Руины древних - Евгений Аверьянов
Я мог бы остаться здесь.
Эта мысль впервые пришла без тени иронии или усталости. Просто как факт.
Я мог бы обосноваться в этом городе, сделать его своим домом. Стать хранителем. Изучить всё, что оставили древние. Их знания, их принципы, их ошибки. Постепенно восстановить уцелевшие храмы, оживить центральные залы, открыть забытые залы и порталы, которых я даже не вижу сейчас.
Уйти из суеты. Стать частью тишины.
Это не вызывало страха. Наоборот — в этом было нечто… соблазнительное.
Спокойствие, покой, цель. Ведь я уже доказал многое. Сражался, побеждал, терял. Кто бы осудил меня, если бы я просто… остался?
Но нет.
Это не мой путь.
Не потому что я должен выбраться.
Потому что я хочу.
Я хочу снова увидеть Землю. Хочу узнать, что стало с теми, кто остался. Хочу завершить то, что начал. Хочу дать отпор тем, кто считает, что способен распоряжаться судьбами миров, как шахматами.
Мир не изменится, если я спрячусь.
Но может измениться, если я продолжу путь.
Я глубоко вдохнул, задержал дыхание на несколько секунд, позволяя запаху пыльного времени, выветренного камня и редких сухих трав отпечататься в памяти.
Потом выдохнул.
— В другой жизни, — шепнул я городу, — может быть, в другой.
И пошёл дальше.
Я шёл медленно, будто прощаясь.
Слева от меня простирались руины хранилища — здание с полуобвалившимся фасадом и стеллажами, уходящими вглубь скалы. Даже отсюда чувствовалась остаточная энергия — будто книги, свитки или кристаллы до сих пор ждали своего читателя. Я остановился на секунду, заглянув внутрь.
Хранилище знаний.
Сколько бы я отсюда вынес? Сколько бы понял? Сколько бы изменил?..
Ответ очевиден — всё. Но на это ушли бы годы. Или жизни.
Глава 25
Правее — массивный тренировочный зал. Рельефы на стенах изображали сцены сражений и форм боевых стоек, многие из которых я даже не мог распознать. Внутри — почти нетронутая арена. Откуда-то из-под пола доносились мерные щелчки, будто здание до сих пор ждало приказа — запустить тренировочную симуляцию, выдвинуть противников, проверить тебя на прочность.
Я невольно сжал пальцы — желание испытать себя вновь было живо. Но я лишь покачал головой.
Впереди маячили очертания ещё одного храма, потом ещё… и ещё.
Каждое строение хранило в себе мир. Тайну. Возможность.
Каждое шептало: задержись ещё немного…
Но я знал: если остановлюсь — то уже не уйду.
Я выдохнул.
— Достаточно, — сказал вслух, самому себе. — Я взял то, что нужно. Остальное… для тех, кто придёт после.
И пошёл дальше.
Через несколько часов неспешного шага, в котором сливались усталость, лёгкая грусть и тихое восхищение, я оказался у подножия очередного храма. Он ничем не выделялся — по крайней мере, на первый взгляд. Те же обвалившиеся колонны, та же тишина, запах древности и пыльных камней. Но когда я сделал шаг к входу, воздух словно дрогнул. Проступила мерцающая печать над аркой, которую я не видел раньше.
Я подошёл ближе — и дверь распахнулась сама, без звука.
Внутри было пусто. Только белый свет, льющийся сверху, и гладкий каменный пол. Я вошёл, задержал дыхание.
Перед глазами вспыхнула надпись:
«Финальное испытание пройдено.
Доступ к сердцу руин открыт.»
Я выдохнул — медленно. Без эйфории, без удивления.
Просто… как будто всё встало на свои места.
Как будто я наконец оказался там, где и должен был быть.
Перед глазами вспыхнула новая надпись, покрытая тонкой паутиной золотых рун:
«Зафиксирована первая часть ключа активации Щита.
Для получения второй части требуется:
Единение с артефактом "Меч Каэрион" — не менее 75%.
Текущий уровень: 53%.
Рекомендуется: Поглощение силы врагов для усиления связи.
Инициирован перенос: Граница Мёртвых Миров.»
Я почувствовал, как пространство вокруг будто сжалось, моргнул — и пол под ногами исчез. Без боли, без звука, без света. Только ощущение, будто всё вокруг вывернулось наизнанку.
А через миг я уже стоял на краю бездны.
Передо мной тянулись Мёртвые Миры — искорёженные, сломанные, брошенные. Места, где даже сама смерть не чувствовала себя в безопасности. Где блуждали забытые души, остатки былых богов и безымянные твари, питающиеся остатками силы.
Каэрион отозвался в ладони лёгким, едва уловимым пульсом.
Мы оба знали: испытания только начинаются.
Калейдоскоп искажённых реальностей, сменявшихся с неестественной скоростью, внезапно замер. В одну секунду — тишина, в следующую — рев, крики, сотрясающая почву ударная волна. Меня буквально вбило в место посреди поля боя.
Я узнал их сразу.
Та же склизкая, извращённая энергия, что некогда струилась по изгоям. Те же уродливые энергетические структуры, заражённые и искривлённые до безумия. Только на этот раз всё было куда хуже — они были быстрее, сильнее, слаженнее. И их было больше.
Но и я был другим.
Каэрион вырвался из ножен с характерным свистом, как будто рад вновь ощутить вкус битвы. Доспех усилился, реагируя на мою волю. А внутри — холод. Я ощущал приближение десятков врагов, но сердце не дрогнуло. Никакой паники. Только точные расчёты и намерение уничтожать.
— Подходите, — пробормотал я, делая шаг вперёд.
Первый враг ринулся в лобовую — массивное существо с когтями вместо рук. Я провёл режущий выпад снизу вверх, и вспышка молнии прошила его насквозь. Энергия Каэриона запела, усиливая удар, а заражённое тело рассыпалось, не успев понять, что произошло.
За ним были следующие.
Я двигался, как вихрь. Молния сплеталась с тенью, удары ложились не просто на плоть, а прямо по энергетическим узлам, разрушая основу их существования. Я видел, где разрезать. Знал, где бить. Доверял себе. И клинку.
Каждое поверженное тело — вспышка энергии. Каэрион реагировал мгновенно, втягивая силу. Я чувствовал, как растёт единение. Оно вибрировало в груди, будто ток прошёл по костям. И с каждым врагом мы становились ближе. Я и меч. Словно не два существа, а одно. Не носитель и артефакт, а единая воля.
И это было только начало.
Я прорубался сквозь ряды врагов, словно буря, рассекающая море. Обычные воины — заражённые, исказившиеся до неузнаваемости существа — больше не представляли угрозы. Их движения были хаотичны, а защита — хоть и странная, но не способная устоять перед точными ударами Каэриона. Я чувствовал, как клинок поёт, как пульсирует в руке, требуя новых соперников, новой силы, новой глубины единения.
Но мне было мало просто крошить мясо.
Я искал тех, кто командует.
