Руины древних - Евгений Аверьянов
Но это не мой путь.
Я бросил последний взгляд на стены храма — и шагнул в портал.
Домой.
Интерлюдия
Где-то за пределами известного. Закрытое пространство вне времени. Тронный зал, окутанный полумраком и тишиной, в которой любой шёпот звучал бы как раскат грома.
Величественная фигура восседала на троне, словно выточенная из тьмы и света одновременно. Её лицо было скрыто тенями, но взгляд, исходящий оттуда, мог пронзить саму суть бытия.
Перед троном стоял другой. На одном колене, со склонённой головой. Его голос прозвучал чётко, без дрожи:
— Осквернённые едва не прорвали границу. Огромная армия подошла вплотную к щиту. Всё висело на волоске, но удалось отбиться.
Тишина. Затем голос с трона — глубокий, холодный:
— Хорошо. Нам не нужны новые прорывы. Кто отличился?
— Когда наши войска уже отступали, — продолжал стоящий, — появился неизвестный. Один. Он сразу стянул всё внимание врага на себя. Начал с убийства командиров, действовал быстро, точно. Потом сразил генерала. И, как завершение, вызвал огненный смерч. Масштаб… уровень бога третьей ступени. Когда всё стихло, от армии остался лишь пепел. А он исчез. Без следа.
Последовало долгое молчание.
Фигура на троне слегка наклонилась вперёд.
— Бог третьей ступени? На границе с Мёртвыми мирами? — голос стал почти шепотом, но в этом шепоте таилось напряжение, способное расколоть звёзды. — Им туда хода нет. Если это действительно бог — равновесие под угрозой. Но если… если это был кто-то, ещё не достигший даже первой ступени божественности…
Он не договорил. Не нужно было.
— Что по претендентам? — спросил он через мгновение, уже спокойнее, но сдержанно.
— Пока никого. Следы есть, но неуловимы. Ни системы, ни маркировки. Или он прячется очень хорошо… или мы ошибаемся в самом понятии "претендент".
Глава не ответил. Лишь слегка склонил голову, вглядываясь в пустоту перед собой, словно пытаясь увидеть то, что ещё скрыто.
Грядут перемены.
---
Интерлюдия
Земля. Один из закрытых жилых комплексов нового Евразийского союза. Внутренний двор, где аккуратно подстриженные кусты обрамляют небольшую беседку. Внутри — группа девушек, одетых по последней моде элитных родов. Тонкие ткани, вкрапления нанонитей, неброские, но дорогие украшения. Атмосфера размеренной светской беседы, но с ноткой скрытого напряжения.
— Ты слышала? — первая девушка, пониже ростом, повернулась к остальным, сжимая в руках тонкий планшет. — Говорят, на следующем приёме объявят, кто станет верховным над родами. Настоящий единый правитель Евразии.
— Думаешь, правда? — переспросила другая, кокетливо играя с кольцом на пальце. — Или очередная попытка "объединить" старую знать?
— Не просто правда, — вмешалась третья, — мой отец в Совете. Они уже выбрали троих кандидатов. И один из них — прямой потомок рода Романовских, тот, что контролирует северные укрепления. Все говорят — у него лучшие шансы.
— Всё может измениться, — задумчиво произнесла ещё одна, — особенно, если появится кто-то, кто объединит несколько родов через брак или союз...
— Кстати, — с усмешкой обернулась она к девушке, до этого молча сидевшей в углу, — Марин, это правда, что к тебе недавно приезжал сын главы рода Черновых?
Глаза остальных моментально обратились к ней. Атмосфера изменилась. Вопрос был не праздным — род Черновых считался одним из самых влиятельных. Союз с ним мог изменить расстановку сил.
Марина, одетая просто, но безупречно, медленно оторвала взгляд от чашки с чаем.
— Приезжал, — спокойно ответила она.
— И что?! — всплеснула руками одна из девушек. — Свадьба будет?! Уже назначили дату?
— Не будет свадьбы, — произнесла Марина с такой же холодной уверенностью. — Я отказалась.
Наступила тишина. Даже шелест листвы будто затих.
— Ты отказалась?! — переспросили сразу трое. — Но он же… он же Чернов! Ты представляешь, как бы...
— Я представляю, — перебила Марина, — именно поэтому и отказалась.
Она поставила чашку на столик, поднялась и, не дожидаясь дальнейших вопросов, спокойно направилась прочь, оставив за спиной ошарашенные взгляды и гул шепота.
---
Интерлюдия. Земля. Заброшенный жилой сектор.
— Сань, мне это не нравится, — прошептал Илья, оглядываясь на пустынный двор, где когда-то играли дети. Теперь там только ржавые качели и тени. — Говорят, после того как свет пропал, в этом районе вообще жить перестали.
— И правильно говорят, — усмехнулся Саша, подтягивая на плечо рюкзак. — Потому и идём. Кто тут будет охранять хлам? А нам хлам и нужен. Хоть что-то ценное да найдётся.
Они поднялись по лестнице, стараясь не шуметь. Лестничная клетка тонула в полумраке, батарейки в фонариках давно просились на замену. Электричества не было уже год — с тех самых пор, как исчез свет и началась анархия.
— Вот она, — Саша указал на дверь. Замок был электронный, старый, но явно не взломанный.
— Чисто. Местные сюда не лазили. Значит, есть шанс, что внутри что-то осталось.
— Или кого-то завалили и забыли, — буркнул Илья, но всё равно подошёл ближе.
Саша достал тонкий металлический прут и начал ковырять замок. Через пару минут послышался щелчок — и дверь медленно открылась.
— Готово. Давай тихо.
Они зашли внутрь.
Квартира встречала тишиной. Никаких признаков грабежа — всё на своих местах. Даже шторы висели. Пыль толстым слоем покрывала мебель, на полу не было ни следа, ни мусора.
— Странно… — Илья прошёлся до кухни. — Такое чувство, будто здесь никто даже не жил.
— Или уехали аккуратно. Хм… — Саша заглянул в шкафы. — Посуда на месте. Документов нет. Техника старая, но заберём.
Они начали обыскивать квартиру. Илья всё чаще посматривал на тёмный коридор, ведущий в спальню.
— Пошли проверим ту комнату, — предложил Саша. — И всё, на сегодня хватит.
Они медленно двинулись вперёд. Дверь в спальню была приоткрыта.
Саша толкнул её. Скрип петель пронёсся по квартире, как крик.
— Смотри, — шепнул он.
На кровати аккуратно лежало старое пальто, а рядом — чемодан. Всё покрыто пылью. Как будто хозяин собирался уехать, но не успел. Или передумал.
— Может, найдём что-то ценное, — Саша шагнул вперёд.
И тут в коридоре за их спинами щёлкнула входная дверь.
Тихо. Без сквозняка.
Просто… закрылась.
Фонарики замигали.
Илья замер.
— Ты это слышал?
— Дверь, наверное, сама… — начал Саша, но осёкся.
Из
