Из забвения - Александр Берг
Интересные баронеты. Кстати, их появление вызвало удивление среди присутствующих, кроме Горазда Вадимовича. И то он вёл себя как-то не натурально. Представил прибывших, как детей своего давнего друга, барона Вячеслава Ельника с западной окраины Царства.
Виктор Вячеславович - стройный молодой человек с щегольскими усиками и глазами профессионального афериста. Облачён в камзол и штаны изумрудных цветов. Этакий высокий лепрекон, только шляпы котелка не хватает. На поясе длинный кинжал в ножнах. Под камзолом спрятаны шесть метательных ножей.
Татьяна Вячеславовна - невысокая гибкая девушка с располагающим красивым лицом и глубоким зовущим взглядом, в выгодно приталенном платье с пышной юбкой цвета морской волны. Плечи укрывает кремового оттенка шёлковая шаль. На правом бедре девушки выявил узкий стилет в ножнах скрытого ношения.
Довольно необычное вооружение для благородных отпрысков. Ну да ладно. Может у них так принято сейчас на Диком Западе. Ведь там граница с государством пиратов. И всё же я чувствовал какое-то напряжение от них в мою сторону.
Перезнакомив нас, именинник пригласил всех за праздничный стол. Рассаживали по рангу и значимости. Моё место оказалось практически в конце стола, но мне на это было всё равно. Рядом сидела красавица Татьяна Вячеславовна, заинтересовавшаяся моим бизнесом. К слову, Ельники оказались довольно осведомлёнными многими аспектами городских дел и со всеми поддерживали разговор. Но именно Татьяна больше уделяла внимание мне. Плавно переведя тему насчёт посещения моего рабочего посёлка Торфянка. Я сам не заметил, как пригласил её заехать ко мне в гости.
Жаворонок всё это время исполнял тихую фоновую музыку. Я уже несколько раз обратил внимание, что парню пора бы отдохнуть. Потому после очередного тоста предложил дать музыканту передохнуть, а сам пока заменю его. Благородное собрание восторженно поддержало идею, а Жаворонок благодарно мне кивнул и передал инструмент.
— Ярослав, вы ещё и музицировать умеете? — удивилась Татьяна Вячеславовна, озвучив немые вопросы на многих лицах присутствующих.
— А так же пою и крестиком умею вышивать, — подстраивая струны лютни под себя, ответил на вопрос и заиграл музыку под стих (Жизнь бывает разная). Совершенно нейтральный текст песни подходящий к любой эпохе.
Жизнь бывает разная... Для кого опасная,
А кому идти по краю кажется верней.
Ты поймешь, как рисковал ей,
Когда на пороге дома встанешь у дверей.
Допев получил свою порцию оваций, а Жаворонок пристал продать ему этот текст. Пообещал в свободное время накидать варианты для новых его выступлений. Татьяна в это время сидела задумчивая, и такое ощущение было, что девушка сбросила маску и сейчас была настоящей, не показной баронессой.
— Ярослав Кощеевич, сыграйте пожалуйста ту красивую песню, что вы исполняли в прошлый раз в Лосином Роге, — попросила баронесса Снежана Викторовна. Её поддержали чета Волковых.
Пришлось играть (Вальс Бостон). Следом, сам не заметил, как втянулся и одну за другой играл репертуары Кукрыниксы, Розенбаума, Высоцкого и Грустное от Цоя. Старался подбирать песни, где не было конкретики, где происходят действия сюжетов песен. С Кукрыниксами в этом плане проще. Большинство исполняемых Алексеем Горшенёвым песен не привязаны к конкретному времени, подходят как к Средневековью, так и к техногенному современному миру. Моему бывшему миру.
Утренний рассвет, солнце поднималось над землей,
Просыпался лес, восхищаясь розовой зарей.
Над озером стоял, клубился белый туман,
В овраге под горою шелестела листва,
Луч солнца улыбался и с росою играл,
Особенно прекрасны утром эти места.
Закончил своё выступление песней (Утренний рассвет) от группы Король и Шут. Погладил выпуклый бок лютни и отдал онемевшему Жаворонку. Похоже, он от меня не отстанет, если не перепишу весь репертуар того, что сегодня продемонстрировал, и то, что ещё тут не слышали. Может, его направить по линии панк-рока? Хотя нет, сожгут парнишку, как призывателя демонов.
— Это было великолепно, господин Ярослав, — проговорила баронесса Снежана.
— Где вы так научились хорошо музицировать и тем более петь? —влез с вопросом Виктор Вячеславович Ельников.
— Научили наставники. Да сам слышал некоторых музыкантов, вот и запомнил, — расплывчато ответил ему, принимая кубок с вином, протянутый добродушным толстяком Емельяном Павловичем. Этот человек, наверное, никогда не грустит. Даже когда я играл грустные мотивы, он улыбался.
Принявший музыкальную эстафету отдохнувший Жаворонок, продолжил дальше развлекать нас музыкой. Разговоры как-то сами собой перешли на темы искусства и продвижения культуры. Под патронажем Царя Георга Слава Великолепного. Тут я услышал многое интересного о нынешнем правителе. Вскользь был упомянут герцог Виктор Верославович Борей, управляющий Тайной канцелярией и разведкой, но говорили о нём практически шёпотом. Видать, этот влиятельный аристократ тут что-то типа нашего Лаврентия Берии или Феликса Дзержинского при Советах.
При упоминании герцога, барон Волков и Ельниковы как-то подозрительно притихли и прислушивались к говорившим. Сделал отметку для себя, лишнего не говорить в их присутствии. Тем временем солнце коснулось горизонта, вечер вступал в свои права, а праздник продолжал набирать обороты.
***
Сумрак скрытно добрался до рабочего посёлка Торфянка к самому закату. Притаившись в кустах, наблюдал, как с наступлением темноты покидали вышки дозорные. В темноте от них всё равно не было толку. Посчитал, сколько дружинников заступило на ночное дежурство у домов, слившись в своей тёмно-коричневой форме с вечерним мраком. Через узкие щели окон в домах пробивался ровный свет новомодных ламп.
Сумрак начал бесшумно пробираться к усадьбе Кощея, обходя ночные дозоры. У самого дома лендлорда замер. Внутри разговаривали две женщины и пара ребятишек. Пришлось отступить к большому сараю, в который никто не заходил пока он наблюдал. Попробовал приоткрыть ворота, но, почувствовав упругое влияние защиты, вынул амулет определения магии. Небольшой гранитный камень слегка засветился в ладони, и Сумрак тут же спрятал его, оглядываясь в направлении, где в темноте прятались дозорные дружинники. Кажется, никто не заметил тусклое свечение. Покружив по посёлку и послушав еле слышные разговоры некоторых бодрствующих селян, вернулся к усадьбе. Пока он шнырял вокруг, в доме воцарилась тишина. Похоже, уже все уснули.
Прокравшись к двери, брызнул из маслёнки на петли смазкой, немного подождал и аккуратно потянул створку. Ожидая, когда появится намёк на скрип. Но, видать, хозяин дома тщательно смазал петли до этого. Облегчённо выдохнув и внутренне ухмыльнулся на
