Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

Сжав кольцо в руке, я почувствовал, как в нём пульсирует ещё одна жизнь.

Шестое ядро.

Теперь — моё.

Я не знал, как хоронят хранителей. Не знал их ритуалов, богов, философии. Да, может, и сам он их уже не знал. Но что-то же надо было сделать. Я собрал хворост, уложил тело по центру, аккуратно — как мог. Сверху положил его посох и кольцо, которое он мне отдал. Кольцо я потом заберу, но сейчас оно — часть прощания. Молча поджёг основание.

Пламя разгорелось быстро. Я стоял, глядя, как уходит тот, кто вроде бы был сумасшедшим, но стал… союзником? Наставником? Нет, скорее человеком, который видел во мне что-то большее. Или надеялся. Это, по-своему, даже важнее.

— Прощай, Лис, — пробормотал я. — Если это твоё настоящее имя. Спасибо, что поверил.

После — привычная рутина. Проверка кольца. Наследство.

Первое, что бросилось в глаза — книги. Много. Не просто фолианты, а настоящие труды по разным направлениям магии: стихийная, ментальная, пространственная, даже пара редких по ритуальной. Несколько десятков ячеек забиты под завязку. Кроме того — ядра. Почти с десяток. Разных ступеней. Возможно, собирал про запас. Или... для чего-то большего?

И наконец — свиток. Пергамент плотный, старый, но ухоженный. Разворачиваю.

"Ритуал Усиления: Путь Пяти и Путь Семи."

Я прищурился. Два варианта.

Первый — при использовании пяти ядер древних. Ритуал усилит ядро, улучшит восприятие энергии, даст прирост ко всем параметрам. Неплохо. Более чем.

Второй… при семи ядрах. Значительно более сложный. Усиление не только ядра, но и тела. Увеличение предельной ёмкости. Потенциал к следующей ступени. Даже намёк на формирование облика сущности. Почти миф.

Я опустил свиток. Смотрю в сторону затянутого туманом сектора.

Болотный дракон.

Он всё ещё там.

Я вспомнил то ощущение, как энергия рвалась из ядра, а разум словно погружался в чёрную топь. Я отступил тогда. Ушёл.

— Может, зря? — вслух сказал я. — Может, надо было просто дожать?

Я поднялся.

Пять ядер — это хорошо.

Но семь…

Семь — это шаг за грань возможного.

И, черт подери, я не для того прошёл всё это, чтобы сворачивать на полпути.

Я бросил взгляд в сторону последнего Хранителя. Остался один.

Плевать, что я до него даже не дошёл. Теперь я знаю, за что борюсь.

И это меняет всё.

Я стоял у границы сектора и молча наблюдал, как бушует хаос. Молнии рассекали небо, ураган рвал остатки растительности, туман заволакивал всё, как старое покрывало. Где-то в глубине слышалось низкое гудение — как будто сама земля стонала от напряжения. Всё это — работа одного существа. Последнего.

Дракона.

— Ну и погодка, — пробормотал я, прикрывая глаза рукой. — Даже зонт не поможет.

Вариантов было немного. Лезть туда — самоубийство. А вот переждать… это я умею. Я устроился в укрытии под выступом камня, достал одну из книг, оставленных Хранителем, и углубился в чтение.

"Современные аспекты слияния стихий."

"Формирование резервной схемы энергоподачи."

"Базовые контуры астральной защиты."

Читал, как голодный. Впитывал знания, стараясь не просто понимать — запоминать, связывать с тем, что уже знал. Книги были хороши. Практичные. Глубокие. Гораздо круче той «Основы магии», с которой я когда-то начинал. Кажется, тогда я радовался, что могу зажечь огонёк на пальце…

Смешно, да?

Так прошли почти двое суток. Сфера за границей стихии не утихала, но временами оседала. Я ждал подходящего момента и продолжал читать. Когда открыл очередную книгу с выцветшей кожаной обложкой, мой взгляд скользнул по названию:

"Размышления о сущности бытия".

Я фыркнул. Ну да, как раз самое время пофилософствовать, ага.

Но любопытство пересилило. Я перелистнул первую страницу, и из книги выпал сложенный вчетверо листок. Бумага старая, но плотная, с выведенными от руки символами. Я развернул его, но…

Буря стихла.

Молнии прекратились. Туман рассеялся. Воздух больше не дрожал от напряжения.

Я убрал книгу в кольцо. Лист — в карман. Потом. Сейчас — дело.

— Пора. — Я встал, потянулся, проверил, не забыл ли чего важного, и направился в сторону центра сектора.

Последний монстр. Последнее ядро. И, возможно, конец этой главы.

Я шагал, будто сквозь вязкую патоку. С каждым шагом воздух становился гуще, мысли — медленнее, а сердце — громче. Но не так, как в тот раз. Не было того безысходного ощущения, когда ты знаешь, что сейчас рухнешь на колени и заплачешь, не понимая почему.

Нет, на этот раз я двигался.

Я стал сильнее? Или... он стал слабее?

Ответа не было, но это и не важно. Главное — я приближался. Мои шаги оставляли следы в илистой жиже, мрак расступался неохотно, а впереди — мёртвая тишина. И в этой тишине лежал он.

Дракон.

Черный, как затмение. Огромный, покрытый трещинами, будто старинная статуя. Он лежал на небольшом островке, окружённом болотом, голова на лапах, глаза закрыты.

Я остановился в нескольких шагах. Вдох. Выдох. Ни шороха. Ни дрожи. Ни дыхания.

— Ты же не из тех, кто прикидывается дохлым, чтобы потом сожрать неосторожного путника? — пробормотал я, подняв меч.

Тишина.

Я резким движением вонзил клинок в его шею. Кровь не хлынула. Даже не сочилась. Только кожа разошлась, как старая ткань, и показалась плоть цвета пепла.

— Ну... это даже немного разочаровывает, — пробормотал я, вытаскивая лезвие.

Вырезать ядро оказалось делом непростым. Оно глубоко сидело в груди — тяжёлое, с пульсирующим светом внутри. Но вот оно — у меня в руках. Седьмое.

Я бросил взгляд на безжизненное тело и выдохнул:

— Прости. Хотя... за что?

Развернулся и направился назад. И только тогда понял — давление не исчезло полностью. Оно притихло, как зверь в засаде. Но не ушло. Ядро в моих руках — оно жило. Оно давило. Оно хотело продолжить дело своего создателя.

— Чудесно, — буркнул я. — Одно ядро с зачатками сознания. Что может пойти не так?

Я ускорился. Чем дальше я уходил, тем легче дышалось. Но что-то мне подсказывало: это ядро — особенное. И, возможно, ритуал с ним будет... не таким, как с остальными.

Я устроился в небольшой нише у подножия руин. Здесь не было ветра, не было зуда болотных испарений, не было... ничего. Только я, тишина и тяжесть в голове, как будто всё произошедшее пыталось уместиться в черепной коробке и требовало объяснений.

Я вспомнил о том листке, что выпал из книги. Достал его из кармана и аккуратно развернул. Бумага шуршала сухо, словно старая кожа,