Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин
— На сколько высоты лестницы хватит? — добежав до машины, тут общались двое, похоже офицеры, пожарный и спасатель, вот пожарный и ответил, без заминки:
— До девятого этажа.
После этого тот с тоской глянул в сторону девчат.
— Поднимайте лестницу до передела и принимайте девчат. Я буду подавать.
Сам я, сбрасывая часть снаряжения на землю из «газели», на что спасатель возмутиться не успел, закинул моток троса через голову наискосок, быстро нашёл нужный инструмент, скалолазанием я занимался, тему знаю, но не более, по причине боязни высоты. Тут же вынужденно к этому вернулся. Подскочив к стене дому, ухватившись за щели между стёклами, тут кулак лезет, я по сути на руках, рывком себя бросил вверх, ухватившись за верхнюю раму стекла, и там мощными рывками, больше на руках, стал быстро подниматься. Ну как быстро, до тринадцатого этажа забрался меньше чем за минуту. Слабо. Правда, в одном месте, нога, которую я сунул в щель между стеклянным блоками, скользнула и я повис на кончиках пальцев левой руки, но удержатся, и укрепившись, продолжал подыматься. А тут поднялся чуть выше открытого снизу окна, достал из кармана инструмент, и вставив в распор между блоками, покрутил ручку, отчего того расширило и распор встал крепко, так что привязал конец верёвки и сбросил моток, что на лету разматывался. Правильно намотан был. И ухватив ногами верёвку, скрестив их, я отпустил руки и завалился на спину, смягчив падение руками, чтобы о стекло не удариться, вот так и повис вниз головой, и чуть дав слабину ногам, раскачиваясь, скользнул к окну, откуда тянули руки кашлявшие девушки. Те задыхались в кашле.
— Так, первая. Ты, грудастая. Я помогу, дальше руками перехватываешь верёвку и спускаешься вниз, вон уже лестницу подняли и пожарный поднимается, он примет, не скользи, руки обдерёшь, другим скользко будет.
Всё это говорил, подхватил ту, удерживая ногами двойной вес, свой и девушки, и помог ухватиться за верёвку ниже своей головы. Велев той скрестить ноги, чтобы удерживать её вес ими и ещё раз повторил, перехватывать руками, спускаясь. Не смотря на дикий ужас, та всё же послушалась, и стала, перебивая руками, спускаться. Дальше следующую. Тут пощёчину залепил, чтобы слушала меня, послушалась, тоже перебирая начала спускаться. Дальше третью ухватил за руки, пышечка, тяжёлая, но и её к верёвке, помог уцепиться. Всё руки мои не отпускала. Та и шепнула мне, откашливаясь:
— Там к комнате наш начальник, Ольга Павловна, она в своём кабинете, выйти не может, мы слышали её кашель.
— Понял, разберусь.
Первую девушку уже приняли на лестнице, и та сама спускалась, а пожарный помогал второй. Так что третья стал скользить вниз, та не могла себя удержать, руки слабые. Но скрестив ноги, всё же замедлилась, там её удержал пожарный. Пока третьей занимались, я ужом скользнул в форточку. Узко, как тут девчата протиснулись? Кашель расслышал, сам не дышал, да и глаза закрыл, чтобы не слезились, и уверено двинул на шум, шаря перед собой руками. Всполохи огня было видно в стороне, но тут пока норма, помимо густого дыма. Нащупав дверь, одним ударом выбив её и подойдя к женщине, ориентируясь на слух, закинул ту на плечо, похоже без сознания, и быстрым шагом двинул обратно. Где пройти можно помнил, поэтому ни с чем не столкнулся. Да и амулет-сканера включил. Он же показал, что остальных эвакуировали. Точнее сами покинули здание. А так на этом этаже в эпицентре огня обнаружил труп. Огнь кстати перегораживал путь к лестнице и лифтам. Поэтому эти четверо и не могли покинуть этаж и здание. Дальше высунул женщину наполовину из окна, повисла безвольная, рядом выскользнул сам, прыгнув до верёвки. А она не у окна, в двух метрах висела, дальше закачался на ней, и сделав амплитуду раскачивания выше, до женщины, ухватил ту, и утащив, забросил на плечо, вверх пятой точкой, и стал быстро скользить вниз, удерживаясь одной рукой. И тормозя ботиками, на которые и пошёл весь вес нас двоих, пролетел мимо лестницы, я у самой земли сжал ноги сильнее, и замедлившись, мягко спрыгнул на землю. Сюда уже медики бежали, так что скинув ношу, аккуратно уложил на носилки. Медики помогали, и сразу стали делать реанимационные процедуры, пульс едва прощупывался, хотя я ту чуть подлечил лекарским амулетом, пока спускался, чтобы за кромку не ушла, дал ей шанс.
Вот так отряхивая руки, направился было к машине, когда тот спасатель остановил, с погонами капитана. Я как раз машину открыл.
— Капитан Соколов, — протянул тот руку. — Ну ты парень дал. Десантник?
Пожимая ладонь, ответил:
— Старший лейтенант Шевцов. Нет, не десант, у меня акрофобия.
— А это что было? — удивился тот.
Я достал форменную рубаху, и стал надевать, поясняя.
— Иногда нужно переступать через свои страхи и делать что должно.
Причём я не лгал, так в действительности и было, боязнь высоты у меня с детства. Думаете почему я на авиалайнере так легко место у окна уступил? Не я же билет брал, а представители конкурса. Тот посмотрел на мои ботинки, и я поморщился, вес двоих и быстрый спуск, перетёр те, верёвка как пила вскрыла хорошие ботинки, перерезав место со шнуровкой. Ноги слегка зацепило, уже заживил. Мне они уже были не интересны, так что перейдя к корме машины, открыл заднюю дверь, и достав пакет с новой обувью, стал переобуваться. Тот следом, подивившись количеству снаряжения внутри, и повернулся ко мне, когда я сказал:
— Там наверху без жертв не обошлось, горелой человечиной воняло. Нанюхался на СВО, легко опознать.
— Насчёт этого в курсе. Выжившие сообщили, они свидетелями этого были. Там парень, его уволили, пришёл с канистрой бензина, облился, и поджёг себя. От этого пожар и начался.
Я же как раз не глядя, мощным толчком за спину кинул один ботинок, что точно влетел в урну у лестницы, а тут замер, удивлённо глядя на того.
— Вот это дичь.
— Сам в шоке, — ответил спасатель, удивлённо глядя на урну, до той было метров пятнадцать. А когда я точно также второй ботинок запулил, удивился ещё больше.
— Ладно, я тороплюсь. Скажи оцеплению, чтобы пропустили, дорогу дали, а то вон прессы сколько. Перекрыть им
