Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

Но его – нет.

А два человека ушли… явно с кем-то!

А машина?

Тоже не просто так! Тигр пытался себе представить кого-то из императорских дочек за рулем – и разум отказывался повиноваться.

Не бывает так!

Нелогично!

Значит – что?

Значит, кто-то решил выручить императора. Или, что вернее, – его дочерей. Ну к чему какому-нибудь честолюбивому тору живой Петер? Все равно с него никакой пользы, вред один! За что Петер ни брался, все шло прахом.

А вот его дочери – материал благодатный и благодарный.

Спаситель в сверкающих доспехах, юная прекрасная дева, вырванная из зубов злобного дракона… тигра… слезы, сопли, розы, мимозы…

Вполне вероятно.

Итак, надо искать людей, которые налетели отрядом…

Если бы хоть раньше спохватились! Но – осень! Беглецы-то из-под туч ушли, а вот над Зараево вчера ливануло, окончательно остужая пепелище, а заодно смывая все следы.

Жом Тигр злился, но – не было следопытов на службе революции. Пока – не было. И когда еще появятся…

Итак, что мы имеем?

Вполне возможно, что за домом, где проживал опальный император, следили. Возможно, с целью выкрасть кого-то из великих княжон. Когда увидели, как туда направляется его брат… Что можно было сделать?

Или доложить по команде, или выбрать удобный момент – и перебить всех. Но для этого нужно… хотя бы человек пять. Хотя бы! Пять хорошо обученных хватких человек, которые застанут его брата врасплох. Иначе он справился бы, и не из таких переделок выходил.

Допустим, когда началась пальба, когда брат отвлекся… они напали. Перестреляли всех внизу, пошли на второй этаж…

Почему брат не вышел навстречу? Почему не среагировал на выстрелы? Или его оглушили? Или он был чем-то занят?

Скорее, второе. Допустим, он верил, что его люди справятся. Или добивал императорскую семью. Проверял, чтобы все было хорошо сделано… он был старательным, его брат.

И – не успел.

Ворвались…

Нет, тогда не сходится. Если брат проводил контроль, выживших остаться не должно было. Но зачем тогда унесли тела?

Чтобы плодить самозванок?

Тоже вариант. И любую княжну он объявит самозванкой. Но… себя-то не обманешь!

Наследник назначен. И жив, иначе колокол прозвенел бы еще раз. Значит, жив кто-то императорской крови. Примем, что живы два человека, – и задумаемся, где они могут быть. Как вариант – две княжны. Но может быть и Петер с кем-то из княжон.

– Карту, – распорядился Тигр.

Перед ним тут же появилось запрошенное.

Тигр прикинул расстояния, подумал пару минут, ткнул пальцем.

– Что здесь?

– Поместье тора Изюмского.

Тигр сделал стойку, не хуже пойнтера.

– Изюмского? Подробности?

Подробностей ему досталось больше, чем Яне. Даже та, что тор… Оп-па! Не женат!

А значит…

Чисто теоретически – мог и умыкнуть девчонок.

– Связь с династией Вороновых?

– Вроде как есть. Какая-то он там семнадцатая родня… то ли его прабабка, то ли прапра… неизвестно. Но вроде как капля крови в его жилах есть.

Был бы жом Тигр кошкой – у него бы хвост ходуном ходил.

– Готовьтесь к штурму поместья. Мне нужен тор Изюмский.

Градоправитель, он же глава Комитета Освобождения города Зараево, едва в обморок не грохнулся.

– Жом Тигр, невозможно!

– Почему?

Ответ был прост. Войска! Силенок не хватит! У Изюмского свое войско, хоть и небольшое, но обкатанное, пулеметы, там… страшно! Оно конечно, если прикажете – так пойдем, но жить охота! Очень!

Жом Тигр задумался.

Не то чтобы он заботился о шкуре градоправителя – пусть ее хоть на барабан натянут. Но…

Если класть людей, то и дело надо сделать! А если и людей положишь, и толку не будет…

– Готовьтесь к штурму. Я выезжаю в Ирольск, вернусь с подкреплением, тогда и разберемся.

Глава Комитета закивал.

В Ирольск!

В Звенигород!

В… да хоть куда!

Лишь бы подальше от его города! И чем дальше, тем лучше… ох, принесла нелегкая!

Русина, Ирольск

Яна шла по улице.

Оглядывалась, смотрела по сторонам во все глаза.

А чего стесняться? Если на то пошло, ей меньше года осталось! Чего церемониться? Кто о ней как подумает? Да подумайте, если делать нечего! А у нее дел – до ушей!

Как она тащила Нини до Ирольска…

Долбаная машина! Долбаные дороги! Долбаные освобожденцы. Долбаные…

Вот не было у нее другого эпитета. И крыла она всех матюгами по-черному! Их бы сюда! Одни проблемы бедным девушкам устраивают! Вот черт! И что ее дернуло Нини вытаскивать? Но ведь вытащила, и привезла с собой, и бросить права не имеет…

Сейчас девочка сидела в комнате, запертая на два замка снаружи – и на большой засов внутри. А Яна разгуливала по городу.

Все было странным.

Привычным – и одновременно новым.

Мостовая – где камни, где брус, где доски. Асфальта нет… Зато грязи – жуть!

Дома.

Дома все разные, все индивидуальные, все своеобразные, в неповторимом стиле «разваляй-малина», как это называл отец. Когда дом строится без согласования с соседями, без единого архитектурного плана… Потом администрация хоть и пытается все это привести в единый конгломерат, а все же соседство дворца с саманными домами и чуть ли не землянки с церковью дает своеобразный эффект.

Церкви, кстати, закрыты.

Забавно, неужели и здесь освобожденцы что-то не поделили с религией? Хотя чего удивляться? У человека есть три опоры – семья, вера и закон. И если их выбить…

Все!

Перед тобой глина, лепи что хочешь!

Человеку нечего терять, не за что бояться, ему и смерть-то не страшна! Все равно ничего нет!

Вот, считаем. Веру – гнать. Закон… закон – менять. Остается семья, с этим сложно что-то поделать. Но устроить концлагеря могут и здесь додуматься. И заложников брать, и террор устраивать. Это что хорошее человеку подсказывать надо. А на пакости все повадливы.

Люди…

Да, люди.

Красиво одетых вообще нет. И модных тоже. Ходят солдаты, ходят женщины сомнительного свойства – все с белыми цветами на груди, ходят нищие, торговцы, разносчики… но в целом город затаился. Он ждет той или иной развязки. Ему страшно…

Яна могла интерпретировать это именно так.

– Какая з…

Несколько грубостей не заставили ее даже повернуть голову. И не такого наслушалась, бывало. А вот шлепать ее по заду было не нужно. На такое рефлексы у девушки срабатывали мгновенно, и вне зависимости от мозга.

Яна перехватила наглую конечность – и ловко выломила нахалу пальцы.

– Ау-у-у-у-у! Пусти, сука!

Яна прищурилась.

Рядом с ней оседал в грязь парень лет двенадцати –