Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов
— Эти твари из пустоши, — сказала она, едва заслышала грохот. — Видишь, как двигаются? Их не кормят эмоциями, как обычных. Они идут по приказу.
— По какому приказу? — хрипло спросил Далрен, не поворачивая головы.
— Понятия не имею. Но этот приказ — не животный. Он… целенаправленный.
— Мудрая. Не твоя, надеюсь? — протянул Нарр’Каэль.
— Смешно, — отрезал я.
Монстры налетели.
Первая волна была плотной. Рогатые твари с суставами в обратную сторону, когти как серпы, а глаза светились жёлтым огнём. Я шагнул вперёд, меч легко прошёл через первого, но вместо чувства победы — пустота. Даже запаха смерти не было. Только тухлая пыль. Я резко развернулся, перерезал горло второму — тот осыпался как сухая глина.
— Не трать силы, — заметил Нарр’Каэль. — С них не будет ни ядер, ни эссенций, ни даже проклятых ингредиентов. Они... конструкты. Пустые оболочки. Их цель — сжечь время и силы, а не победить.
— Они на истощение?
— Да. А ты думал, с той стороны только тупое мясо выходит? Кто-то умный послал их. Кто-то, кто умеет ждать.
Я сжал рукоять сильнее. Рядом Лена подняла руки, и её пальцы засияли бледным светом. В воздухе появились плетения — линии, будто вышитые золотом, которые схватили сразу пятерых монстров и сжали их до хруста.
— Ты уже сформировала ядро? — спросил я между ударами.
— Да, — кивнула она. — И наполняю его. Третий год уже. А ты?
— Пока нет.
— Тогда будь осторожен. Эти твари чувствуют, кто ещё уязвим.
Я усмехнулся.
Уязвим. Смешное слово для того, кто носит на себе осколки маски мёртвого бога.
Мимо пробежал парень с посохом, из которого вылетал огонь, но не классический, а как бы горящий в обратную сторону — синий, затягивающийся внутрь. Его звали Марес, и он говорил, что учился в школе магии, которая "почти не сгорела". Никто не спрашивал подробностей. Знали одно: его магия разносила монстров на части.
Бог в голове усмехнулся.
— Формировавшие ядро. Магические школы. Уцелевшие? Ха. Мир не так уж безнадёжен, как казалось. Только вот большинство этих «учеников» погибнет, даже не успев понять, с кем они воюют.
— А ты знаешь?
— Ещё нет. Но я чую: кто-то начинает подниматься. Возможно, один из моих братьев выжил. Или хуже… кто-то из вне. Из-за пределов системы.
Когда первая волна отступила, остались только обугленные останки, и то — не всех. Некоторые распались на части, прежде чем их тела успели коснуться земли. Ничего ценного. Ни ядер. Ни искры. Только потраченные силы.
Я вытер клинок.
Небо уже затягивалось дымом — где-то впереди горела деревня. Люди прятались за стенами. Мы же остались снаружи. Защитники.
Я посмотрел на Лену, на Далрена, на мага Мареса, и понял — у каждого из нас свой мотив. Но пока, несмотря на всё, мы держим строй.
— И всё равно ты тратишь время, — прошептал Нарр’Каэль. — Маска не соберётся сама.
— Но если все эти города падут — некому будет собирать.
И я вновь поднял меч.
Потому что вторая волна уже двигалась к нам.
Вторая волна началась не с рева и топота, а с... тишины.
Сначала я подумал, что это просто передышка. Пыль оседала. Люди приводили в порядок доспехи, затягивали раны. Лена стояла у стены, вытягивая из себя плетения — тонкие золотистые нити, что скручивались в её ладонях, как живые. Марес сидел, прижав лоб к коленям, будто стягивал из себя остатки магии, чтобы не перегореть. Даже Далрен молча точил клинок, как будто знал — скоро снова будет резать.
И тишина вдруг сломалась.
На горизонте поднялась чёрная полоса. Плотная, ровная. Как будто не монстры, а тень двигается по земле. Только не небесная. Живущая.
— Вот теперь начнётся интересно, — заметил Нарр’Каэль. — Первая волна была на проверку. Эта — на прорыв.
Я молча встал, поправил доспех и шагнул к линии обороны. Лена посмотрела на меня и кивнула. Больше слов не требовалось.
Они пришли стеной.
Плотный фронт. Без крика. Без эмоций. Как армия умерших, которая ещё не знает, что умерла. Твари были выше, крепче, в их телах появились новые элементы — вставки из металла, переплетённые жилы, будто их не только вырастили, но и дособирали вручную.
Я бросился первым.
Меч ударил в шею ближайшему — тварь не сопротивлялась. Упала. Пустая. Следом другая. И снова. Сражение началось на истощение.
Каждый удар — выверен.
Каждое движение — механика.
Враги не чувствовали боли. Не чувствовали страха. Они просто шли.
За полчаса я убил больше, чем за всю предыдущую неделю. И это было... бессмысленно.
— Никакой отдачи, — выдохнул я. — Никакого развития.
— Конечно, — процедил Нарр’Каэль. — Они не для того, чтобы кормить тебя. Они — для того, чтобы сжечь всё твоё. Силу. Волю. Решимость. Посмотрим, сколько ты выдержишь.
Лена закричала — её плетения порвались, и на неё набросились сразу трое. Я успел вовремя. Клинок рассёк одного, второй получил удар под рёбра, третий — под дых. Девушка упала, тяжело дыша, но жива.
— Ты не бессмертная, — бросил я.
— И ты тоже, — прохрипела она в ответ. — Не геройствуй.
Марес где-то за спиной выжигал целые сектора своей обратной магией, но и он начинал хрипеть, как загнанный зверь. Его плащ горел на краю, но он даже не обращал внимания.
А монстры всё шли.
Шли.
И шли.
Их становилось меньше — но не настолько, как хотелось бы.
Каждый шаг отдавался в суставах. Каждая вспышка боли от вибрации в клинке кричала: ты слишком долго держишься. Нужно отступить. Передохнуть. Но я не мог. Если я сейчас уйду — кто-то из этих троих рядом не выживет.
Пыль въелась в лицо. Доспех был в мелких вмятинах и царапинах. Я чувствовал, как внутри всё стонет. Но я всё ещё держал меч. Я всё ещё бил.
И всё ещё ничего не получал взамен.
— Вот теперь ты понимаешь, что значит биться с пустотой? — спросил Нарр’Каэль. — Ты тратишь свою суть на то, что не даёт тебе даже тени силы. Это как плевать в бездну
