Иллюзия - Евгений Аверьянов
Я поднялся, выхватил обломок железа, служивший копьём, но в тот же миг монстр дёрнулся так, что верёвка затрещала. Пара мгновений — и он сорвётся.
Пришлось рискнуть. Я сосредоточился и шагнул в невидимость. Туман накрыл меня, растворил очертания. Существо дернулось, осматриваясь, не понимая, куда делась жертва. И именно в этот момент я ударил копьём в бок, пробив шкуру у ребра.
Туманник взвыл, затрепыхался и замер.
Я тяжело выдохнул, снова став видимым. Сердце колотилось, а руки дрожали от перенапряжения. Ловушка сработала наполовину, невидимость помогла добить. Значит, шанс есть.
Осталось понять другое: сколько таких мне придётся убить, прежде чем я найду ответы на главный вопрос — как снять эти чёртовы оковы?
Я вернулся в поселение, таща за собой изуродованную тушу туманника. Груз был тяжёлым, и каждые пару шагов я чувствовал, как силы уходят, но бросать добычу посреди пути было бы глупо. Пусть видят, что я не зря ушёл один.
Когда я подошёл к воротам-укреплениям, караульные сперва переглянулись, потом один из них хмыкнул:
— Гляди-ка, живой вернулся. И не с пустыми руками.
Второй скептически протянул:
— Случайность. Удача новичка. Посмотрим, сколько он протянет в одиночку.
Я лишь усмехнулся и не стал отвечать. Зачем спорить? Здесь ценятся поступки, а не слова.
Внутри поселения люди заметили добычу и стали собираться вокруг. Кто-то присвистнул, кто-то прищурился недоверчиво. Женщина с ведром воды остановилась и пробормотала:
— Сам один? Без охотников?
Я кивнул, бросив тушу на каменные плиты.
— Один.
Толпа зашепталась. Одни — с уважением, другие — с сомнением. Но главное, я заметил, как несколько молодых парней смотрели на меня с завистливым азартом. Для них это было чем-то вроде вызова: если новичок смог, значит и они попробуют.
Артур подошёл чуть позже, осмотрел тушу и хлопнул меня по плечу:
— Ну, парень… я думал, ты вернёшься ни с чем, а то и вовсе не вернёшься. Но вижу — ошибался. Ладно, эту тушу пойдёт в общий котёл. А ты… отдыхай. Но имей в виду, здесь каждый поступок оставляет след. Теперь от тебя будут ждать большего.
Я лишь кивнул, пряча усталость за короткой усмешкой. И внутри поселения, и снаружи действовали одни и те же правила: выжил — молодец, оступился — никому до тебя дела не будет.
Но я чувствовал другое. Эта первая добыча была не просто доказательством того, что я способен. Она дала мне уверенность: мои силы возвращаются. Чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы в следующий раз рискнуть больше.
И всё же мысль об оковах не отпускала. Они тяжело висели на запястьях, словно напоминание: пока я в них, я всё ещё пленник.
Глава поселения собрал людей в центральной пещере. Здесь обычно решались вопросы, которые касались всех: распределение пищи, защита, редкие споры между жителями.
Я оказался в центре внимания. Ощущение было неприятное, словно меня рассматривали не как человека, а как добычу или редкую диковину.
Седовласый глава, опираясь на резной посох, обвёл толпу взглядом и заговорил:
— Артур снова притащил кого-то из живых. И этот «кто-то» уже успел в одиночку убить туманника.
Шёпот пробежал по толпе. Одни смотрели с интересом, другие — с явным недоверием.
Глава продолжил:
— Мы живём здесь ради одного — выжить. И каждый из нас вносит вклад. Новичок решил, что может охотиться один. Обычно это путь в могилу. Но сегодня он вернулся с добычей. Это факт.
Он сделал паузу, разглядывая меня так, будто хотел увидеть, выдержу ли я его взгляд.
— Вопрос в том, кем он станет для нас. Охотником-одиночкой, который принесёт больше мяса? Или угрозой, что подорвёт порядок?
Я не удержался и ответил сам:
— Я не ищу проблем. Могу добывать мясо — буду добывать. Могу приносить шкуры и кости — принесу. Всё просто. Но я привык сам решать, когда и как выходить за стены.
Толпа снова загудела.
Глава постучал посохом о камень:
— Пусть будет так. Но помни, здесь не место для личных игр. Одно неверное решение — и погибнешь не только ты.
Артур, сидевший сбоку, кивнул мне с лёгкой усмешкой. Он явно был доволен, что разговор прошёл относительно спокойно.
Но я понимал: моё решение охотиться одному сделали темой номер один в этом каменном улье. И теперь каждый шаг будут обсуждать — с уважением или с ненавистью.
Я выходил за укрепления без лишних слов. Теперь это не казалось чем-то необычным — охота стала частью распорядка. Взгляды всё равно провожали, но в них уже не было прежней насмешки или обречённого «ну, сгинет и ладно». Теперь следили иначе — как за тем, кто уже доказал, что может вернуться с добычей.
Мне даже показалось, что в толпе кто-то шепнул:
— Смотри, одиночка пошёл.
И в этом не было яда. Больше любопытство, чем злость.
Но расслабляться нельзя. За мной наверняка ещё присматривают. Я чувствовал это — лишние движения, слишком настороженные взгляды. Они ждут ошибки. Ждут момента, когда я проявлю нечто «чужое». Поэтому магия оставалась под замком.
Я вышел в туман, и привычная тишина накрыла меня. Здесь не было ни криков детей, ни гулких разговоров, только шорохи, дыхание земли и редкий вой туманников. Копьё лежало в руке привычно, мышцы слушались лучше, чем когда-либо. Даже без магии я чувствовал себя хищником, а не добычей.
Добыча сегодня будет не первой, но и проверка — не последней. Нужно показывать результат снова и снова, иначе всё, что я уже сделал, быстро забудут.
Я шёл медленно, не торопясь. Теперь у меня был опыт, и каждая охота превращалась в проверку — не только добычи, но и меня самого.
Туман шевелился, скрывал звуки, но я научился ловить мелочи: шорох когтей по камню, едва слышное дыхание, колебание воздуха. Всё это выдавало тварь задолго до броска.
Из трещины впереди вынырнул туманник — рванулся, но я уже знал, чего ждать. Серый силуэт, разодранный мех, длинные лапы с когтями, хватка больше похожая на хищную машину, чем на живое существо. Пасть щёлкнула рядом, но копьё оказалось быстрее — удар в бок, движение точное, как будто отработанное.
Тварь захрипела и рухнула. Я спокойно ждал, пока её
