Страх и голод 3 - Константин Федотов
– Успеется, ты расскажи, что это за деревня такая, где один только ты живой остался, али еще кто имеется? – уточнил у него Михалыч.
– А чего это один? – нахмурив брови возмутился Гаврилыч. – У меня вот Жучка есть! – указал он пальцем на собаку. – Правда, из нее собеседница никакая и не пьет вовсе, в общем, та еще сука. – хохотнул он.
– А остальные где? – уточнил я.
– Да где-где? Часть на погост снес, к нам городских как понаехало, как заразы понавезло этой городской, и все, кабзда! А я-то не дурак. – прищурившись постучал он указательным пальцем по виску. Я, знаешь ли, когда в армии служил, между полетами столько этой художественной фантастики прочитал и зомби враз просек! Сначала думал, что все! – сделал он паузу и глубоко вздохнул. – Допился! Белка пришла в гости. Но нет, трезвый я был в тот день! Смотрю, значится, соседка моя, что парализованная уже пять лет как была, старуха сухая, кожа да кости, она уже давно одной ногой в могиле была, уж год минимум ей прогулы на кладбище ставили, а тут гля – забегала как молодая! Люди, словно звери, жрали друг друга, рвали на куски! Часть убежать успела и дальше заразу поволокла, а я тут остался. Ко мне эти голубчики ломились, но я им всем рога пообламывал, были у меня сувениры со времен Афгана, все раздал, ну и дробь на утку в ближнем бою скажу я вам жутко хорошо работает. Вот так с Жучкой и зачистили деревушку, а после всех и похоронили, поминаю вот понемногу. Три дня как соседа схоронил, тоже старый был совсем, еще и досталось ему, не покусали, пока убегал упал, приложился бочиной, ребра переломал, помогал как мог, выхаживал, да без толку все было. – тяжело вздохнув сказал он.
– И что, зомби больше нет в деревне? – уточнил у него Макс.
Да откуда им тут еще взяться? Место больно глухое, деревня и так загибалась, тут на постоянке жило-то пять десятков человек, и все старики, я тут самым молодым был, а мне так-то пятьдесят пять лет! До города, считай, почти пятьсот верст, да и деревень поблизости нет, неоткуда тварям сюда идти. – пояснил он. – Я понимаю, вы в пути не первый день, даже думать не хочу, чегось в мире творится. Доверять всем и каждому негоже, вы коли дальше ехать хотите, езжайте, но за проезд проставиться не помешает! – пригрозил он нам пальцем. – Можете осмотреться тут, хотите дом любой займите, кроме соседского. – указал он на противоположную покосившуюся избушку. – Там в кровище все, его бы сжечь по-хорошему, больно сильная бойня произошла.
Дед вроде бы был искренним, следов пребывания других людей не видно, следы, которые удалось рассмотреть, принадлежали только ему и Жучке. Переглянувшись друг с другом, все согласно кивнули, но все же решили бдительности не терять и осмотреться вокруг.
– Тезка, подскажи, а баня-то у тебя есть? – спросил у него Михалыч.
– А як же! – гордо ответил летчик. – Но за баню проставиться придется, а коли коньячку найдешь, я и веничков сыщу, березовых, дубовых и даже пихтовые имеются. – начал заманивать он нас.
– Ну ты плут старый, знаешь, чем заинтересовать путников. – хохотнул я.
Макса я оставил за пулеметом, а сам быстро спустился в кабину и, схватив автомат, выпрыгнул на улицу и зашагал в сторону дома.
– Что, десантура, что ль? – спросил у меня Гаврилыч, разглядев тельняшку.
– Так точно. – согласно кивнул я.
– Уважаю, не раз вашего брата на работу возил, да и с парашютом бросал. – улыбнувшись, сказал он и пожал мне руку, а перегар от него был такой, что хоть стой, хоть падай, мне показалось, что я и сам соточку бленькой опрокинул.
– На чем летал то? – уточнил я у него.
– Да много на чем, начинал на МИ-8, потом пересел на МИ-24, а закончил на МИ-26. – гордо заявил он.
– О как, серьезная техника. – удивился я. – Ты не против, я быстренько осмотрюсь, раз ты вояка, то все понимаешь. – по-доброму спросил я у него.
– Да ради бога, милости просим. – указал он рукой на калитку.
Я быстро вошел на территорию двора и увидел во дворе следы от тех самых продарочков на земле в виде небольших воронок от взрыва гранат и множества осколков, торчащих из бревенчатой стены дома. Также тут стояла старенькая Нива со спущенными колесами, так как ей тоже досталось осколками. Внимательно глядя на следы, я не заметил ничего подозрительного, и, войдя в дом, тоже, все было чисто, убрано, а на кухонном столе стояла початая бутылка водки, одна рюмка, открытая банка тушенки, банка с солеными огурцами, а в углу на полочке стоял полный граненый стакан с коркой хлеба.
Вернувшись на улицу, я увидел, как Михалыч угощает тезку сигаретой и расспрашивает у того, не растерял ли тот навыки пилотирования. И точно ведь он летчик, а добраться по небу до пункта назначения куда более безопаснее и быстрее.
– Все чисто! – громко сказал я.
– А ты что думал? Засаду я на вас устроил? – хохотнул Гаврилыч, затягиваясь сигаретой. – Ты в каком мире живешь, салага? Я бы фугасик прикопал бы в дороге и жахнул бы издалека, вот и вся засада. Больно надо таких крокодилов сюда подпускать. – указал он пальцем на КАМАЗы.
– Сам понимаешь, доверяй, но проверяй. – пожав плечами, ответил я.
– Ладно, чего стоим-то? Подгоняй технику к забору, да пошли выпьем, что ли?! – скомандовал он и пошел во двор.
* * *
– Эх, хороша банька! – сказал я, выходя из парилки на улицу, после чего вылил на Макса ведро ледяной воды из колодца, а второе вылил на себя.
– Дядь Ген, в чем прикол этой вашей закалки?! – спросил у меня парнишка, дрожа от холода.
– Как в чем? – спросил у него я. – Ну ты видел, как сталь закаляют? – спросил я у него.
– Откуда? – развел он руки в стороны, бросил
