Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
Мы вышли в небольшой грот, частично затопленный водой. В центре росла странная искривлённая грибница, светящаяся тусклым фиолетовым светом. Катя остановилась и, наконец, повернулась ко мне, прислонившись к стене.
— Расслабься, я тебя есть не собираюсь, — сказала она, но в её глазах не было ни капли расслабленности. — Мне просто любопытно. Ты — головоломка. А я обожаю головоломки. Особенно живые. Давай так: я задаю вопрос, а ты пытаешься ответить. Честно. Начнём с простого. Кто ты на самом деле?
В воздухе повисло напряжение, густое, как смог. Я понимал, что любой прямой ответ будет ошибкой. Признаться — самоубийственно. Солгать примитивно — оскорбительно для её интеллекта. Но выбора не было, пришлось продолжать врать.
— Войнов. Е-ранг, — спокойно ответил я. — Из провинции. Мне просто всегда везло… с детства. Мама говорила, что это ангел-хранитель. Может, он и есть?
Я даже сделал паузу, чтобы это прозвучало максимально глупо и наивно.
Катя засмеялась. Звук был мягким, но в нём не было ни капли веселья.
Борзый. Артемий Климов. Охотник В-ранга. Уголовник
Прошло несколько дней. Дней, наполненных яростным, почти животным нетерпением и кропотливой холодной работой.
Борзый, зализывая остаточные, но уже притупившиеся раны, бросил все ресурсы на то, чтобы выяснить хоть что-то о своей обидчице. Его сеть информаторов, состоящая из мелких воришек, таксистов, работающих на его же службу, и подкупленных клерков, напряглась до предела.
Он знал, что прёт по минному полю, ведь Романовы — не последний род в Новгороде. У них до хера наёмников, охотников, да и куча людей в «ОГО». Но мысль отступить даже не приходила в голову.
Тому виной была черта характера Артемия.
Той чертой была яростная, почти патологическая неспособность забыть унижение. Спасибо тюрьме за это!
Он мог стерпеть боль, голод, предательство — но не насмешку. Не этот холодный оценивающий взгляд поверх головы, будто он был не охотником, а назойливым насекомым. Обида, нанесённая ему в «Сфере», горела в груди. Он просыпался ночью от собственного скрежета зубов и в темноте снова и снова видел её — надменную сучку! Сучку, которая посмела ударить его в пах, втоптать в грязь и не дать ответить!
Унижение, прожигавшее его изнутри, требовало кровавой платы. И наконец — звонок. Один из его людей, внедрённый в диспетчерскую службы такси премиум-класса, сообщил: машина с номером, закреплённым за семьёй Романовых, только что приняла заказ. Маршрут: из особняка в районе Верхней Волги до ТРЦ «Атриум». Цель, судя по всему, шопинг.
План, созревший в его голове за эти дни, был дерзок, прост и жесток. Никаких тонких игр с Романовыми. Только прямое действие. Дождаться момента, вывезти её из города, стрясти с папаши выкуп, размер которого позволил бы исчезнуть навсегда, а там…
А там уже решить, что делать с самой девицей. Месть должна быть осязаемой. Он собрал проверенных ребят: троих молчаливых и беспринципных, знавших, что такое кровь и скорость.
Теперь он сидел на втором этаже «Атриума» у кафе с видом на галерею и медленно пил холодный кофе. Взгляд его был прикован к входу в бутик нижнего белья «Ya Perdole». Рядом, прислонившись к перилам, делая вид, что смотрит в телефон, стоял один из его людей. Охотник С-ранга. Маг. Рунист.
Двое других ждали в угнанном микроавтобусе на парковке у главного входа.
На экране его телефона горело: 11.02.2026, 19:04. Сумерки за окнами атриума сгущались, превращаясь в чёрную непроглядную ночь. И вот она появилась.
Маша Романова. Та самая сучка. Она вышла из бутика с двумя пакетами в руке, её лицо было спокойно, даже беззаботно. За ней, сохраняя почтительную дистанцию, но не упуская из вида, следовали двое охранников. Типичные «коробки» в тёмных костюмах, с квадратными челюстями и профессионально-скучным взглядом, блуждающим по толпе. Борзый ощутил, как по спине пробежала холодная волна ненависти.
Вот она — живая, дышащая причина его боли. Она даже не подозревала, что за ней наблюдают. Охрана была настороже, но их внимание было рассеяно: шумный торговый центр, вечерний поток людей. Идеальная иллюзия безопасности.
Борзый поднялся, кивнул своему человеку у перил. Тот незаметно спустился по эскалатору, сливаясь с толпой, чтобы выйти наружу и подготовить путь к отходу. Борзый же, двигаясь неспешно, словно просто ещё один уставший покупатель, последовал за своей целью на расстоянии.
Маша с охраной направилась к центральному выходу, ведущему на оживлённую, но уже тёмную улицу, где её должен был ждать автомобиль. Борзый ускорил шаг, обогнал их по параллельной галерее. Он вышел на улицу на несколько секунд раньше.
Дверь торгового центра распахнулась. Первым вышел охранник, окинул взглядом улицу и кивнул тем, кто внутри. Затем появилась Маша, и сразу за ней — второй телохранитель. В этот момент Борзый сделал шаг вперёд из тени колонны.
Холодный воздух ударил в лицо, но Борзый его почти не почувствовал. Он был сосредоточен на цели, на точке в центре груди первого «короба». Его навык рвался наружу. Это был не огненный столб, не ледяная стрела. Нечто тоньше и подлее.
Еле видимая огненная стрела вонзилась в сердце охранника. Тот, сделав шаг, вдруг замер как вкопанный. Его спина выгнулась неестественной дугой, глаза закатились, и тихий прерывистый хрип вырвался из горла. Он рухнул на плитку тротуара, бьющийся в беззвучном припадке.
Второй телохранитель, среагировавший с промедлением в долю секунды, уже рвался вперёд, рука летела к кобуре под мышкой. Его глаза, широко раскрытые от шока, встретились с пустым взглядом Борзого. Артемий не дал ему ничего сообразить.
Левая рука, уже заряженная грубым, неотёсанным сгустком пламени. Это не было изящным фаерболом. Это был комок бешеной, примитивной стихии, выплеск всей накопленной злобы.
Огненный шар, больше похожий на кляксу из адской смолы, с глухим хлопком ударил охраннику в грудь. Не прожёг бронежилет, но сила удара отшвырнула крупного мужчину назад, на остеклённый фасад торгового центра. Раздался звон разбитого стекла, вой сигнализации и дикий животный крик — уже не от боли, а от ужаса, когда по тлеющей ткани поползли синие жадные языки магического пламени.
В этот миг включились остальные. Из толпы зевак, застывших в ступоре, метнулась тень — рунист Борзого. Его пальцы чертили в воздухе светящиеся синим символы, складываясь в знакомую Борзому схему «Ледяных оков». Цель — не охранники, а Маша.
Девушка, замершая на месте с лицом, на котором шок только начал сменяться пониманием, вскрикнула. Инеем
