Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Я чувствовал. Внутри было нечто.

— Готовы? — спросил я.

— Готова, — ответила Лена, её плетения начали медленно собираться вдоль рук.

— Да, — кивнул Арлен, активируя накидку маскировки.

Марес поднял посох. Огонь на его кончике дрожал — не от ветра.

От предчувствия.

— Тогда вперёд. В сердце тьмы.

Мы двинулись в сторону башни.

К источнику.

К началу следующей битвы.

И, возможно, к пониманию — что или кто стоит за прорывом из пустошей.

Глава 19

Подступы к башне были изувечены временем и чем-то хуже времени. Камни обуглены, земля почернела, воздух тяжёлый и гнилой. Здесь всё говорило: живым вход воспрещён. Даже тени избегали этих мест.

Мы двигались в тишине. Арлен держал свою маскировку активной, но она дрожала — не от усталости, а от того, что нечто внутри уже чувствовало нас.

— Здесь магия смерти, — тихо прошептала Лена. — Очень старая. Очень… личная.

— Некромант? — спросил я.

— Не просто некромант, — сказал Марес. — Тот, кто общается с мёртвыми, ещё не страшен. А вот тот, кто помнит, что значит быть мёртвым, — уже почти бог.

И мы вошли.

Внутри было темно. Но не просто темно — как будто свет гасил сам себя, боясь коснуться стен. На полу — символы, в центре — круг из костей. И в центре круга, стоя спиной к нам, он.

Высокий. Плотный. В мантии, что не трепетала даже при сквозняке. Он не поворачивался.

— Вы опоздали, — сказал он. Голос был низкий, хриплый, но звучал изнутри головы, а не откуда-то снаружи. — Уже пошла третья волна. Уже достаточно душ собрано.

— Кто ты? — спросил я, поднимая меч.

— Я? Я просто тот, кого не забрали. Кто выжил, когда пришли твари из-за пустоты. Кто стал их рупором. Их проводником. Их разумом.

Он обернулся. Лицо было... нет лица. Только тень, завёрнутая в пепел. Глаза — два фосфорных угля. И в следующее мгновение он атаковал.

Первыми вспыхнули плетения Лены — золотые сети сомкнулись, но что-то их разрезало, как нож сухую ткань. Арлен рухнул на колени — некромант пробил защиту и зацепил ему разум. Я бросился вперёд. Клинок вспыхнул. Удар — в воздух. Он исчез.

Марес выстрелил вспышкой магии, но та развернулась в воздухе и ударила обратно. Его отбросило к стене.

— Вот и началось, — прошептал Нарр’Каэль. — Смертный против мёртвого, в теле которого что-то большее, чем просто дух. Ты готов?

— Не знаю.

— Лучше бы был.

Я пошёл в лоб. Прыжок. Удар. Клинок коснулся его тела — искры, вспышка, рёв. Он зашипел, взмахнул руками — из пола поднялись мертвецы, деформированные, искажённые, как будто их души не вернулись полностью.

Я прорубался к нему. Шаг. Ещё. Лена встала, удерживая плетения, закручивая их вокруг мертвецов, заставляя их рассыпаться пеплом. Марес вцепился в посох и шептал, кровь шла из носа, но магия его начала светиться ярче, будто он черпал из последних сил.

Арлен, шатаясь, встал, достал клинок. Он не был магом, но пошёл в лоб, вгрызаясь в призрачные тени, отвлекая их от меня.

Я ворвался в круг. Некромант ударил тенью — я упал. Почувствовал, как холод пролезает в грудь, пытаясь вырвать мою суть.

Но там был клинок.

И воля.

— Не сейчас, — прохрипел я и сжал рукоять. — Не сегодня!

Я вонзил клинок ему в грудь. Прямо в центр тени.

Он завизжал. Башня задрожала. Всё пошло трещинами. Лена наложила ещё один узел, Марес вложил последнюю магию. Круг рассыпался.

Тень лопнула, как мешок с пеплом. Осколки некромантской сущности рассыпались по полу. Мертвецы упали. Шум стих.

Я встал, тяжело дыша. Клинок гудел, как пульс в ушах.

— Сделано, — сказал Нарр’Каэль. — Ты только что сжёг проводника. Но помни: канал остался. Поток может пойти снова. Но не сегодня.

Я оглянулся.

Лена стояла, дрожа. Арлен присел, прижимая голову. Марес сидел у стены, хрипел, но улыбался.

— Мы… живы? — спросил он.

— Пока да, — ответил я. — А значит… теперь ход за нами.

Утро было удивительно тихим.

Не той глухой, мертвой тишиной, что предшествует бою, а живой. Настоящей. Птицы вернулись на окраины, ветер вновь трепал знамёна на башнях, и даже стражи впервые за три дня позволили себе расслабиться.

Отряды зачистки с рассветом выдвинулись за стены. Без команды. Без приказа. Просто потому что надо.

Игорь шёл рядом с Лeной и Далреном, наблюдая, как они добивают оставшихся тварей. Без воли некроманта те больше напоминали куски гнили и костей, спотыкающиеся о собственные лапы. Некоторые просто упали и больше не двигались. Другие пытались ползти. Но никто уже не сопротивлялся.

— И вот так выглядит конец мира. Без фанфар. Без грома. Просто… тишина и куча костей, — пробормотал Нарр’Каэль.

— Лучше куча костей, чем сотни трупов среди горожан, — ответил я вслух. Лена бросила на меня вопросительный взгляд, но ничего не сказала.

К вечеру над городом зажглись факелы — уже не боевые. Площадь наполнилась людьми, смехом, музыкой. Кто-то принес алкоголь. Кто-то — еду. У кого-то нашлась лютня. Даже дети, выскользнув из укрытий, бегали между палатками, как будто войны и не было.

Мы сидели у костра, едва успев умыться и привести доспехи в порядок.

— Ну, охотник, — проговорил Марес, подбрасывая в огонь сухую ветку, — что теперь? Тебе бы в столицу поехать. Там таким, как ты, и имя дадут, и пост предложат.

— И, скорее всего, убьют, — хмыкнула Лена, — из зависти. Или из страха.

— Бывает, — кивнул Далрен. — Но звучит заманчиво.

Я посмотрел в огонь. Словно внутри него — отпечаток змея, некроманта, пустошей и всех, кого мы потеряли в тех боях. И неважно, что это были даже не мои друзья. Это были люди. Те, кто держал.

— У меня ещё есть дело, — сказал я. — Как охотник я взял четыре заказа. Уничтожить сильных монстров в округе. Если не выполню — эти твари могут снова собраться. Пролезть. А следующего Игоря может не быть.

— О, вот оно как, — усмехнулся Марес. — Обязанность, невеста, долг… Всё в одном. Уважаю.

— Да уж. Долг, честь, идеалы, — буркнул Нарр’Каэль. — Осталось только начать писать стихи. Или жертвовать собой ради мира. Какой позор.