Браконьер 5 - Макс Вальтер
— А вас не смущает то, что у нас начальство как раз из этих? — подкинул я жара в топку.
— Вот, — указал на меня пальцем Колян. — Новый человек, а тоже неладное чует.
— Да хорош тебе жути нагонять, — поморщился Виктор. — Нормальные они. Вроде…
— А тот и хрен-то, что вроде, — передразнил его Лысый. — Вот восстановим им мукомольный, а они всех нас в расход.
— Они, по-твоему, совсем дураки? — хмыкнул Витёк. — Зачем им нас убивать? Чтоб снова шумиха началась? Их тогда из города сразу попросят.
— Погодите… Так это что, чисто проект изменённых? — уточнил я. — В смысле, они мукомольный купили, что ли?
— Ага, — подтвердил Виктор. — Весь до винтика. Так сказать, первый вклад в развитие экономики. Только они его не покупали, а выпросили под восстановление.
— Это как? — не понял я.
— А вот так, — усмехнулся Лысый. — Если у тебя серебра хватит, ты тоже можешь. Бери любой завод, нанимай людей да восстанавливай производство. Справишься — молодец, будешь потом в шоколаде. Ну а на нет и суда нет. Типа новый проект от Лиги. У нас так один купец ткацкую фабрику заново запустил, теперь вот производственник стал. Ну и торгует всё ещё по старой привычке.
— А сырьё где берёт?
— Да там синтетика в основном. Всякий капрон, нейлон перерабатывают, ещё что-то… Я сейчас названий и не вспомню, — пояснил Виктор.
— А я слышал, что когда эти на мукомольном появились, у вас люди начали пропадать, — закинул основную удочку я.
— Ой, — отмахнулся Витёк, — люди — они такие… — Он сделал паузу и подумал, а затем с ухмылкой произнёс: — Люди. Им только повод дай, всё что угодно сочинят.
— А не скажи, — оживился Колян. — У моей знакомой есть знакомая, у которой сын недавно пропал.
— Вечная история, — ухмыльнулся Лысый. — Сейчас здесь у каждого есть знакомый, у которого что-то случилось. А как до дела — там концов хрен найдёшь.
— То есть думаете, туфта всё это? — изобразив облегчение, произнёс я.
— Я тебе так скажу, — склонился над столом Витёк. — Точно никто ничего не знает.
— Но люди у нас действительно пропадают, — добавил Николай.
— Ну вот откуда ты знаешь-то? — снова оживился Лысый. — У тебя лично хоть кто-то пропал?
— Да при чём здесь я?
— А притом! — встал на сторону Лысого Виктор. — Сплетни всякие собираешь, как баба базарная.
— А много их? — спросил я. — Ну, изменённых этих?
— Штук пятьдесят, — хмыкнул Колян. — И с каждым днём всё больше. Едут и едут.
— А чего едут-то?
— Ну как это — чего? Мы же первый город, который им реальную работу и жильё предоставил. Такого пока больше нигде нет. У нас по крайней мере, в России. А так я слышал, что в Германии уже подобный подход практикуется. Савин, вон, ткач который, тоже собирается ночную смену вводить. Вчера объявление дал о первом наборе. Так что скоро к нам опять поток хлынет.
— Во как… — Я задумчиво почесал подбородок. — Так это получается, кто угодно может людей жрать, не обязательно наши.
— О том и речь, — согласился Витёк. — Да не факт вообще, что всё именно так обстоит. Недовольных новой политикой тоже хватает. По первому времени у нас много кто к радикалам ушёл.
— Радикалам? — ухватился на новую информацию я.
— Ну, это те, кто придерживается политики, что изменённые — зло. Чисто человеческие общины, — объяснил Лысый. — Я одно время тоже подумывал уйти. Вот, наверное, народ и бежит по тихой грусти. А народу что, только повод дай. Вот наших хозяев теперь в душегубы записали.
— Слово-то какое: «хозяева», — поморщился Николай.
— Ну а кто они? — развёл руками Лысый. — Мукомольный их? Их… Выходит, что хозяева.
— Начальство, — поправил товарища Виктор.
— Да тот же хрен, только в профиль, — отмахнулся Лысый и заржал.
Я ничего смешного в этом не нашёл, да и комментировать беседу не стал, больше впитывая то, о чём они говорили. Исходя из обрывков информации, я уже сложил определённую картину.
Вчера дружина назвала мне совсем другое количество изменённых в городе, вроде как особей в двадцать. А теперь, оказывается, их уже пятьдесят. Может, они, конечно, специально, чтоб народ не распугивать. Вряд ли кто-то кинется проверять. Но пятьдесят выродков на поселение в пять сотен человек — это аргумент серьёзный. Начнись какая заварушка, и живые здесь закончатся за одну ночь. И ведь при политике, которую поддерживают местные власти, количество иных будет только расти. Может, и прав Лысый, и люди отсюда просто сваливают, боятся?
Ладно, выводы пока оставим на потом, когда явятся мои и разведают что-нибудь о ночной смене. Думаю, ближайшие пару дней всё решат, и мы сможем вычислить вербовщика Габриелы. Что-то мне подсказывает, этот город она выбрала не просто так. Сама политическая ситуация буквально выпрашивает учинить здесь какой-нибудь бардак. Это же будет прям показательно и так громко, что эхо прокатится по всей стране. Вот, мол: посмотрите, к чему дружба с выродками приводит.
Но тогда очень странно на этом фоне выглядит пропажа людей. В чём смысл привлекать к себе внимание раньше времени? А его нет. Любой терроризм подразумевает полную тишину на этапе подготовки. Такое чувство, что кто-то специально хочет привлечь внимание к Володарску.
М-да, здесь без бутылки точно не разобраться. Нужно как следует вникнуть, понаблюдать. И информация требуется от обоих видов. Но что-то в этом городе точно нечисто, вот прям пятой точкой ощущаю.
Залпом допив остатки холодного чая, я поднялся со скамейки, бросая взгляд на часы.
— Ладно, мужики, до завтра. Хочу ещё по магазинам пробежаться, сменку себе купить. А то эти вещи жалко. Может, посоветуете, куда заглянуть?
— Так по соседству к ткачам и иди, — махнул рукой Лысый. — Они там рабочие комбинезоны шьют, камуфляж разный. Там, считай, по себестоимости урвать можно. Курятину и яйца — тоже понятно, при птицеферме ларёк есть. Только к вечеру там обычно шаром покати.
— Ясно, спасибо. — Я протянул
