Звезданутый Технарь - Гизум Герко
Я подошел ближе, чувствуя, как подошвы сапог слегка примерзают к палубе.
— Смотри, здесь течь в магистрали подачи фреона, — я указал на тонкую струйку пара, выбивающуюся из-под сочленения труб. — Фреон-22, серьезно? Это же технология времен первых полетов на Марс! Они бы еще на дровах этот холодильник запустили.
Достав из поясного подсумка тяжелый разводной ключ марки «Титан», я осторожно примерился к гайке, которая выглядела так, будто ее не касались со времен постройки Стоунхенджа. Металл был хрупким от вечного холода, и любое резкое движение могло превратить наш полет в ледяной фейерверк с последующей разгерметизацией. Я действовал медленно, чувствуя, как пот застилает глаза под шлемом, несмотря на холод в трюме, и каждое микронное движение ключа сопровождалось моей внутренней руганью. Гайка жалобно звякнула, но поддалась, и я, торжествующе хмыкнув, достал свой главный козырь — рулон синей изоленты, которую я выменял у старого механика на Вавилоне за бутылку синтетического виски.
— Изолента? Роджер, мы на высокотехнологичном корвете, а не в гараже у твоего деда! — Мири явно была шокирована моими методами.
— Мири, это не просто изолента, это артефакт древних мастеров, — я ловко обмотал поврежденный участок трубы. — Она выдерживает давление в десять атмосфер и обладает магическим свойством чинить то, что чиниться не должно. Теперь подтянем этот фильтр… так, хорошо. Давление в контуре стабилизируется, манометр перестал дергаться как сумасшедший.
Я вытер лоб перчаткой и посмотрел на смотровое окно капсулы, которое было полностью затянуто толстым слоем матового инея.
— Давай, Мири, поддай тепла на внешние панели, я хочу видеть, кто там внутри дремлет.
Мири активировала обогрев, и я услышал тихое шипение, когда ледяная корка начала превращаться в капли, стекающие по усиленному плексигласу. Я направил луч фонаря прямо в центр окна, и мое сердце на мгновение просто перестало биться, а потом пустилось в галоп с удвоенной силой. Под слоем тающего инея, в мягком сиянии внутренней подсветки, лежала девушка, которая выглядела так, будто сошла с обложки самого дорогого издания по ксенобиологии.
— Ого… — только и смог выдавить я, прижимаясь лицом к холодному стеклу.
Ее кожа была нежно-фиолетового цвета, с легким перламутровым отливом, который напоминал туманности в секторе Омега. Тонкие черты лица, высокие скулы и странные, похожие на татуировки узоры, мерцающие тусклым серебром на висках и шее — все это кричало о том, что перед нами не человек. Она была хрупкой на вид, но в линиях ее тела чувствовалась скрытая грация хищника, даже в состоянии глубокого анабиоза она казалась опасной.
— Мири, скажи мне, что я не брежу. Это что, Лиара Т’Сони решила заглянуть к нам на огонек? — я восторженно рассматривал незнакомку.
— Роджер, не путай научную фантастику с реальностью, хотя сходство с азари из тех старых игр действительно пугающее, — Мири начала быстро сопоставлять данные. — Раса не идентифицирована в стандартных каталогах Союза, но ее физиология на девяносто процентов совместима с углеродными формами жизни. И, судя по волновой активности мозга, она не просто спит, а находится в состоянии глубокого нейронного подавления. Кто-то очень хотел, чтобы она не проснулась раньше времени.
— Надеюсь, она не умеет читать мысли, — я невольно поправил воротник. — А то узнает, что я о ней подумал в первую секунду, и превратит мои мозги в омлет. Она выглядит… потрясающе, Мири. Как будто из другого мира, где не знают, что такое ржавчина и долги по кредитам.
Я протянул руку, чтобы коснуться корпуса капсулы, представляя, какой путь проделало это судно с таким грузом на борту.
— Не трогай сенсоры! — закричала Мири, но было уже поздно.
Как только мои пальцы коснулись панели управления, тихий гул систем жизнеобеспечения внезапно сменился надсадным, визгливым воем, от которого заложило уши. На главном пульте капсулы вспыхнул ярко-красный индикатор, пульсируя в такт тревожной сирене, которая эхом разнеслась по всему трюму. Я отпрянул назад, едва не споткнувшись о брошенную монтировку, и в ужасе наблюдал, как показатели давления хладагента начали стремительно падать в мертвую зону.
— Роджер, ты идиот! — Мири материализовалась прямо перед моим носом, ее голограмма металась от паники. — Произошел критический сбой реле в цепи терморегуляции! Твоя «священная изолента» не спасла от программного бага! Система безопасности расценила твое прикосновение как попытку активации и инициировала протокол аварийного сброса стазис-поля!
— Сделай что-нибудь! — я бросился к терминалу, лихорадочно вбивая команды отмены. — Останови разморозку, она же погибнет от температурного шока!
— Я не могу, доступ заблокирован аппаратным ключом! — голос Мири срывался на механический скрежет. — Реле заклинило в положении «открыто», фреон уходит в атмосферу трюма! Начался процесс экстренного вывода из анабиоза, и если мы его прервем сейчас, у нее просто лопнут сосуды в мозгу!
Капсула начала издавать громкий, шипящий звук, выпуская густые клубы белого пара, которые мгновенно заполнили нишу, скрывая от меня лицо фиолетовой девушки. Механизмы внутри «Стазиса-9» скрежетали и лязгали, как будто маленькие гномы-садисты пытались разобрать аппарат изнутри с помощью кувалд. Температура в трюме начала быстро расти, а датчики показывали, что сердцебиение пассажирки подскочило до критических отметок, сигнализируя о начале пробуждения.
— Мы теряем ее, Мири! — в панике воскликнул я. — Давай, взламывай эту жестянку, ты же имперский искин, а не кухонный комбайн!
— Я стараюсь, но код «Вейланда», это сущий ад! — Мири буквально искрилась от напряжения. — Роджер, готовься, через тридцать секунд крышка откроется! Я не знаю, в каком состоянии она выйдет, но судя по тому, как работают ее надпочечники, она будет не в настроении обсуждать погоду!
Я сглотнул ком в горле, чувствуя, как адреналин затапливает сознание, вытесняя страх и оставляя место только для безумного азарта. Пар становился все гуще, а шипение — все громче, превращая грузовой отсек в декорации к фильму про восстание машин или пришествие богов из космоса. В голове пульсировала только одна мысль, я только что нашел самую большую загадку в своей жизни, и она собиралась проснуться прямо сейчас, в моем корабле, посреди пустоты. И что-то мне подсказывало, что моя мирная жизнь мусорщика окончательно и бесповоротно закончилась в тот момент, когда первый клуб пара коснулся моих ботинок.
— Ну, держись, Роджер, — прошептал я сам себе, крепче сжимая рукоятку «Убеждателя». — Сейчас начнется самое веселое.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России,
