Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов

Расстояние 100 световых лет: Серьёзные биосферные потрясения, массовые вымирания, изменение направления эволюции.

ПОСЛЕДСТВИЯ: МАССОВЫЙ ИСХОД. Миллиарды существ погрузились во всё, что могло летать, от высокотехнологичных лайнеров до ржавых космических барж. И ломанулись во все стороны в поисках новой недвижимости. НАША ПЛАНЕТА ОКАЗАЛАСЬ УДОБНЫМ ПЕРЕВАЛОЧНЫМ ПУНКТОМ. Земля находится на расстоянии 800 световых лет от Сверхновой, нас не зацепило. Здесь есть вода, кислород и, что самое главное, местное население бегает с каменными топорами и не может потребовать визу. Земля превратилась в придорожный мотель с бесплатным вай-фаем и завтраком.

— Получается, мы смотрим на беженцев… — глухо проговорил я.

СКОРЕЕ НА КОЛОНИСТОВ, МАРОДЁРОВ, АВАНТЮРИСТОВ И ПРОСТО ТУРИСТОВ, КОТОРЫЕ РЕШИЛИ, ЧТО АПОКАЛИПСИС — ОТЛИЧНЫЙ ПОВОД ПОСМОТРЕТЬ ГАЛАКТИКУ. ЗДЕСЬ СЕЙЧАС ПОЛНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ. ВУЛТОРЫ, ШИВИЙЦЫ, РЕПТИЛЫ… ВСЕ, КТО УСПЕЛ УНЕСТИ НОГИ.

В небе разворачивалась драма космического масштаба. Корабли-города, несущие в своих чревах миллионы тех, кого в моё время называют ёмким словом «ксеносы». Тех, кого Магнус собирается стереть с лица планеты, потому что они здесь чужие.

— Стоп, — меня словно током ударило. — Великая миграция пришельцев произошла 12000 лет назад!

ОТВЕТ: ТАК ТОЧНО. ПЛЮС-МИНУС ПАРА СТОЛЕТИЙ.

Во мне начала закипать холодная, сдержанная злость. Я поднялся на ноги, отряхнул плащ от сухой травы и сжал кулаки так, что протез скрипнул.

— То есть… — мой голос звучал почти как змеиное шипение. — Мы были у ангориек. Это примерно три тысячи лет назад. А теперь мы прыгнули… ещё на девять тысяч лет назад? Вглубь времён, да? Не домой, а в противоположную сторону, верно?

КАПИТАН, ВЫ ЖЕ САМИ ХОТЕЛИ УБРАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ЭТИХ КОШЕК. ПОЗДРАВЛЯЮ, ПЛАН ПЕРЕВЫПОЛНЕН. МЫ СЕЙЧАС В ТАКОЙ ГЛУБОКОЙ ДРЕВНОСТИ, ЧТО ДАЖЕ МАМОНТЫ ЕЩЁ НЕ ВЫМЕРЛИ. КСТАТИ, ВОН ОНИ БЕГУТ.

Земля задрожала. Ритмичная, нарастающая вибрация, словно к нам приближался очень плохой танцевальный ансамбль весом в пару сотен тонн.

Я шагнул в сторону, в густую тень деревьев.

Лохматые горы мяса неслись вперёд с грацией падающего товарного поезда. Их трубный рёв сотрясал ночной воздух. Огромные, изогнутые бивни, похожие на гигантские серпы, угрожающе качались в такт бегу. А маленькие злобные глазки горели желанием затоптать всё, что не успеет убраться с дороги. Запах от них шёл соответствующий: смесь мокрой псины, прелой травы и первобытной мощи.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТОВ: MAMMUTHUS PRIMIGENIUS. ШЕРСТИСТЫЙ МАМОНТ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ МАССА ВЗРОСЛОЙ ОСОБИ: 6 ТОНН. РОСТ В ХОЛКЕ: ДО 3,5 МЕТРОВ. РАСЧЁТНАЯ СКОРОСТЬ: ДО 40 КМ/Ч. АНАЛОГ ИЗ ВАШЕЙ ЭПОХИ: БРОНИРОВАННЫЙ АВТОБУС С ФУНКЦИЕЙ ТАРАНА. АНАЛИЗ ТРАЕКТОРИИ: ОНИ ОТ КОГО-ТО УБЕГАЮТ.

И тут же я увидел причину их паники.

За мамонтами гнались люди.

Они бежали легко, почти не касаясь земли. Широкоплечие, мускулистые. Одетые в шкуры, которые явно знавали лучшие времена. Лохматые, грязные, но с такими зверскими мордами, что любой гопник из подворотен Лиходара отдал бы им коммуникатор без вопросов.

Я насчитал человек пятнадцать. Они бежали слаженно, как волчья стая. В руках копья с каменными наконечниками, дротики, какие-то дубины. Они орали, свистели и улюлюкали, а мамонты пугались и убегали, несмотря на свои габариты.

АНАЛИЗ: HOMO SAPIENS. ПОДВИД: КРОМАНЬОНЕЦ. ПРИМИТИВНЫЕ, НО ВЫСОКООРГАНИЗОВАННЫЕ ОХОТНИКИ-СОБИРАТЕЛИ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПОЗДНИЙ ПАЛЕОЛИТ. ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ В ГРУППЕ. ОСОБЕННО ЕСЛИ ОНИ ГОЛОДНЫЕ.

Охотники разделились. Часть продолжала гнать стадо, не давая ему остановиться, а несколько самых быстрых и ловких забежали сбоку, отсекая от основной группы молодого мамонта, который уже начал выдыхаться.

Один из охотников, припав на колено, вскинул странное приспособление — палку с крюком на конце.

СПРАВКА: АТЛАТЛЬ. КОПЬЕМЕТАЛКА. ПРОСТОЕ, НО ГЕНИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО, УВЕЛИЧИВАЮЩЕЕ РЫЧАГ ПРИ БРОСКЕ, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ ПРИДАТЬ КОПЬЮ НАЧАЛЬНУЮ СКОРОСТЬ СВЫШЕ 150 КМ/Ч. ЭФФЕКТИВНЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО РУКА. НАМНОГО.

С резким, свистящим звуком короткое копьё-дротик сорвалось с копьеметалки и пролетело по воздуху. Оно вонзилось молодому мамонту точно в бок, под самые рёбра. Зверь взревел от боли и ярости, закрутился на месте, пытаясь достать занозу хоботом.

Этот рёв стал сигналом для остальных. Охотники, издавая гортанные, торжествующие выкрики, ринулись на раненого зверя со всех сторон. Они не лезли напролом, под бивни. Они кололи его длинными копьями в ноги, в живот, стараясь перерезать сухожилия, лишить подвижности.

Жестоко. Грязно. Но эффективно.

Мамонт отбивался, мотая головой, но с каждым ударом становился всё медленнее. Кровь тёмными ручьями стекала по его косматой шерсти. Топот и крики удалялись, растворяясь в ночи. Охота ушла дальше в степь, так что развязку я не увидел, хотя и так ясно, кто победит.

ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. НАБЛЮДЕНИЕ ЗА МЕСТНОЙ ФАУНОЙ И КУЛЬТУРНЫМИ ОБЫЧАЯМИ ЗАВЕРШЕНО.

— Это не задача, блин! — возмутился я и сжал гиперкуб в руке. — Двенадцать тысяч лет! Калькулятор ты несчастный! Чем ты думал, когда составлял алгоритм⁈

ОТВЕТ: Я ДУМАЛ ТЕМ ЖЕ, ЧЕМ И ВЫ — ВАШИМ МОЗГОМ. А он, напоминаю, был занят обработкой панической атаки, вызванной перспективой стать отцом народа кошек. Вы сами торопили меня! «БЫСТРЕЕ, ЧИП, БЫСТРЕЕ, МЕНЯ СЕЙЧАС ИЗНАСИЛУЮТ КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ!» Мне пришлось форсировать вычисления, пожертвовав точностью ради скорости! ТАК ЧТО ВЫ САМИ ВИНОВАТЫ!

— Я виноват⁈ — от такой наглости у меня перехватило дыхание.

ИМЕННО! ВЫ МОГЛИ ОТЛОЖИТЬ ПЕРЕНОС НА ДЕНЁК. ПОПОЛНИТЬ ГЕНОФОНД АНГОРИЙСКОЙ РАСЫ. ОНИ БЫЛИ БЫ ВАМ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНЫ. Я БЫ УСПЕЛ ВСЁ ТОЧНО РАССЧИТАТЬ. НО НЕТ! ВАМ ПРИСПИЧИЛО БЕЖАТЬ!

— Я не собираюсь становиться прадедом Сэши! — заорал я в ночное небо, распугивая сверчков. — Это не обсуждается! Точка!

ВОТ ПОТОМУ ВЫ СЕЙЧАС СТОИТЕ НОЧЬЮ В ПОЛЕ, МЕРЗНЕТЕ, И НАБЛЮДАЕТЕ ЗА ПЕРЕСЕЛЕНИЕМ ИНОПЛАНЕТЯН НА ЗЕМЛЮ.

— Заткнись, — рыкнул я. — Я спасаю свой экипаж. Свою семью. А не устраиваю личную жизнь в прошлом.

В этот момент два корабля в ночном небе, один угловатый, похожий на летящую наковальню, а второй, изящный, вытянутый, как игла, вдруг перестали вести себя мирно. Между ними ударили лучи. Полыхнула беззвучная вспышка. Яркая, ослепительно-белая. От «наковальни» отделился рой мелких точек — истребители. Они ринулись к «игле», поливая её огнём. «Игла» ответила веером зелёных лучей, которые резали пространство, оставляя после себя светящиеся шрамы.

— Что там творится?

ОТВЕТ: ПОХОЖЕ, ДЕЛЁЖ ПАРКОВОЧНОГО МЕСТА НА ОРБИТЕ. ИЛИ КТО-ТО КОГО-ТО ПОДРЕЗАЛ НА ГИПЕРПРЫЖКЕ. КСЕНОФОБИЯ — УНИВЕРСАЛЬНАЯ КОНСТАНТА ВСЕЛЕННОЙ.

Бой разгорался. К драке присоединились другие корабли. Кто-то стрелял за компанию, кто-то защищал своих, а кто-то просто палил во все стороны, пользуясь общей неразберихой. Небо превратилось в феерию огня и света. Круче любого салюта на День Империи.

Лазерные лучи, плазменные сгустки, ракетные трассы расчертили тьму. Красиво. Смертельно красиво. Корабли маневрировали,