманные дворяне определенно узнали, что их дети никогда больше не вернутся. Потому что горожане их беспощадно перебили где-то между Башнями Севера. И еще просто оставили валяться тела любимых детей на пустошах кормом для местных стервятников, что для родителей совсем ужасно».
«Да уж, хоронить их в промерзшей каменистой земле точно никто не собирался!» — вспоминаю я дни сражений на северных пустошах.
Потом я засыпаю, когда новые камни дают ощущение тепла и медленно остывают в не таком уже холодном воздухе палатки. Мне дежурить у костра не положено, а вот нашего Учителя припахали к дежурству мои охранники по старому знакомству.
«Ну, ветер, конечно, ледяной и сильно пронизывающий, но местный народ ко всему привычный, да еще костерок дает какое-то тепло рукам и лицу. Но с печкой все гораздо удобнее получается. Придется Водеру заказать по моим чертежам новые печи, чтобы были легкие для переноски и хорошо тепло отдающие по своей продуманной конструкции», — снова я просыпаюсь и засыпаю в тепле.
Поэтому рано утром, когда меня будит очередной дежурный по костру, теперь Бейрак, я резко подрываюсь, умываюсь снегом и спешу на наблюдательный пост.
Карабкаюсь руками в теплых перчатках на гряду, над которой по-прежнему ветер носит обрывки дымов, накидываю невидимость и занимаю свое наблюдательное место.
Бейрак сопровождает меня со всем нужным добром, пока терпеливо стоит внизу и ждет моего распоряжения.
«Ага, внизу лагерь уже проснулся, вояки дружно бегут на оправку под дальнюю скалу. У дворян прислуга выносит горшки тоже в определенное место», — я уже слышу громкие команды пожилого дворянина, командующего подъемом лагеря.
«Скоро полезут, интересно будет посмотреть, как у них будет организован подъем? Наверно, отработали уже астрийцы технологию быстрой доставки солидной такой толпы дисциплинированного народа? — становится интересно мне. — Им же нужно побыстрее подняться и добраться к
