Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
Пока ждали заказ – бармен, как назло, не очень-то торопился, – на огонёк заглянул ещё один посетитель. Я его срисовала рефлекторно, но он быстро скрылся из поля зрения, присев, видимо, к барной стойке. Сама бы я заняла другое место, где-нибудь в углу, и желательно спиной к стене – так, чтобы контролировать весь зал разом. Но место ж Машка выбирала, да и, как я думала, мы пить пришли, а не войну затевать. В общем, посетитель как мелькнул, так и пропал.
Бармен же, внушительного вида бородатый мужик, неторопливой, вальяжной походкой подошёл с заказом к нашему столику и, наклонившись чуть ниже, чем положено, тихо, но достаточно внятно произнёс:
– Девчонки, а вы, случаем, дверями не ошиблись? Советую вам быстренько и желательно молча выпить да домой, в мягкие постельки. А ещё лучше – забирайте спиртное с собой и прямо сейчас бегите, тем более, сдаётся мне, вам и старых дрожжей хватит уже на сегодня.
– Чего-о-о? – нахмурила красивые брови элентийка. – Хамить вздумал?
– Да ничего, собственно. Я вас просто предупредил, – выставил руки в извинительном жесте бармен. – Дамы ещё что-нибудь заказывать будут?
– Меркальские сухарики есть?
– Как не быть?
– Тащи, – разрешила Машка снисходительным жестом.
Мне бы уже в тот момент опасность почувствовать, но говорю же: мозг успел отключиться, а душа требовала праздника. И он не замедлил образоваться.
Сколько раз уже говорила, что приключения меня сами находят? Много? Ну и вот. Не успели мы хлопнуть по рюмахе… Тут надо отметить, что «Кадарское особое» оказалось штукенцией забористой – аж дыхание с непривычки спёрло, а в мозгу словно светошумовая граната рванула, и что-то переключилось, окончательно вырубая оставшиеся тормоза. Короче, опрокинули по одной и, пока закусывали чем-то непонятным (с пьяных глаз не разглядела), за наш столик плюхнулось неизвестно откуда возникшее тело.
– Леди скучают, да ещё и голодные? Насколько сильно девочки оголодали?
Вопрос двусмысленный. Даже я это поняла, не говоря об окружающих. От чисто женского стола послышались ехидные смешки, да и мужская часть не отставала, активно соревнуясь в искусстве скалить зубы. Товарищ, подсевший со стороны Машки, сразу же и демонстративно, я бы даже сказала слишком целенаправленно, пустил в ход свои руки. Левой приобнял эленте за плечи, а правая нырнула под стол. Что он там делал, лично мне не было видно, но вряд ли что-то пристойное. А пока я, медленно ворочая не желающим просыпаться серым веществом собственной головы, наводила фокусировку, на соседний стул, теперь уже рядом со мной, ещё кто-то пристыковал свой зад.
– О-о-о, да ты затейник, мой сладкий! – реагируя на действия внезапного ухажёра, скалится в широкой улыбке Марья. – Знаешь, где у девушки искать самое сокровенное?
Эта, блин, видимо, никогда не уймётся!
Правда, её воркующий голос и белозубая улыбка совсем не соответствовали сузившемуся взгляду. Похоже, что такой выход из-за печки моей собутыльнице отчего-то совсем не пришёлся по вкусу. Её не поймёшь! То бросается на каждого встречного-поперечного, а теперь вот, наоборот, нос воротит.
– Вы бы, мальчики, шли отсюда, хорошо? Тогда тётя вас калечить не будет.
Что-то мне подсказывало: девка специально их провоцирует. Но мужики в ответ на прямую, недвусмысленную угрозу только лыбятся глумливо. А тот, что подсел ко мне, тоже, гад, по примеру своего кореша, принялся руки распускать. И, честно говоря, я немного растерялась. Остатками разума, отчаянно сигнализировавшего откуда-то с задворок сознания, понимала, что лучше обойтись без драки. Мне лишний раз вообще бы не светиться. Но в то же время ясно осознавала: без последствий теперь не обойдётся. Сама их и обеспечу. Ведь мне уже так нестерпимо хочется сунуть кое-кому в рыло. Чтобы зубы веером и сопли пузырями.
Дальнейшее развитие событий предугадать совсем не сложно. Ведь смирно сидеть и чувствовать, как чужая рука под столом нагло елозит по моему бедру и, похоже, собирается залезть туда, куда совсем не надо, как-то не комильфо. Пора бы начинать реагировать, вот только как? Во-первых, валить наглухо однозначно нельзя. Во-вторых, начни я танцы, конкретно с этими двумя разобраться несложно будет, но ведь подключатся остальные, и расклад сразу не в нашу пользу выйдет. Не станут же завсегдатаи смотреть, как их дружков две какие-то пьяные вдрызг залётные девицы метелят.
Впрочем, это ещё надо посмотреть, кто кого пинать будет. Равноправие же! Парни не выглядят слабаками, да и женская часть местной тусовки, сидящая пока культурно за отдельным столиком, однозначно не выходцы с кондитерских курсов. Зато очень похожи на бойцов, побывавших не в одной жаркой драке. У того, что подсел к Манюне, неоднократно ломаные уши, а костяшки кулаков имеют специфические мозоли.
К слову, тот, который меня облюбовал, также прилично попорчен беспокойной жизнью. Кривой шрам через всю рожу, да и с носом проблемы. Я бы даже сказала, последний кем-то основательно вбит внутрь черепа. Видимо, когда-то капитально в табло прилетело, а медкапсулы поблизости не оказалось. Почему дядя позже не поправил дефект, поди пойми. Тараканы-то в голове у каждого свои, причём размеры у них тоже разные, начиная от мелких и заканчивая прямо-таки монстрами.
Не знаю, как долго я ещё тупила бы, но этот урод со шрамом вдруг ущипнул меня за ляжку. Ах ты ж охальник! Я от неожиданности взвилась со стула, а дальше окончательно упавшая шторка благоразумия напрочь отделила рефлексы от сознания. Сам собой включился имплант на ускорение восприятия. Бутылка «Кадарского особого», схваченная за горлышко, впечатывается в лоб сидящему напротив, возле Марьи. Она (в смысле бутылка, а не Марья, само собой) не пережила такого вольного с ней обращения, добросовестно брызнув во все стороны осколками и остатками пойла. Оставшееся же в руке горлышко я противоходом воткнула в щёку обнимавшего меня господина с поломанным носом.
Машка тоже не осталась пассивным наблюдателем. Получивший по кумполу бутылкой ещё стоял на карачках, тряся головой (вот же у него череп
