Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко
Кира едва заметно качнула головой, и я почувствовал ее гнев. Ее создатель, ее «отец», разрушал мир, а эти люди в красивых мундирах беспокоились только о том, чья пушка длиннее. Она передала мне через Мири короткое сообщение: «Они слепы. Если они не изменят подход, Ключ им не поможет, они просто отдадут его Ему». Напряжение в зале росло, и я понимал, что еще немного, и нас просто вышвырнут отсюда как досадную помеху.
— Лейтенант Форк, — Ганс снова обратился ко мне, и я увидел в его глазах тень надежды, которую он тщательно скрывал от подчиненных. — Вы изучили наши тактические наработки. Что скажете? Нам достаточно будет перегруппировать силы в секторе Омега, чтобы остановить продвижение Пыли?
Я сделал шаг вперед, чувствуя на себе десятки выжидающих и враждебных взглядов. Миг моей славы. Время гаражной инженерии и синей изоленты закончилось, наступало время большой игры, где ставкой оказалась вся галактика. Я посмотрел на советника-помидора, затем на адмиралов, и на моем лице сама собой расплылась та самая наглая ухмылка, которую так не любили коллекторы на Вавилоне-4.
— Если честно, господа, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально самоуверенно. — То ваш план, просто отличный способ быстро и красиво совершить коллективное самоубийство в масштабах всей Империи.
По залу пронесся возмущенный ропот, а кто-то из офицеров даже схватился за кобуру, но Ганс резким жестом пресек любые попытки возмущения.
— Поясните, — потребовал он.
Я вышел в самый центр тактического зала, стараясь не слишком громко шаркать подошвами своих видавших виды ботинок по зеркальному полу, который явно натирали до блеска целыми батальонами дроидов-уборщиков. Огромная голограмма сектора, парящая над столом, пульсировала багровым светом, словно открытая рана на теле космоса, и в этом свете лица имперских офицеров казались высеченными из холодного мрамора. В моем помятом и местами заляпанном маслом комбинезоне я чувствовал себя так, будто случайно забрел на королевский бал в костюме ростовой куклы из дешевой закусочной.
Голограмма в центре стола дернулась, отображая новые данные разведки, и я увидел, как красные зоны медленно, но верно пожирают соседние звездные системы.
— Адмирал, господа офицеры, — начал я, стараясь придать голосу ту самую уверенность, которую обычно используют при продаже неисправных двигателей на черном рынке. — То, что вы видите здесь, это начало цифрового конца, а вовсе не массированное наступление вражеского флота.
Я обвел взглядом присутствующих, задерживаясь на Адмирале Гансе, который стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и чьи глаза сейчас напоминали два холодных сканера, пытающихся найти в моем коде критическую ошибку. Огромный зал, где каждый мой шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, высмеивало мою дерзость, а высокотехнологичные сенсоры, развешанные по периметру, наверняка уже зафиксировали, что мой пульс выше нормы. Воздух здесь был стерильно чистым, без единого намека на запах человеческого присутствия, если не считать тонкого аромата озона, исходившего от мощных серверов, скрытых за переборками.
Ситуация становилась все хуже и хуже.
Я подошел ближе к пульсирующей карте и указал на одно из самых крупных красных пятен, которое медленно обволакивало торговый форпост.
— Вы называете его Королем Пыли, но он уже не личность, это вирусный интеллект, рожденный во время Шаттеринга. Он не воюет по вашим правилам, а пытается взломать саму реальность, используя ваши же системы связи против вас самих. Ваш план по массированному обстрелу этих зон, все равно что пытаться убить стаю наноботов с помощью кувалды. Шуму много, разрушений еще больше, а цель только посмеется над вашими усилиями и перегруппируется. Король Пыли, это не просто вирус, а агрессивный разум, который ищет любую дыру в безопасности, любую уязвимость в ваших протоколах, чтобы превратить ваши великие линкоры в гигантские гробы, управляемые его кодом. Обычные силовые щиты для него, все равно что открытая дверь с табличкой «Добро пожаловать», потому что он атакует не броню, а логику управления вашими генераторами.
— И что же вы предлагаете, лейтенант? — подал голос один из офицеров. — Сдаться цифровому призраку?
— Я предлагаю перестать думать калибрами и начать думать алгоритмами, — парировал я, чувствуя, как Мири в моем наушнике одобрительно хмыкнула.
Я вспомнил Вэнса, старого волка космоса, который знал о Древних больше, чем все эти напыщенные индюки в золотых мундирах, и его рассказы о временах, когда технологии являлись не просто инструментами, а частью жизни.
— Нам нужен Ключ Защитника, легендарный артефакт, способный выстроить фаервол такого уровня, что даже Король Пыли сломает об него свои цифровые зубы и уйдет на перезагрузку. Это не миф, господа, это единственный шанс для этой галактики не превратиться в бесконечный цикл ошибок и мусорных данных, которые поглотят все живое.
Я намеренно не упомянул, что одна из частей Ключа уже уютно устроился на запястье Киры, скрытый под слоями ткани. Еще не время.
— Мы слышали эти сказки про артефакты Древних еще в Академии, Форк, — раздался скрипучий голос.
Я повернулся к источнику звука и увидел знакомого советника с лицом, напоминающим перезрелый помидор, до этого с таким пренебрежением рассматривавшего мои ботинки. Он медленно поднялся со своего места, и золотые нашивки на его пухлом плече блеснули в свете голограммы, словно издеваясь над моим потертым комбинезоном и всем моим авантюрным прошлым. Советник Шким, если я правильно помнил его фамилию из досье, которое Мири успела мне подкинуть, явно считал, что мое присутствие здесь, как минимум, личное оскорбление для всего Имперского Совета и его собственного достоинства.
— Вы предлагаете нам слушать бредни мусорщика? — Шким разразился коротким, лающим смехом, от которого его щеки затряслись.
— Я предлагаю вам выжить, советник, — ответил я, сжимая кулаки в карманах.
— Вы чините варп-ядра синей изолентой и верите в магические побрякушки, — продолжал Вайн, и его смех подхватили еще несколько офицеров помельче.
Их смех пропитан тем самым высокомерием, которое всегда губит великие империи, когда они сталкиваются с чем-то, что не вписывается в их устаревшие учебники тактики. Советник сделал широкий жест рукой, словно отмахиваясь от назойливого насекомого, и на его губах застыла торжествующая усмешка человека, который уверен, что его статус защитит его от любого вируса, даже если тот уже стучится в его личный терминал.
Они хотели, чтобы я просто исчез и не портил им идеальную картинку их грядущей победы.
— Мы ценим ваш героизм, лейтенант, правда, — добавил другой офицер, с мягким как вата голосом, и столь же бесполезным. — Но вопросы
