Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов

Толмач смотрит на меня с большим удивлением. В немного истеричных криках разъяренного Бея довольно трудно было разобрать внятные слова даже ему.

«А вот как ты, ваше Магичество, смог подобное понять?» — так и сквозит в его взгляде заметное недоумение.

Ну, артефакту все равно, как переводить сложно понятные даже толмачу местные диалекты и наречия. Вот он и передал мне свирепую радость того сопляка, что скоро придет большая орда и мы все дружно займемся поеданием земли. Когда будем стоять на коленях с веревками на шеях перед могучими воинами степи и немного гор.

«Что-то именно такое я понял в тот момент. Поэтому жалеть никого не стал».

— Через осьмицу придет орда? — спрашиваю толмача.

— Так мне говорили, точно сам не знаю, — снова он осторожен.

— Из одних горцев? — продолжаю я допрос.

— Да, из одних.

— Из скольких племен?

— Из пяти-шести, вроде. Молодой Бей и сам точно не знает. Не знал, — поправляется толмач.

— Сколько там воинов? — не слезаю я с него.

— Примерно осьмица сотен. Или еще кто к ним присоединится во время похода. Точно не наши братья, — пожимает плечами Фурилис.

— А ваши будут сзади идти? Чтобы посмотреть, чем у нас с ними все закончится? — доходит до меня вполне такой ожидаемый поворот.

На что толмач только разводит руками, данное знание у него совсем отсутствует.

— Понятно. Осьмица дней у нас, значит, есть. Чтобы приготовиться к встрече новых степняков.

— Да, так горцы ничего про меня и мою силу не знают? Не поделились со своими братьями твои Беи подобным, очень важным знанием? — вот второй самый важный вопрос.

Хочется промолчать толмачу, что он и демонстрирует каких-то несколько секунд. Но суровый подзатыльник от Бейрака по моему кивку напоминает Фурилису, что он вообще-то на допросе находится.

— Не знали ничего, — сквозь зубы произносит он и признается. — Я тоже не стал говорить.

— Так это же прекрасно! — радуюсь я, не почувствовав в его словах лжи. — А зачем твоим Беям массовая смерть горцев? Хотят их земли себе прибрать? И своими подданными заселить?

Глава 12

И на такой вопрос толмач промолчал, снова показав всем выражением своего весьма неподвижного лица, насколько совсем не в курсе стратегических замыслов очень высокого и очень далекого начальства.

Тем более уже просидев при Сторожке примерно девять-десять месяцев.

«Тут есть, о чем подумать, но время терять тоже нет никакого смысла. Мне самому нет резона терять. Ведь самое главное сейчас — даже не грядущее вторжение горных племен в Черноземье, а именно сами Пирамиды. С вторжением я как-нибудь справлюсь, пусть не тотально и не так сразу. Вот сами Пирамиды мне крайне важны, особенно, если стоят в Храме и занимаются размножением редких артефактов. На них у меня пока весь основной расчет на будущее сделан», — напоминаю я себе, что время — деньги.

«А деньги — мед, как принято при развитом капитализме!» — усмехаюсь я одной песне.

Так что я командую перегружать все добро вместе со второй Пирамидой с одной арбы на другую первым делом.

— Трое идут со мной. Бейрак, отбери самых надежных. Пятеро остаются здесь, сначала прячете все тела, хорошенько маскируете их могилу и перебираетесь с повозками и одной арбой к Сохатому. Можете вообще их увезти в лес подальше и на каком-то песчаном карьере закопать, так будет проще всего. Тем более мужики здесь все карьеры отлично знают. Толмач с вами едет, пока в арестованном виде его держать. Чтобы не сбежал ни в коем разе, — своими словами я обрекаю степняка на тяжелую жизнь все время связанного индивидуума под жестким присмотром.

— А что с тобой еще делать? — отвечаю на его жалостливый взгляд. — Зато пива в трактире вволю попьешь! Не заметишь даже, как я уже вернусь! Наливайте ему, сколько попросит! Еду всю отсюда забирайте, у Сохатого ничего съестного вообще не осталось!

Толмача немного жалко, он тут совсем не при делах, еще мне очень здорово помог понять сложившуюся ситуацию. Но я не хочу ни в коем случае рисковать имеющимся у него знанием будущих проблем для приближающейся орды. Если он сбежит и неминуемо встретится с горцами, обязательно расскажет своим братьям, какие бы они не были, про мою личность.

И про мои невероятные для понимания возможности.

«Если ему, конечно, поверят многочисленные Беи горной орды? Что совсем не факт! Свой поход за нашими зипунами они не остановят однозначно, но могут вести себя значительно осторожнее. Что мне совсем ни к чему, пусть лучше торопятся к славе и богатству, вообще не глядя вперед и по сторонам. Знают же, что на этом берегу Протвы сопротивление им оказать просто никто не может. Нет тут никого, кроме беззащитных крестьян и Сохатого при своем трактире».

Без припасов и оружия у него просто нет другого выбора, как только идти к ним на встречу с рассказом, что здесь случилось. И кто уже хорошо знает про них, а теперь готовится сурово встретить.

Как случилось с одним славным своими подвигами Беем и всей его большой ордой. Занявшими когда-то лучшее место на холме над рекой и тем самым привлекшие к себе мое внимание.

И тогда довольно несложная для меня массовая гибель нескольких сотен степняков превратится в утомительные схватки с ними же один на один. Что мне вообще не нужно, да еще время не хочу терять зря.

Уже примерно представляю правильную засаду, как ее организовать и устроить.

— Вы, — так я обратился уже к возницам. — Теперь мобилизованы городом и его полномочным представителем Капитаном Совета Протом. Как вывезете барахло Сохатого из трактира, вернетесь сюда, поможете мне с доставкой кое-чего навстречу степнякам. Потом вас отпущу, будете вывозить свое добро из хуторов. Плата повышенная в два раза полагается. Когда на меня работаете, конечно.

Про плату все возчики рады услышать, но приближающаяся неумолимо орда их тоже пугает.

— Вам, что теперь делать! — обращаюсь к своим охранникам, остающимся здесь. — Одного сразу отправить в Астор, донести до Капитанов Генса и Драгера мои слова о новом нашествии орды. Но из совсем других племен и еще вообще не такой большой. Примерно осьмица сотен, может немного больше. Четверо оставшихся помогают Сохатому разобраться с пивом и погрузить его добро, если он все же решится на переезд. Попугайте его тем, что все добро пропадет, когда сюда неминуемо придут новые жестокие степняки. Но один дозорный все время дежурит на дороге, ждет появления степняков. Заранее нужно сообщить местным крестьянам про