Браконьер 5 - Макс Вальтер
Набив живот, я некоторое время пялился в темноту, продолжая гонять беспорядочные мысли. И не заметил, как провалился в сон.
Проснулся ближе к обеду, с тяжёлой головой. В номере царила невыносимая духота, оттого что его окна выходили на солнечную сторону.
Первым делом я распахнул его, запуская внутрь сухой летний зной. Дышать стало легче, хотя жара всё равно никуда не делась.
Натянув на себя майку и штаны, я выудил из рюкзака туго набитый серебром мешочек и отправился изучать город.
Первое, что мне бросилось в глаза, — это огромное количество торговых лавок и складов. И причину этому я обнаружил сразу.
Через весь город проходила железная дорога, ответвления которой прилегали к каким-то заводским постройкам. А ещё через полчаса я натурально завис, понимая, что попал в необычную крепость. Во-первых, стены, что окружали жилую часть, были уже номинальными. То есть город вышел за рамки защищённой территории и вовсю расширялся. Во-вторых, здесь уже гремела фабрика. И не абы какая, а ткацкая. Но самым удивительным являлась огромная птицеферма, которая уже тоже вовсю функционировала.
Понятно, что о производственных мощностях прошлого здесь речь не велась. Важен сам факт восстановления заводов и шаговая доступность к железной дороге. И если здесь до кучи запустят ещё и мукомольный, то в ближайшие пару лет этот крохотный городок грозит превратиться в первый мегаполис. Жилья здесь — хоть жопой ешь. Куча свободных домов и квартир, которые уже вовсю начали обживать. Вот совсем не удивлюсь, если сюда на заработок уже люди из Нижнего ломанулись. Просто потому, что там, кроме стен кремля, больше ничего нет.
Так, не спеша, вращая головой на все триста шестьдесят, я добрался до тёмных цехов мукомольного. Здесь уже тоже стоял грохот. Трещали генераторы, искрила сварка, визжали болгарки. И даже невооружённым взглядом было видно, что дело близится к финалу. Оборудование расставлено, и сейчас между ним выстраиваются транспортировочные магистрали воздуховодов. С потолка свисают пучки проводов, под которые двое мужиков заводят лотки. Ряд раскрытых ящиков под будущую автоматику, которая наполовину собрана. Но сейчас возле них пусто. Видимо, электрика, — это прерогатива ночной смены.
Я стоял посреди огромного цеха и крутил головой в поисках кого-нибудь, кто может мне помочь или хотя бы подсказать, где отыскать начальство. На меня уже косились, а значит, скоро должен кто-то появиться с вопросами.
И точно, буквально через пару минут уверенной походкой в мою сторону двигался мужик в белой каске.
— Ты чего здесь забыл? — наконец прозвучал ожидаемый вопрос. — Сюда нельзя посторонним.
— Мне подсказали, что здесь рабочие руки нужны, — добродушно улыбнувшись, ответил я.
— Руки, говоришь? — Он недоверчиво осмотрел меня. — А чего умеешь?
— Да всё, — ответил я. — Раньше свой автосервис держал, так что с механикой знаком не понаслышке. Сваркой тоже работать приходилось, но только полуавтоматом.
— Так, пойдём со мной. — Мужик призывно махнул рукой и направился в глубину цеха.
Двигался он как рыба в воде, лихо пригибаясь и не глядя перешагивая через препятствия под ногами. Он привёл меня к одному из узлов оборудования, который был разобран до винтика.
— Сможешь собрать?
— Смогу, если все детали на месте. А схема-то хоть имеется?
— Со схемой и я бы управился, — усмехнулся он. — В том-то и дело, что мы из старого пытаемся слепить что-то новое.
— Инструмент есть?
— Найдём.
— Платишь сколько?
— Ты на постоянку или так, подкалымить?
— Хотелось бы на постоянку.
Мужик снова замер и окинул меня цепким взглядом.
— Сам откуда? — начал знакомство он.
— Из Орловской области.
— Ясно, — кивнул он. Хотя что он мог понять из этого ответа, я в душе́ не чаю. — А во время войны чем занимался?
— Охотой, — не стал кривить душой я.
— О как… — Собеседник нахмурился. — Мне тут проблемы не нужны.
— Как и мне. — Я снова изобразил добродушную улыбку. — Я всё понимаю, мир изменился и теперь моя профессия выходит за рамки закона. Но жрать-то хочется каждый день.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул мужик и, сняв каску, почесал вспотевшую макушку. — Ладно, звать-то тебя как?
— Брак, — честно ответил я, и начальник снова изменился в лице.
— Тот самый, что ли? — Он недоверчиво уставился на меня.
— Наверное… — Я пожал плечами. — Ну так что, возьмёшь на честный труд, или на «большую дорогу» прогонишь?
— Меня Дмитрич зовут, я здесь главный механик. В общем, так мы с тобой поступим: соберёшь мне эту хреновину — и я тебя возьму. Рабочий день с восьми до шести, выходной — воскресенье. Пойдём, ключи и каску тебе выдам. Если ещё что-то понадобится, возьмёшь в слесарке, я покажу, где это. Там же шкафчик есть. Обед под навесом, на улице. Ты его наверняка видел, когда в цех заходил. За кормёжку по два грамма серебра из зарплаты удерживаем, так что смотри сам. Можешь с собой брать, мне без разницы. Обед, кстати, с часу до двух, сегодня ты его уже проспал. Ах да, вот ещё: два опоздания — и вылетишь у меня с работы, как пробка. У меня сроки горят. К концу лета уже запуск должен состояться, а работы непочатый край. Понял меня?
— Да, вполне доходчиво.
— Смотри мне! — Дмитрич строго погрозил пальцем и распахнул железную дверь. — Здесь инструмент, бери что нужно. Но чтоб в конце дня всё на место вернул. Если хоть один ключик исчезнет, будешь из своего кармана покупать. Уяснил?
— Угу, — буркнул я, уже шаря глазами по полкам, на которых был такой беспорядок, что отыскать здесь что-то нужное не представлялось возможным. — Ну и бардак.
— Некогда нам красоту наводить, дел по горло. Всё, включайся в режим. Вечером подойду проверю, как у тебя дела. Дорогу к объекту запомнил?
— Найду.
Дмитрич кивнул и скрылся в неизвестном направлении. А через пару минут в цеху раздался его гневный крик.
Я стоял посреди мастерской, которая больше походила на свалку, и наслаждался знакомыми запахами. Затем осмотрел себя и вздохнул. Надо бы прикупить сменку. Что такое слесарка, я знаю не понаслышке и представляю, во что к вечеру превратится моя одежда. Но теперь уже поздно об этом, я уже подписался на работу.
Пошарив по полкам, я взял чемоданчик с набором головок и ключей. На
